Перечень учебников

Учебники онлайн

Введение

От полноты мысли зависит богатство речи.

В. Гюго

Проблема культуры речевого поведения лежит в сфере, охватывающей ответы на следующие четыре вопроса:

  1. Для чего мы говорим?
  2. Что мы хотим сказать?
  3. Какими средствами мы это делаем?
  4. Какова реакция на нашу речь?

Ответ на первый вопрос определяет цель речи (Ц), на второй — замысел будущей речи ( З ), на третий — конкретный текст речи (устный или письменный) ( Т ), на четвертый — уровень адекватности реакции слушателей или читателей на поставленную говорящим цель ( Р ). Понятно, что цель должна быть достигнута, иначе это разговор слепого с глухим: мы говорим, а нас не слышат.

Цель — это та мотивация, которая лежит в основе любого речевого поступка. Замысел — это информация, которую вы хотите передать слушающему, потому что сама по себе эта информация работает на реализацию вашей цели. Замысел состоит из тезиса (самой идеи, которую вы собираетесь донести) и аргументов в защиту этого тезиса. Текст — это конкретная речь, устная или письменная, которая поступает на слуховой анализатор или на зрительный аппарат. Реакция — это конкретное поведение слушающего в речевой коммуникации. Поэтому очевидно, что для адекватного описания речевого общения необходимы данные многих наук: психологии, логики, теории информации, лингвистики, этики, философии, поэтики, кибернетики, эстетики, семиотики, физиологии, — а также ораторского и актерского мастерства.

Риторика в широком смысле слова есть некий тип филологического мировоззрения, который составляет часть духовной культуры человеческой цивилизации. Это методология гуманитарного знания, поэтому часть общекатегориальных определений, используемых в работе, взята из энциклопедических словарей (они приведены без кавычек). Риторика является культурной основой знания и социальной деятельности, она позволяет человеку быть гражданином правового общества и определять форму мыслей и направления действий в будущем. Одновременно она соединяет человечество с историей культуры.

Оратор создает свой образ посредством речи, поэтому, если он абсолютно искренен, то, как правило, проигрывает: его речь приводит к дезорганизации публики. Образ оратора, как и всякий авторский образ, зависит от: 1) аудитории, 2) предмета речи, 3) типа речи. Три категории характеризуют акт речетворчества: риторический логос, риторический пафос и риторический этос. Риторический логос — это аргументация в речи, связанная с пониманием действительности. По Платону, знание уместности речи. Он имеет дело с прогнозом, с будущей реальностью. И предполагает изменение мировоззрения посредством речи, т.е. формирует состояние аудитории, что является реализацией соединения реальности с образом.

Риторический пафос определяется эмоциями оратора (Аристотель часто говорил о ложном пафосе, вызывающем комический эффект). Риторический пафос описывается как волевая категория (пафос — страсть), основной мотив которой — стремление к тому, чтобы аудитория приняла решение. В этой ситуации возникает воля к конструированию действительности с помощью слова. Риторический пафос есть соединение общего пафоса и ораторской эмоции. Общий пафос бывает героическим, сентиментальным, романтическим, натуралистическим и ироническим. Героический пафос исключает внутреннюю рефлексию. И делает своим героем личность в трагической ситуации. Героический пафос характеризуется соответствующим отбором слов — высоким стилем — и исключительностью персонажей. Аристотель советовал обращаться к молодежи с героическим пафосом.

Антиподом героического пафоса является сентиментальный пафос, который соотносится с рефлексирующим человеком, разбирающим мотивы своих поступков и переживающим их. Чтобы прекратить творческую деятельность, надо применить сентиментальный пафос, поскольку он препятствует принятию решения.

Романтический пафос также включает рефлексию, но задает необходимость выбора, поскольку в нем в явном виде присутствует мотив хаоса. Романтический пафос применяется там, где вы хотите принудить к сильному решению:

обстоятельства мотив исключительности человека необходимость решения.

Натуралистический пафос предполагает, что публика ставится на реалистические позиции — того, что осязаемо, видно. Частное имя противопоставляется абстрактным идеям, в результате чего создается общее, стандартное восприятие действительности. Натуралистический пафос ведет к критицизму, к стагнации действий. Если хотят препятствовать принятию решения, обычно используют именно этот пафос.

Иронический пафос демократичен. Его значение в том, что он разрушителен, поэтому применение его опасно, так как основная задача оратора — добиться согласия с аудиторией посредством диалога.

Риторический этос представляет собой категорию доверия. Статус, имидж, доброжелательность и чувство справедливости говорящего определяют эту категорию.

Последовательность Ц — З — Т — Р представляет собой системное образование, поэтому изменение одного из ее элементов приводит к изменению всех остальных.

Речь является средством человеческой коммуникации, она направлена от человека к человеку или множеству людей. Процесс коммуникации упрощенно состоит в следующем. Имеется, с одной стороны, говорящий (в общем виде отправитель или субъект) и, с другой — слушающий (получатель, адресат). Отправитель и адресат вступают в определенный контакт с целью передачи сообщения, представленного в виде некоторой последовательности сигналов: звуков, букв и т.д. Для того чтобы информация была принята, должна существовать определенная система соответствий между элементарными сообщениями и действительностью, которая известна как отправителю, так и адресату. Эту систему соответствий между сообщениями и действительностью называют системой языка или просто языком, противопоставляя ее множеству сообщений, которые принято называть речью. Наиболее важное различие между языком и речью состоит в том, что в речи мы всегда имеем дело с непрерывным рядом (континуумом), в то время как в системе языка мы имеем дело с категориями.

Таким образом, процесс общения или коммуникации слагается из следующих шести компонентов (Р. Якобсон):

контакт сообщение

отправитель адресат

код действительность

В связи с этим выделяются шесть функций языка, каждой из которых соответствует определенная коммуникативная установка:

  1. установка на отправителя, т.е. передача состояния отправителя (например, эмоций);
  2. установка на адресата, т.е. стремление вызвать определенное состояние у адресата (например, эмоциональное);
  3. установка на сообщение, т.е. на ту форму, в которой передано сообщение;
  4. установка на систему языка, т.е. на специфические особенности того языка, на котором передается сообщение;
  5. установка на действительность, т.е. на то событие, которое вызвало данное сообщение;
  6. установка на контакт, т.е. на само осуществление общения.

Действительность — это континуум, который каждый язык членит по-своему. К проблеме такого членения можно подойти со следующей точки зрения. Действительность представляется в виде ряда ситуаций как физических, т.е. отдельных расположений объектов физического мира или воздействий на эти объекты со стороны человека, так и социальных, т.е. взаимодействий людей между собой. Понятие ситуации как конкретной или абстрактной действительности является одним из основных исходных понятий риторики. В определенных случаях именно ситуация определяет текст, отвечая на вопрос: "Что говорят в подобных случаях?" К сожалению, анализ ситуаций с лингвистической и шире — семиотической точек зрения еще не проведен.

Пока ясно одно. Ситуация, в особенности социальная, должна описываться на так называемом уровне восприятия или коллективной оценки. Одной и той же физической вещи могут соответствовать совершенно разные семантические описания — в зависимости от того, в рамках какой цивилизации рассматривается эта вещь. Это верно не только для терминов непосредственной оценки (хороший, плохой), но и для предметов и явлений природы, животных и т.д. (например, корова в Европе и в Индии, где она является священным животным). Риторика исходит из наличия некоторого набора ситуаций, характерных для образа жизни и культуры народа, говорящего на данном языке.

Необходимо также помнить, что в пределах одной культуры для разных наборов ситуаций могут употребляться разные языковые средства и иногда даже разные языки. В связи с этим для риторики большое значение приобретает понятие подъязыка. Подъязыком называется минимальный набор лексических и грамматических категорий, входящих в систему данного языка и необходимых для описания данной предметной области, т.е. определенной сферы действительности.

Деление на подъязыки обобщает то, что в стилистике называют в одних случаях делением на функциональные стили, а в других — делением на терминологические области.

Источником речи всегда является один человек, а точнее, одна человеческая личность. Говорит не человек — говорит его личность. Это, в частности, означает, что по конкретной речи может быть дешифрована личность говорящего (иногда вопреки его желанию, об этом следует знать!). Поэтому в любой стране с высоким уровнем развития юриспруденции существует право отказаться от дачи показаний, т.е. право не входить в речевую коммуникацию.

Целевых установок речи множество, так как они связаны с потребностями человека в коммуникативном воздействии на других людей: желании убедить в чем-либо, заставить совершить определенный поступок, вызвать ту или иную эмоцию и т.д. Существуют также целевые установки речи, не являющиеся в прямом смысле слова коммуникативными (например, заключенный в камере-одиночке произносит тексты для того, чтобы не сойти с ума или не забыть устную речь).

Каждая из целевых установок имеет свои лингвистические и экстралингвистические средства выражения, начиная со структуры построения текста и выбора лексики и кончая интонационным контуром, мимикой и жестами.

Любая целевая установка речи должна иметь дополнительный аспект нравственности, т.е. исключать сознательную установку на обман, клевету, дезинформацию и зло вообще. Предосудительная с нравственной точки зрения цель приводит к созданию лжетекстов и в конечном итоге к лжекультуре или антикультуре. Человек должен говорить только то, во что верит! Множество лжетекстов, произнесенных и написанных во времена советской власти, в которых отчетливо ощущается неверие авторов в то, что они говорили и писали, привело к созданию в СССР уникального в истории человечества феномена антикультуры, который, по-видимому, является самым тяжким грехом этой системы, сделавшей всех нас актерами театра абсурда. Предосудительные цели либо прямо имплицируют ложные предложения, либо искажают картину действительности.

Рассматривая вопрос о смысловом аспекте речи, очень важно подчеркнуть, что даже при самой гуманной цели, если у человека нет самостоятельных идей и четкой, убедительной аргументации, ему лучше промолчать. "Импровизация — не что иное, как внезапное и произвольное открытие резервуара, называемого мозгом, но нужно, чтобы этот резервуар был полон. От полноты мысли зависит богатство речи. В сущности, то, что вы импровизируете, кажется новым для слушателей, но старо для вас. Говорит хорошо тот, кто расточает размышления целого дня, недели, месяца, а иногда и целой своей жизни в речи, которая длится час" (В. Гюго).

Блестящим примером нарушения этой установки могут служить многолетние дискуссии в отечественных эшелонах власти разного уровня. Главный их недостаток — отсутствие идей. Интеллектуальный дефицит в нашей стране сейчас наиболее ощутим. Это и есть тяжелейшее следствие антикультуры, в которой мы были воспитаны.

Речь должна быть построена таким образом, чтобы в ней чувствовался высокий уровень компетентности. "Невозможно быть во всех отношениях достохвальным оратором, не изучив всех важнейших предметов и наук. Речь должна расцветать и разворачиваться только на основе полного знания предмета; если же за ней не стоит содержание, усвоенное и познанное оратором, то словесное ее выражение представляется пустой и даже ребяческой болтовней" (Цицерон).

Огромное значение имеет здесь воспитание, которое получил человек, в частности семейное, уровень его образования, эрудиция, умение логически мыслить и анализировать. И именно эти способности подавляются любым тоталитарным режимом. Носители наиболее стойкого интеллекта (а интеллект свободен по самой своей природе, ему ничего нельзя навязать!) отправляются такими режимами на эшафот или в изгнание. К сожалению, за примерами далеко ходить не надо.

Непреходящую ценность в этой связи имеет культурный уровень человека. Безусловно, нельзя допускать невежду к управлению, но нельзя и к микрофону. Следует помнить, что "культура ненавязчива, самолюбива и иронична, а бескультурье дидактично, себялюбиво и кровожадно. Невежда начинает с поучения, а кончает кровью" (Б. Пастернак).

Какими средствами передается то, что мы хотим донести до слушателя или читателя? Эти средства делятся на две группы: лингвистические (т.е. средства естественного языка) и паралингвистические (мимика, жесты т.д.). Основную нагрузку несут лингвистические средства. Однако бывают случаи, когда один жест может перечеркнуть смысл целого текста.

И все-таки основная нагрузка падает на средства естественного языка: фонетические, морфологические, лексические, синтаксические. Эти средства за некоторыми исключениями уникальны для каждого естественного языка. Излишне говорить о степени стилистической безграмотности наших людей, об их поразительном косноязычии. При этом печально, что под гласностью отечественные средства массовой информации, которые должны точно реализовывать речевую норму, видимо, понимают, кроме всего прочего, возможность говорить в эфире "кто что хочет" и "кто как умеет".

Для выражения мысли язык использует все уровни своей структуры. Поэтому, для того чтобы правильно говорить, надо знать:

  • а) как произнести слово (фонетико-стилистический уровень);
  • б) в какую грамматическую форму его поставить (грамматико-стилистический уровень);
  • в) какое слово или словосочетание выбрать (лексико-стилистический уровень);
  • г) как расположить слова в предложении (синтаксико-стилистический уровень);
  • д) как сконструировать связный текст из определенного набора предложений (стилистический уровень сверхфразового единства);
  • е) как средствами голоса передать нужную интонацию (стилистический уровень интонационного контура).

Для письменной речи пункты а) и е) нерелевантны. Однако опыт показывает, что ошибки на одном уровне автоматически сопровождаются ошибками на других.

Человеку конкретный язык дан не от природы, он овладевает им в процессе коммуникации; генетически ему дана только языковая способность ( competence ), а не ее реализация ( performance ). Поэтому если ребенок с детства находится в стилистически чистой среде, в его речи ошибки встречаются крайне редко. Только где она, стилистически чистая среда? Кто в ней рос с рождения? Многим приходится заполнять пробелы в образовании с опозданием на много лет; однако следует знать, что эта задача разрешима.

ЧАСТЬ I. ОСОБЕННОСТИ РЕЧЕВОЙ КОММУНИКАЦИИ

Глава 1. НРАВСТВЕННОСТЬ РЕЧИ

Что ненавистно тебе самому, не делай никому.

Ев. от Матфея. 7 гл. 12 стих

Две проблемы — нравственность речи и позиция слушающего — представляются на первый взгляд малосоответствующими друг другу, н a самом же деле они находятся в тесной зависимости.

Когда человек находится в определенном психологическом состоянии, скажем агрессивном, или подавленном, или депрессивном, и это состояние связано с деятельностью или речью других людей, у него возникает желание совершить агрессивный поступок. И нет такого человека, которого не "душила бы ярость" в определенной ситуации. Но существуют социальные, нравственные, личные ограничения. Не каждое действие доходит до своей реализации, многие из них умирают как бы в зачатке мотивации. Это означает, что в сознании человека есть нечто, дозволяющее ему в определенных ситуациях одни поступки совершать, а другие не совершать. Это и есть нравственный барьер человеческой личности. Он, конечно, имеет определенную корреляцию с нравственным уровнем развития общества, но в то же время индивидуален (что соотносится с теоретическим представлением о возможности совмещения противоположных тенденций в одном объекте). Все, что связано с внутренним нравственным барьером, определено тем, что окружает человека, тем, что он видел с момента появления на свет. При формировании нравственного барьера людей старшего и более молодого поколений, живущих в России, было очень много лицемерия, и поэтому он по сравнению с общечеловеческим достаточно невелик, что создает дополнительные межнациональные коммуникативные проблемы. В "Московской саге", рассказывая о провинциальном юноше, впервые попавшем в послевоенную Москву и с восторгом рассматривающем витрины магазинов, автомобили, улыбающихся прохожих, В.П. Аксёнов с болью замечает, что юноша даже не подозревал, что каждый кирпич этого города, который ему так понравился, пропитан "жестокостью и ложью". В попытке освободиться от жестокости и лжи мы продвинулись очень незначительно. Это особенно заметно при анализе взаимоотношений с иностранными партнерами, которые неблагоприятно складываются часто из-за значительного несоответствия нравственного уровня.

В риторике существует первый (главный) постулат, в соответствии с которым с речью можно обращаться только к тем людям, к которым относишься доброжелательно, что накладывает запрет на значительное количество речей. Если довести это положение до логической точки, становится понятно, что каждый человек, который вызывает у вас раздражение, не может быть объектом вашей речи. Это очень жесткое условие, но стремление к его соблюдению, безусловно, необходимо. Почему не следует обращаться ни с какой речью к человеку, который вам неприятен?

В основе любого поступка лежит набор целевых установок, который называется мотивацией поступка. Речь — тоже поступок, и в основе этого поступка всегда лежит конкретная психологическая цель. Предположим, вы обращаетесь к человеку, который вам неприятен. Цель у вас может быть любая. Например, уговорить его выбрать в качестве изучаемого языка — французский. Казалось бы, в самой цели ничего негативного нет, это нейтральная целевая установка. Но реальный текст является производным от всего множества целей, имеющихся у человека в момент речи. И в нем реализуется не только основная цель (убедить выбрать французский язык), но также и внутренние, психологические цели, многие из которых говорящий сам до конца не понимает. Человеческий интеллект делится на сознательное и бессознательное, и мотивация наших поступков может находиться в обеих зонах (как сознательной, так и бессознательной). Некоторые поступки человек совершает, понимая, для чего он это делает (сознательная мотивация), а некоторые — не понимая (бессознательная мотивация). Тем не менее цель существует всегда. Основой бессознательной мотивации являются эмоции, наличие которых человек не всегда ощущает в себе, но которые подчас заставляют его совершать неожиданные поступки (например, оказаться в определенном месте в определенное время без всяких видимых причин). Это и есть работа блока бессознательного, который мотивирует определенную часть цели. Человек устроен таким образом, что скрыть в коммуникации зону бессознательного он, как правило, не может. Зона бессознательного — это предатель человека: она всегда открыта. Все ваши внутренние эмоции по отношению к какому-либо человеку в момент общения помимо вашей воли видны и слышны. В основном — видны, потому что знаковой системой бессознательного является Body Language (язык человеческого тела: мимика, жесты, выражение лица, поза, глаза, движения рук и т.д.). Эта знаковая система существует в речи параллельно с естественным языком (т.е. звуковой волной, поступающей на барабанные перепонки слушателя). Естественный язык — знаковая система сознательного, поэтому ее реализация подлежит интеллектуальной коррекции (например, человек может обмануть другого человека, т.е. передать ему неверную информацию, если считает это целесообразным). В реализации знаковой системы Body Language обмануть невозможно: все, что человек чувствует, так или иначе отражается на его лице, в выражении глаз, в позе и т.д. (любой педагог знает, как легко определить впечатление, которое производит его речь на каждого ученика и отношение к этой речи во время занятия). Это касается всех участников коммуникации. Слушатели также легко могут судить о говорящем и о том, как он относится к своей речи и к ним самим. Здесь открываются нестандартные возможности человеческой коммуникации. Итак, скрыть блок бессознательного невозможно. Поэтому если на фоне вполне разумной целевой установки (уговорить изучать французский язык) вы испытываете к человеку недобрые чувства (кратковременные или длительные), во время речевой коммуникации эти чувства будут заметны. О чем бы вы ни говорили с другим человеком, хотите вы того или нет, вы одновременно сообщаете ему, как вы к нему относитесь. И если это опытный слушатель, наблюдательный человек, умный, а тем более подготовленный, ваше разоблачение неминуемо. Это первая причина, по которой не следует обращаться с речью к людям, которые вам неприятны. Любая цель требует достижения. Сознательно вы ставите только одну цель, но одновременно реализуется весь блок бессознательных целевых установок. И в качестве реакции слушающего на вашу речь вы можете получить то (иногда — только то), что соответствует эмоциональному бессознательному, а вовсе не основной сознательной цели (вы можете уговаривать человека записаться во французскую группу, он вас будет долго слушать и поймет, что вы его не любите, — и это единственное, что он поймет). Риторика — это наука о целесообразной речи. И именно с точки зрения целесообразности обращение к человеку, который вам неприятен, нежелательно. Кроме, естественно, тех случаев, когда такое обращение не может не быть совершено: в некоторых административных ситуациях (вы вынуждены общаться с начальником, которого подчас недолюбливаете), в личных (речь, обращенная к мужу перед разводом, которая необходима для решения финансовых и бытовых проблем) и т.п. Конечно, такие ситуации бывают, но следует по возможности сводить их к минимуму. Обществом выработаны механизмы, помогающие человеку в подобных случаях (например, сложные финансовые и личные переговоры ведет адвокат, потому что это нейтральная фигура, в целевых установках речи которой нет ничего негативного).

Вторая причина, по которой не следует обращаться с речью к людям, к которым вы плохо относитесь, носит собственно нравственный характер и абсолютно неформализуема, более того, не может быть доказана. Это положение, которое человек или принимает, или не принимает, связано с тем, что по возможности не надо приносить людям зла. Во-первых, его и так очень много. Во-вторых, если вы принесли человеку зло, то все равно в качестве реакции получите ответное зло (если не сразу, то через какое-то время).

Второй риторический постулат, который вытекает из первого: свою речь следует ориентировать на добро. Это означает, что во внутренней мотивации, в наборе поставленных перед собой целей, обязательно должна быть установка на добрые чувства, которые вы хотите донести до людей, вас окружающих. Что есть добро? Понятия добра и зла принадлежат к неопределяемым общефилософским категориям, любые словарные толкования которых носят характер условный, неточный и неабсолютный. Однако на неформальном уровне эти категории понятны всем людям (правда, всем по-разному). По Библии добро изначально, оно появилось раньше зла. Зло противопоставлено добру. Зло — это то, что вы бы сами себе не пожелали. [Для богословских текстов это определение универсально. "Что ненавистно тебе самому, не делай никому" (Ев. от Матфея), "Чего не хочешь себе, не делай другому" (Конфуций), "Что вредно тебе, не делай другому" (Талмуд) и т.п.] Каждый человек ощущает это в себе, но важно понять, что эти ощущения индивидуальны. Адресуясь с речью к человеку, следует поставить себя в позицию слушающего и задаться вопросом: "А хотел бы я это услышать?" Значительная часть ваших речей сразу будет "забракована", потому что очень часто, намереваясь сказать что-то другому, сами бы мы услышать это не захотели. Очень простой и (увы!) распространенный пример. Молодой человек встречается с девушкой. Подруга девушки, увидев его в ресторане с другой женщиной, немедленно обо всем рассказывает. А кто хотел бы это услышать?! В соответствии со вторым правилом такая речь запрещена риторикой, потому что она во зло (по определению). Благими намерениями в этой ситуации ничего не объясняется: не следует забывать, что ими "устлана дорога в ад". Когда встречаются два человека, встречаются два необъятных космических мира. Они так сложно накладываются один на другой в попытке взаимопроникновения, что в личностном отношении это изначально конфликтная ситуация. Она конфликтна по самой своей природе. В ней ощутимы мгновения гармонии, но это только мгновения, как вторая сторона диалектического противоречия. Личная жизнь — всегда ситуация конфликта. И если в эту изначально конфликтную ситуацию вторгается третий мир, даже с благими намерениями, он может только разрушить так трудно достигаемое единство первых двух. Любая попытка внешнего воздействия на личную жизнь (со стороны соперника, родителей, друзей, педагогов, духовных наставников, просто любого человека) кончается всегда для двоих плохо. Не следует никого допускать в свою личную жизнь, позволять на нее воздействовать. Свою меру страданий человек получает сам, желательно ему в этом не помогать. Рассмотрим один достоверный пример, сильный и убедительный. Восторженная молодая женщина часто говорила своим сослуживцам: "Знаете, мой муж пишет диссертацию, до утра работает в ночном зале Государственной публичной библиотеки". Библиотека эта закрывается в 21.30, но женщина не знала об этом. Однажды доброжелательная сотрудница ей сказала: "Пойди посмотри часы работы библиотеки". Ближайшим результатом этой речи явился развод, а более отдаленным — разбитая судьба женщины, несостоявшаяся карьера ее мужа и невроз у двух их детей, обожавших отца. Всего несколько слов привели к тому, что разрушена жизнь как минимум четверых людей, более того, пострадали еще и будущие семьи этих детей, так как человек, выросший в разрушенной семье, обязательно обладает определенной системой комплексов, и не передать эти комплексы своим детям он не может. Итак, даже короткая речь может принести огромное зло. Язык — самый эффективный из всех известных человечеству видов оружия. Нравственное воспитание человека в любви и сострадании к ближнему должно начинаться очень рано в собственном доме. Но и в более позднем возрасте человек может постичь это сам: стоит только глубоко и объективно проанализировать жизнь любого из людей — быстро появится понимание того, что жизнь — это цепь человеческих страданий. Любовь и жалость сами придут в сердце.

Во многих странах случай, подобный рассмотренному, очень редок. У нас же он возможен вовсе не потому, что русский человек по природе злодей, а потому, что он вырос в обстановке лживой и жестокой коммуникации, навязанной тоталитарным режимом, где тексты подобного рода есть норма. Кого из нас учили в детстве, что подобные вещи говорить нельзя, потому что другому человеку их слушать больно? А ведь это норма цивилизованного мира, основным правилом которого является невмешательство в приватную жизнь другого человека. Речевая коммуникация должна создавать благоприятную психологическую обстановку. Так учат общаться с детства.

Свои речевые поступки следует совершать во благо людям, а не во вред. К собеседнику нужно обращаться как к наместнику Бога на Земле с причитающейся ему мерой любви и уважения. Кто дал право вторгаться в личную жизнь других людей, быть судьей? Кто позволил воздействовать на проблемы, которые жизненно интересуют другого? Никто никому не судья. Поэтому современное общество выработало сложную систему правил, которые позволяют людям сосуществовать вместе и выполнение которых строго обязательно для каждого.

СодержаниеДальше
 
© uchebnik-online.com