Перечень учебников

Учебники онлайн

Искусство власти и ее исследований
(Вместо заключения)

Характеристикой комплексных областей кратологии наша книга увенчала разносторонний теоретический анализ власти — крупнейшего, многогранного, определяющего, но и сложного, противоречивого социального феномена, являющегося миру, человеку во всех своих многочисленных формах, видах, аспектах, ипостасях, со всеми своими контрастами, тайнами, драмами, загадками и последствиями.

Сколь разнообразна, привлекательна, непредсказуема и нередко беспощадна, а порой и бессильна реальная власть, столь же разнолики описывающие, анализирующие и исследующие ее учения, области науки. Дело за человеком, который должен глубже изучать, понимать власть и ее теории и умело их использовать на благо общества.

Искусство власти есть высокая степень мастерства властителей и властных органов в процессе их деятельности, основанной на знании кратологии. Такое искусство воплощения выработанных наукой знаний в жизнь включает многообразие форм, приемов, способов властной деятельности, способность в рамках закона к маневрированию, соглашениям, компромиссам, а также к уступкам, расчету, проявлению хитрости и т. д.

Можно с полным правом и основанием вести речь о поэзии и прозе власти, властной деятельности и научных изысканий в этой сфере. Умелое и разумное властвование с опорой на науку, интуицию, расчет, прогнозы способно приносить глубокое нравственное и даже эстетическое удовлетворение, вдохновение, радость не только властителям, но и подвластным, побуждать и тех и других к новым совместным общественным делам и свершениям.

Но повседневная властная деятельность, как бы она ни была существенна, ценна и результативна, сколь бы полно ни принимала она во внимание положения науки, как бы много сил ни отнимала у правителей, руководителей, может оставаться и просто будничным занятием, прозой жизни. Нередко именно эта проза сложна, тягостна и обременяет человека, стоящего у власти.

Поэтому в закля доля, лишь со стороны кажущаяся сладкой и желанной. Но человеческому обществу для нормальной организации совместной цивилизованной жизни людей власть необходима. С ней надо уметь обращаться, ее надо знать, понимать и совершенствовать. А самой власти и властителям надлежит быть цивилизованными, компетентными, демократичными, гуманными, справедливыми.

Известный немецкий мыслитель и лингвист, основатель Берлинского университета В. Гумбольдт (1767—1835) однажды заявил: "Наилучшая власть есть та, которая делает себя излишней". Это интересная и, казалось бы, абсолютно верная мысль. В самом деле, в идеале власть так должна упорядочить общественную жизнь, так умело дирижировать ею и так поставить себя, чтобы людям действительно она могла бы показаться излишней, ненужной, такой, без которой можно было бы легко обойтись. И вот здесь в действие вступает хитрейшая штука — диалектика.

Обойтись без власти? Почувствовать ее излишней? А вы такую власть видели? А вы этого хотите? Не боитесь неизбежной анархии, неотвратимого хаоса? Эти и подобные вопросы обнаруживают, что здесь мудрая мысль Гумбольдта, оставаясь по-прежнему крайне интересной, теперь уже может быть названа абсолютно неверной.

Придется утверючительной части книги приходится вести речь не только о радостях и поэзии власти, но и о ее бремени, ее тяготах и ярме, которые ощущают даже диктаторы; впрочем, их избавляет от тяжести этого бремени осознание и понимание своей возможности неограниченно распоряжаться жизнями множества людей, которых можно или вознести, или безнаказанно растоптать.

Бремя, ярмо власти — удел всех, кто стремится к власти или хочет здраво судить о ней, особенно тех, кто наделен властью, обладает ею.

Это бремя ложится, во-первых, на миллионы подвластных и, во-вторых, на всех лиц, участвующих во власти, связанных с нею, причастных к ней, ответственных за нее и за себя во власти (в случае строгого спроса с них).

Власть — тяжкаждать иное: "Наилучшая власть пока еще все-таки та, которая делает себя необходимой", и добавлять: "и полезной". И если не всем, то хотя бы большинству.

Таков удел великого порождения и творения человеческого — власти: находиться постоянно в интервале от излишней до крайне необходимой и извечно пребывать между этими Сциллой и Харибдой.

Одним нужна, другим не нужна.

Одним хороша, другим плоха.

В одно время без нее не обойтись. В другое время лучше бы ее не было вообще.

В одну пору сама себя делает излишней. В другую — неопровержимо доказывает свою крайнюю необходимость и пользу.

И все это не только к государственной, но и практически ко всем другим властям относится. Именно так было, так есть и похоже, что так будет всегда.

Люди стремились и будут стремиться к власти, к обладанию властью, боролись и будут бороться за власть, за приход к власти, за использование власти в своих личных и общих интересах.

Правда, не надо закрывать глаза и на то, что это — взгляд с позиций современного общества. И еще далеко не ясно, каким будет общество постцивилизационное, постинформационное, постдемократическое, с космическими контактами, при 10 или при 2—3 млрд. жителей на Земле.

Реальная власть, и прежде всего власть в ее высшем проявлении — государственная, конечно, не сводится к ее прозаическому или даже поэтическому пониманию как необходимого проявления организации, силы, мощи, влияния, авторитета или к осмыслению ее динамики, эволюции ее многообразных проявлений.

Все более сложное, хотя и трудное, но весьма содержательное понимание власти в ее различных видах и формах — это понимание ее как системы обширной специфической деятельности в конкретной сфере, имеющей немало сходного с другими областями деятельности человека и вместе с тем в корне отличающейся от всех иных областей и деяний человека.

В подходе к властной деятельности как к системе есть ряд ключевых принципиальных моментов. Это и осмысление власти как своего рода неиссякаемого потока идей, соображений, акций, мер, действий, динамики и активности ее действующих фигур, начиная с первых лиц (правителей, властителей, вождей, лидеров и т. д.) и их деяний. Это и оценка того или иного вида власти, ее аппарата, ее механизма, ее средств и приемов, ее стратегии и тактики, искусства, технологий и антитехнологий, ее поведения, культуры, а нередко и бескультурья, произвола и пренебрежения к подданным или подвластным и т. д. Наконец, это отработанная с веками система актов, документов, информационного обеспечения власти.

Кратология как система наук, комплекс знаний о власти имеет своей целью строгий учет, анализ и аттестацию слагаемых властной деятельности, своего рода распределение между областями и отраслями наук о власти интересующих их проблем властной деятельности, подлежащих исследованию и углубленной разработке, и, главное, обоснование возможностей их практического применения и прогнозирования последствий такого применения во имя эффективного использования власти в человеческом обществе.

Властная (управленческая) деятельность человека (правящих лиц, властных органов и учреждений) и вообще проявления влияния и авторитета человека в кругу других людей издавна прямо или косвенно были предметом особого внимания и мыслителей, и правителей.

За время от древнего мира, от Кратила (ученика Гераклита и учителя Платона), от Платона и Аристотеля, Цезаря и Нерона и до наших дней накопился огромный массив информации, знаний о власти и образовался нескончаемый список властителей, ученых и учений, составляющих предмет и объект исследований властной деятельности. Вместе с тем деятельность вообще и властная деятельность в особенности могут рассматриваться как явление и понятие, и по сей день нуждающиеся в дальнейшей углубленной разработке и конкретизации.

О многогранной деятельности людей как явлении писали очень многие. Здесь и трудовая деятельность, и научная, творческая, парламентская, дипломатическая, хозяйственная, финансовая, техническая, культурная, юридическая, педагогическая, воспитательная, воинская, партийная, общественно-политическая, профсоюзная, экологическая, а теперь и предпринимательская, коммерческая, торговая, банковская, биржевая, рыночная, таможенная и т. д. Здесь и переплетение разных видов деятельности.

Отсюда и многочисленные названия деятелей самого разного рода:труженик (трудящийся), ученый (научный работник, научный сотрудник), педагог, парламентарий, дипломат, хозяйственник и т. д. В этой связи утвердились и многочисленные количественно-качественные характеристики человеческой деятельности, в том числе и властной деятельности: активная, эффективная, историческая, творческая, плодотворная, успешная, продуманная, удачная, инициативная, динамичная, содержательная, самоотверженная, бескорыстная и т. д. И вместе с тем деятельность механическая, безынициативная, неудачная, бесконтрольная, вплоть до скандальной, преступной, провальной.

И все же и раньше, и сейчас собственно властной деятельности и в России, и за рубежом, ее всесторонней характеристики аналитики касались и касаются меньше. Речь идет по преимуществу о конкретных деятелях разных рангов, а также об организациях и партиях, чаще всего в давно прошедшем времени.

За этим стоят определенные причины и расчеты. Скажем, в СССР было принято "в большую политику не лезть", не высовываться, с властями не связываться, остерегаться нежелательных последствий. Уроки 20-х, 30-х и иных лет прочно сидят в памяти.

Но следует считаться и с тем, что и сегодня, как и в прошлом, в России вопросы аппарата власти, администрации, организации, механизмов власти, ее технологий и антитехнологий привлекают внимание как властителей, так и мыслителей.

Активное участие в деятельности органов власти придает соответствующий статус и лицам, и структурным подразделениям и приводит их в состояние непрерывного полезного функционирования. Их призвание — реализация указаний вышестоящих органов власти, реализация научных идей теории власти.

Есть очень существенное различие между теорией и практикой власти, между учением о властвовании и самим властвованием.

Кратология и собственно власть в своем главном различии предстают перед нами прежде всего в том, что теория опосредованно сказывается на судьбах людских, а власть сказывается прямо и непосредственно на человеческих судьбах и самих жизнях. Нередко люди, прожившие немало лет на свете, легче могут привести примеры из собственной жизни, сославшись на ту или иную властную пору, чем на конкретные даты. В таких случаях обычно говорят: "Это было при Сталине", или "при Хрущеве", или "при Брежневе" и т. п. На первом плане в человеческих жизнях оказываются тем самым деяния властей и их последствия.

Так, автору этих строк, как и его сверстникам, при Советской власти внушалось представление, что до 1917 года в биографиях наших предков ничего интересного не было, что новая жизнь лишь начинается и что впереди — светлое будущее. Ну а почему мне не надо было знать, что мой прапрадед по матери занимал видное место в отечественной науке, а прадед Шипку защищал, а дед готовился стать видным управленцем?

Отец до войны служил в штабе округа в Смоленске, а затем в Минске. Он попрощался с нами утром 26 июня 1941 года в Уручье (это было в 7 км от Минска, а штаб фронта оказался рядом, в 5 км), попрощался навсегда — на 24-й день войны он погиб.

Правда, и спасибо ей, Советской власти, она протянула мне руку заботы и помощи — из деревни Ново-Михайловки Горьковской области, из эвакуации я был направлен в Воронежское суворовское военное училище. Мне посчастливилось закончить его с первым выпуском в 1948 году с золотой медалью. Именно эти знания и открыли мне дорогу в жизни, в службе, в высшей школе и науке.

Власть на деле — вещь сложная, хитрая, тонкая, острая, она может быть и заботливой, и беспощадной. Россия показала это лучше, чем большинство других государств. Поэтому власти никогда не стремились быть объектом внимания такого любознательного субъекта, как наука.

Но вряд ли правильно ставить это в укор только одним властям и властителям. Во все времена эту сферу оберегал от какого-либо специального изучения и широкий круг соответствующих чиновников.

Приведу лишь некоторые примеры из своего опыта. В пору всеобщего увлечения политикой и политологией еще в 1990 году и особенно после августа 1991 года я предлагал заняться разработкой науки о власти (кратологии). Но на различных этажах науки было не до этого. Подававшиеся мною докладные записки поддержки не получали.

Вот дословный текст записки по вопросам кратологии от 22 января 1992 года на имя одного из руководителей Российской Академии наук:"Глубокоуважаемый...

В совершенно новых условиях переживаемого страной переходного периода полагаю крайне важным привлечь внимание Российской Академии наук к ключевым вопросам теории и практики власти (кратологии), которые в силу многих причин и обстоятельств не получали в прошлом должной научной разработки. Время требует, несмотря на особые трудности и напряженность нынешней ситуации, пойти на смелые, решительные организационные шаги и оформление этого нетрадиционного, крайне необходимого на перспективу, определяющего научного направления.

Именно системное, комплексное научное изучение проблем власти может стать одним из ведущих показателей поворота гуманитарной деятельности РАН к самым первостепенным, острым и больным вопросам жизни.

Актуальное значение проблемы кратологии приобретают в обстановке а) отсутствия обстоятельных глубоких исследований коренных вопросов теории власти; б) прихода на определяющие посты во всей властной вертикали новых людей без необходимого опыта; в) возросшего значения внимательного освоения зарубежного политико-правового опыта; г) важности изучения невостребованных идей и осмысления достижений отечественной дореволюционной мысли; д) не прекратившегося кризиса власти и властных институтов в России и СНГ.

Выдвижение на первый план этих и других болезненно ощутимых в России и в СНГ вопросов уже не может укладываться в русло традиционных философских, социально-политических, государственно-правовых, социологических и психологических представлений о власти и требует более широкого, более масштабного их видения, оценки и прогнозирования для их учета и решения в практической деятельности.

Потребности теории и практики настоятельно побуждают к вычленению и развитию кратологии (науки о власти) как крайне важной отрасли знаний, системы наук, самостоятельной дисциплины, где могут быть представлены следующие направления исследования:

  • развитие теории власти (кратологии);
  • изучение соотношения экономической, политической, государственной власти и конкретно-исторических моделей их взаимодействия;
  • сравнительный анализ современных политических систем с точки зрения организации и функционирования механизмов власти;

  • институты политической власти и их взаимодействие;

  • политические партии, элитные группы и группы давления и их воздействие на рычаги власти;
  • политический (кратологический) маркетинг как система научных взглядов на проблему завоевания и удержания власти в условиях политического плюрализма, экономической и политической конкуренции;
  • технологии и антитехнологии власти и т. д. Необходимость централизации и объединения этих исследований особенно обостряется в ситуации построения принципиально нового, демократического каркаса власти, формирования политического рынка, развития предпринимательства, представители которого будут претендовать на власть. Жизнь требует создания хотя бы единственного в стране, нового по сути специализированного подразделения теории и практики власти (кратологический институт, центр, отдел и т. п., но обязательно специализированный!). И здесь РАН должна бы найти ответы на вопросы, поставленные практикой, и занять достойное место.

Профессор Халипов В. Ф. 22 января 1992г.

Правда, я не получил отрицательного ответа. Мне было рекомендовано обратиться к директору соответствующего института РАН.

Времена были трудные. Конкретного решения по этим вопросам не последовало. А у автора, скажу самокритично, до создания соответствующей коммерческой исследовательской структуры руки не дошли.

Приведу и такой факт. Отстаивая свои идеи и предложения, я, как руководитель и автор, включился в открытый конкурс "Гуманитарное образование в высшей школе", объявленный во второй половине 1992 года. Его спонсором выступал известный американский предприниматель и общественный деятель Джордж Сорос.

Автор представил обусловленные заявки по ряду работ. (Замечу, что по экономике "Словарь делового человека. Для вузов" вышел в 1994 году; "Политологический словарь" вышел в 1995 году.)

С кратологией не повезло. 15 октября 1992 года были представлены под девизами заявки на рукописи:

  • учебное пособие "Кратология (Введение в науку о власти)" планируемым объемом 20 п. л.
  • "Власть (Кратологический словарь)" объемом 15 п. л.

Заявки открывались следующим обращением в конкурсную комиссию по политологии:

"Хотелось бы очень попросить в связи с чрезвычайной важностью проблематики власти принять во внимание, что кратология вправе в России и в мировой практике выделяться и рассматриваться как самостоятельная область знания, наука, имеющая свое собственное, особое, наряду с политологией, социологией и правом, место в системе гуманитарных наук".

К новому, 1993 году автор получил выписки из протокола № 7 от 18 декабря 1992 года заседания конкурсной комиссии. И по учебному пособию, и по словарю о власти сообщалось, что "комиссия постановила: не рекомендовать данную работу для дальнейшего участия в конкурсе".

Это писали те, кто призывал дерзать, творить, преодолевать догмы прошлого, выдвигать и разрабатывать новые идеи, обогащать интеллектуальный потенциал российской высшей школы, крепить ее авторитет, развивать лучшие традиции российской науки, ее связь с практикой, твердо рассчитывать на понимание и поддержку.

Выиграли ли от таких решений наука и высшая школа? Вряд ли. Но автор выиграл: они побудили его работать еще интенсивнее, действовать целеустремленнее, в емком, концентрированном виде выстраивать систему кратологических знаний.

Автор встретил понимание и поддержку у других лиц, в том числе у других руководителей высшей школы, и свои замыслы осуществил:

  • монография "Введение в науку о власти" (380 с.) пришла к читателю в декабре 1996 года;
  • словарь "Власть. Кратологический словарь" (431 с.) пришел к читателю в феврале 1998 года.

Именно эти названия книг были заявлены автором 15 октября и отвергнуты 18 декабря 1992 года. Теперь, конечно, с автором можно или соглашаться, или же спорить. Это право читателя. Но дело сделано. Видимо, автору повезло, что время в России для открытого заявления своей точки зрения и ее отстаивания наконец пришло.

Итак, закончен наш нелегкий многолетний, давно назревший труд. Специально с позиций фундаментальной объективной науки, самых различных областей знания исследован удивительно яркий, своеобразный, противоречивый и столь нужный людям социокультурный феномен — власть.

Предложена, упорядочена, приведена в единую целостную, логически обоснованную, многогранную самостоятельную систему знаний актуальнейшая наука современности — наука о власти, кратология. Она хорошо, органично вписывается во всю систему социального, гуманитарного знания, заимствуя необходимую информацию и многие идеи, методы, подходы у родственных наук и в свою очередь щедро обогащая их своей информацией, своими представлениями, теоретическими взглядами и практическими рекомендациями.

Сегодня кратология предстает перед нами как обширная, очень важная, во многом разработанная, аргументированная, но в значительной мере еще нуждающаяся в дальнейшей творческой разработке система знаний, целостный комплекс наук о власти.

Трактуемая таким образом кратология — наука о власти несомненно заслуживает гораздо большего внимания и исследователей, и самих властей, и населения как в России, так и за рубежом. Она открывает большие перспективы для формирования у людей научных знаний о власти, заслуживает использования во властной практике, введения в учебный процесс в вузах и в различных системах подготовки кадров.

Укажем на ряд благоприятных предпосылок, факторов и условий, которые привели к выходу на авансцену науки новой специализированной области знания — кратологии.

Во-первых, автор исходил из совокупности современных взглядов на человека — творца общества, власти и истории, стремящегося все более осмысленно и разумно устраивать свою жизнь и судьбу, созидающего их для себя и крайне заинтересованного в том, чтобы знать о них все больше и влиять на них все эффективнее, особенно на их главные и решающие факторы, на переднем плане среди которых стоит власть.

Во-вторых, автор исходил из современных представлений о человеческом обществе как таящем огромные перспективы для разумного устройства жизни людей и позволяющем это сделать в условиях мира, безопасности и стабильности, обеспечиваемых усилиями Объединенных Наций, согласованием деятельности высших властей.

В-третьих, автор считался с фактом крупных результатов в развитии конституционного права, государственного устройства жизни людей, все более полно гарантирующих учет и реализацию коренных интересов граждан и человеческих сообществ, прежде всего их экономических, экологических, социальных, правовых и культурных интересов.

В-четвертых, автор исходил из нового взгляда на науку, ее структуру, содержание и социальную роль, из признания необходимости уточненной, современной, всесторонней систематизации и классификации научных знаний, заполнения сохранившихся от прошлого ниш и разработки давно назревших отраслей знаний, среди которых на первом плане стоит наука о власти.

В-пятых, автор видел широкие возможности оформления науки о власти с учетом огромного объема идей, идущих к нам от прошлых веков и тысячелетий, в том числе от многочисленных отечественных ученых и властителей.

В-шестых, к нашему времени стало очевидным, что подменять и далее науку о власти наукой о политике уже нет необходимости и, конечно, недопустимо ставить науку о политике над наукой о власти, тем более что политика как направление деятельности есть производный элемент от власти. Сама же власть настолько многолика и многогранна, что она не только не сводится к политике, но и не может быть заменена политикой ни в науке, ни в общественном сознании. И не сама по себе политика, а государственная власть с ее политикой представляет собой высшее явление в организации общественного обустройства жизни людей.

Наконец, в-седьмых, понимание власти, а также и политики должно сегодня исходить уже не только из прошлого, но и из будущего — из демократических потребностей XXI века, из информационных возможностей и социальных перспектив, из реальных земных и ближнекосмических ресурсов человечества. Именно для этого нужна обновленная, эффективная, гуманная, устойчивая и целеустремленная власть.

Исходя из этих условий и предпосылок, граждане, общество, человечество должны быть оснащены современным учением о власти как крупнейшем социокультурном феномене и крайне необходимом общественном и государственном институте.

Власть грандиозна и многолика, и наука о власти должна быть:

  • фундаментальной,
  • универсальной,
  • интегральной,
  • комплексной,
  • системной,
  • тщательно разработанной,
  • эффективно изучаемой и применяемой,
  • устремленной в будущее.

Если к этому делу подойти основательно и ответственно, с учетом перспектив, то очередными назревшими шагами станут безотлагательное создание учебных программ и планов по кратологии, написание и издание учебников и учебных пособий, разработка учебно-методических пособий и хрестоматий, подготовка и выпуск необходимых монографий, проведение научно-практических конференций, издание словарей, наглядных пособий, видеоматериалов, а в перспективе — выпуск "Кратологической энциклопедии", "Антологии науки о власти" и, может быть, международной библиотеки "Власть: наука и практика". Дело это общее, интернациональное, международное. Это будет и достойным памятником властям всех времен и народов и их исследователям, а также позволит обеспечивать возможность успешного завершения прорыва на наиболее трудном участке человеческой деятельности — обеспечении цивилизованного, гуманного, справедливого и демократического устройства государственной власти и ее использования на благо человека и человечества.

СодержаниеДальше
 
© uchebnik-online.com