Перечень учебников

Учебники онлайн

Глава VIII. Влияние количества денег и других факторов на покупательную силу денег и друг на друга

Покупательная способность денег

назад в содержание

§ 1. Уравнение обмена не предполагает никакой причинной зависимости

Главной целью предыдущих глав было установление причин, определяющих покупательную силу денег. Покупательная сила рассматривалась как результат действия пяти, и только пяти, групп причин. Этими пятью группами являются деньги, депозиты, скорости их обращения и объем торговли. Эти причины и результат их действия, цены, мы рассматривали как связанные уравнением, называемым уравнением обмена: MV+M'V'=pQ. Мы нашли, что эти пять причин, в свою очередь, являются результатом действия предшествующих причин, лежащих совершенно вне уравнения обмена, а именно объем торговли будет увеличиваться, а следовательно, уровень цен соответственно уменьшаться с развитием разнообразия человеческих потребностей, изменениями в индустрии и облегчением транспорта. Скорости обращения будут увеличиваться, а следовательно, и уровень цен также будет повышаться благодаря изменяющимся привычкам и обычаям, пользованию заборными книжками и быстроте перевозок. Количество денег будет увеличиваться, а следовательно, и уровень цен соответственно будет повышаться благодаря импорту и чеканке денег, а предварительно благодаря добыче денежного металла, благодаря введению другого и вначале более дешевого денежного металла при биметаллизме, а также благодаря выпуску банкнот и других бумажных денег. Количество депозитов будет увеличиваться, и, следовательно, уровень цен будет повышаться под влиянием распространения банковской системы и пользования заборными книжками. Противоположные причины вызовут, без сомнения, и противоположные следствия.

Таким образом, за пятью группами причин, которые одни только оказывают влияние на покупательную силу денег, мы находим свыше дюжины предшествующих причин. Если бы мы захотели продолжить исследование еще дальше, то мы нашли бы, что число причин возрастает с каждым шагом, подобно тому как возрастает число предков человека, если брать все более и более отдаленные поколения. В конечном анализе мириады факторов влияют на покупательную силу денег, но совершенно нет ни возможности, ни пользы перечислять их. Ценность нашего анализа состоит скорее в упрощении проблемы путем ясного установления пяти ближайших причин, через которые должны действовать все другие. В конце нашего изучения, так же как и в начале, на первом плане стоит уравнение обмена как главный детерминант покупательной силы денег. С помощью этого уравнения мы видим, что нормально количество депозитного обращения увеличивается в прямой зависимости от увеличения количества денег и что, следовательно, включение в наш анализ депозитов не нарушает отношений, правильность которых мы перед этим установили. Это значит, что всегда справедливо, во-первых, что цены изменяются в прямой зависимости от изменения количества денег при предположении неизменности объема торговли и скоростей обращения денег и депозитов; во-вторых, цены изменяются в прямой зависимости от скоростей обращения (если эти скорости изменяются одинаковым образом) при предположении неизменности количества денег и объема торговли и, в-третьих, цены изменяются в обратной зависимости от объема торговли при предположении неизменности количества денег, а следовательно, и депозитов и скоростей их обращения.

§ 2. Действия, производимые изменением количества денег (M). Количественная теория в причинном смысле

Мы предполагаем в этой главе исследовать, насколько указанные выше положения являются действительно каузальными. Мы изучим подробно влияние каждой из шести величин, связанных уравнением обмена, на каждую из пяти остальных. Это изучение даст ответы на возражения, которые часто выдвигались против количественной теории денег.

Чтобы установить все факты и возможности причинной связи между этими величинами, нам необходимо изучить действия изменений различных величин, входящих в уравнение обмена, порознь для каждой из этих величин. Мы в каждом случае будем различать действия этих изменений в течение переходных периодов и окончательные или нормальные действия после того, как переходные периоды уже закончены. Для простоты мы будем сначала рассматривать нормальные или окончательные действия, а затем анормальные или переходные действия.

Так как почти все возможные действия изменений в элементах уравнения обмена были уже изложены в предыдущих главах, то задача этой главы заключается, главным образом, в пересмотре и перегруппировке этих действий.

Таким образом, наш первый вопрос заключается в следующем: положим, что количество денег в обращении (М) удваивается, каковы будут тогда нормальные или конечные действия этого удвоения на другие величины в уравнении обмена, а именно на М', V, V', р и Q?

В третьей главе мы видели, что нормально удвоение количества денег в обращении (М) вызывает удвоение количества депозитов (М'), так как при всяком данном уровне развития промышленности и культуры количество депозитов стремится сохранять определенное или нормальное отношение к количеству денег в обращении. Отсюда следует, что конечное действие удвоения М есть то же самое, что и удвоение М и М' одновременно. Мы предполагаем дальше показать, что это удвоение М и М' нормально не изменяет V, V' и Q, но только вызывает изменения в р. Уравнение обмена само по себе не подтверждает и не отрицает этих предположений.

Поскольку это явствует из уравнения обмена, количества денег и депозитов могут даже изменяться в обратном отношении с соответствующими скоростями обращения. Если бы это было верно, то всякое увеличение количества денег проявилось бы исключительно в понижении скорости обращения и не могло бы оказать никакого действия на цены. Если бы противники количественной теории могли установить такое соотношение, они доказали бы свои возражения против уравнения обмена. Но они даже не пытались доказать это положение. В действительности скорости обращения денег и депозитов зависят, как мы уже видели, от технических условий и не имеют никакого явного отношения к количеству денег в обращении. Скорость обращения денег есть среднее число оборотов монеты и зависит от несметного числа отдельных оборотов. Эти последние, как мы уже видели, зависят от индивидуальных привычек. Каждый индивид регулирует свой оборот денег соответственно своим удобствам. Данный размер оборота для всякого лица предполагает и данный период времени оборота, т. е. среднюю продолжительность времени, в течение которого доллар остается в кармане этого лица. Всякое лицо согласует это время оборота со своими удобствами путем согласования среднего количества карманных денег или своих получек соответственно своим расходам. Это лицо будет пытаться избегать оставлять при себе денег слишком мало из опасения попасть неожиданно в затруднения, а с другой стороны, чтобы избежать загромождения своей домашней кассы, потери процентов и риска грабежа, он будет избегать оставлять при себе слишком много денег. Такое приноравливание каждого человека, без сомнения, несколько грубо и в широкой степени находится в зависимости от случайностей момента, но в течение долгого периода и для значительного числа людей, средний размер оборота или, что одно и то же, среднее время пребывания денег в одних и тех же руках, будет очень точно определено. Оно будет зависеть от плотности населения, коммерческих обычаев, быстроты транспорта и других технических условий, но только не от количества денег и депозитов и не от уровня цен. Эти последние условия могут изменяться вне всякого действия на скорость обращения. Если количества денег и депозитов удваиваются, то ничто не может, пока дело идет о скорости обращения, предотвратить повышения уровня цен вдвое. С другой стороны, удвоение количества денег, депозитов и цен оставило бы неизбежно скорость обращения почти неизменной. Каждый индивид должен был бы тратить больше денег на то же количество благ и держать больше денег на руках. Отношение количества расходуемых денег к количеству денег на руках не изменилось бы. Если число долларов и депозитов в обращении удвоилось бы и доллар сохранил бы только половину своей прежней покупательной силы, то изменение выразилось бы только в том, что каждое лицо расходовало бы вдвое больше долларов, чем прежде, и вдвое больше долларов держало бы на руках. Отношение расходов к запасам денег на руках не изменилось бы.

Если будут возражать, что это уже заранее предполагает, что с удвоением М и М' произойдет также удвоение цен, то мы можем противопоставить этому возражению постановку нашего аргумента в слегка измененной форме. Предположим на минуту, что удвоение числа денежных знаков в обращении не вызвало бы соответствующего повышения цен, но уменьшило бы вдвое скорость обращения; подобный результат, очевидно, произвел бы переворот в приспособлении каждым индивидом своей наличной кассы. Цены не изменяются, а он теперь имеет вдвое больше денег и депозитов, чем привык держать на руках. Он будет тогда пытаться разделаться с излишком денег и депозитов путем покупки благ. Но так как надо, чтобы нашелся кто-нибудь, кто взял бы деньги из его рук, то простая передача их не уменьшит общего количества их в данном обществе. Они просто увеличат собой излишек денег у кого-нибудь другого. Каждый будет иметь на руках больше денег, чем необходимо на основании опыта и удобства. Каждый пожелает обменять этот относительно бесполезный излишек денег на блага, и желание поступать так должно, несомненно, гнать цены благ вверх. Никто не будет отрицать, что каждый желающий истратить больше денег будет содействовать повышению цен. Очевидно, что эта тенденция будет продолжаться до тех пор, пока не будет найдено другого приспособления количества денег и депозитов к расходам, а V и V' (скорости обращения) станут такими же, как были первоначально. Это значит, что если не произойдет изменений в количестве проданных товаров (Q), то единственно возможным действием удвоения М и M' будет удвоение р (цен), так как мы только что видели, что V и V' не могут перманентно уменьшаться, не заставляя людей иметь излишки денег и депозитов, а наличие излишка денег и депозитов не может не вызвать желание тратить их, а желание тратить эти излишки обязательно вызовет повышение цен. Короче говоря, единственный путь избавиться от переполнения каналов денежного обращения состоит в соответственном повышении цен.

Что касается излишка депозитов, то, казалось бы, способ избавления от них состоит в уничтожении банковских кредитов, но это уменьшило бы нормальное соотношение между М и М', которое, как мы видели, имеет тенденцию сохраняться.

Мы пришли, таким образом, к заключению, что скорость обращения и денег и депозитов не зависит от их количества. Не было приведено и, по-видимому, не может быть приведено никакого довода, который показывал бы, почему скорость обращения денег или депозитов должна быть различна, когда количество денег или депозитов велико, сравнительно с тем случаем, когда оно мало.

Остается еще один видимый путь избежать заключения, что единственным действием увеличения количества денег в обращении будет увеличение цен. Можно пытаться утверждать, и фактически такие попытки были, что подобное увеличение количества денег в обращении будет иметь своим результатом увеличение объема торговли. Мы теперь попробуем доказать, что, за исключением переходных периодов, объем торговли, подобно скорости обращения денег, не зависит от количества денег. Денежная инфляция не может увеличить ни продукцию земледелия и мануфактур, ни скорость и нагрузку поездов и кораблей. Течение торговли зависит от естественных ресурсов и технических условий, но не от количества денег. Весь механизм производства, транспорта и торговли есть дело физических сил и техники, которые не зависят от количества денег. Единственный путь, которым количество денег, казалось бы, могло оказать влияние на объем торговли, состоит во влиянии на отрасли торговли, причастные к созданию денег и денежных металлов. Увеличение количества золотых денег вызывает, как мы уже отмечали, рост в торговле золотыми предметами. Такое же увеличение произойдет в продаже машин для золотых рудников, пробирных аппаратов и в количестве труда, затрачиваемого на добычу золота. Эти изменения могут вызвать изменения и в соприкасающихся отраслях торговли. Так, если будет продаваться больше золотых украшений, то может наступить уменьшение продажи серебряных украшений и бриллиантов. Далее, выпуск бумажных денег может отразиться на бумажной и полиграфической промышленности, на увеличении числа банковских и правительственных служащих и т. д. Действительно, нет конца мельчайшим изменениям в Q, которые могли бы быть вызваны вышеназванными и другими изменениями. Но с практической или статистической точек зрения эти изменения ничтожны, так как они не могут ни прибавить, ни убавить и десятой доли процента общего итога торговли. Только очень небольшая часть Q будет заметно затронута, но и то в незначительной степени. Вероятно, никто не будет отрицать этого, но некоторые противники могли бы заявить, что хотя техника производства и торговли определяет большинство этих вещей, тем не менее Q - действительные количества благ, обмененных на деньги и депозиты, - могут изменяться в зависимости от того, применяется прямая мена или нет. Если бы прямая мена была так же удобна, как и купля-продажа, то этот довод имел бы силу, тогда не было бы необходимости различать между деньгами как общепризнанным средством обмена и между другими видами собственности, не являющимися таким общепризнанным средством. Если бы все виды собственности были равно принимаемы, то все виды собственности были бы деньгами; или если бы было много видов собственности, близких по своей обменоспособности к деньгам, то применение прямого обмена было бы так легко, что некоторые блага, продаваемые за деньги, могли бы почти так же легко обмениваться на что-нибудь иное. Но пока существует хоть какое-нибудь преимущество пользования деньгами, применение прямой мены будет наталкиваться на затруднения и представлять только временные удобства. Мы видели это при изучении переходных периодов. При нормальных условиях и в течение продолжительного периода только ничтожная часть современной торговли может происходить путем прямой мены. Из этого мы делаем заключение, что изменения в количестве денег не отразятся заметным образом на количестве благ, продаваемых за деньги.

Так как, следовательно, удвоение количества денег, во-первых, обычно вызывает удвоение количества депозитов, подлежащих чековому обороту, и, во-вторых, не отражается заметным образом ни на скорости обращения денег или депозитов, ни на объеме торговли, то из этого необходимо и с математической точностью вытекает, что уровень цен должен также удвоиться. Но так как уравнение обмена само по себе не устанавливает никакой причинной зависимости между количеством денег и уровнем цен, так же как оно не устанавливает этой зависимости и между всякими другими двумя факторами, однако если мы примем в расчет положения, установленные нами совершенно помимо этого уравнения, а именно что изменение М производит пропорциональное изменение в M' и не вызывает никаких изменений в V, V' или Q, то остается только один вывод - что изменение в количестве денег (М) должно нормально вызывать пропорциональное изменение в уровне цен (р).

Один из противников количественной теории пытался опровергнуть уравнение обмена, предложенное Ньюкомбом, назвав его простым трюизмом. Между тем, если мы допустим, что уравнение обмена есть простой трюизм, основанный на равноценности израсходованных на покупки денег или чеков, с одной стороны, и того, что на них куплено, - с другой, то, располагая в дополнение к этому сведениями о зависимости между М и M' и независимости между М и V, V' и Q, можно сказать, что это уравнение является средством доказательства того факта, что нормально р изменяется в прямом отношении с М, т.е. доказательством количественной теории. Трюизмами никогда не следует пренебрегать. Величайшие обобщения физики, хотя бы такие, как учение, что силы пропорциональны массе и ускорению, суть трюизмы, но когда они надлежащим образом дополняются специфическими данными, эти трюизмы являются наиболее плодотворными источниками полезных механических знаний. Отвергнуть с пренебрежением уравнение обмена только потому, что справедливость его очевидна, значит пренебречь возможностью для экономической науки формулировать некоторые из наиболее важных и точных законов, какие она способна открыть.

Мы можем теперь, следовательно, еще раз установить, в каком смысле является справедливым каузальное значение количественной теории. Эта теория справедлива в том смысле, что одним из нормальных действий всякого увеличения количества денег будет точно пропорциональное повышение общего уровня цен.

Чтобы опровергнуть это заключение, необходимо отрицание одной или нескольких из следующих посылок, на которых оно основывается:

1) уравнение обмена MV + M'V' = Σ pQ;

2) увеличение М вызывает нормально пропорциональное увеличение М';

3) увеличение М нормально не влияет на V, V' или Q.

Если принимаются эти три посылки, то должно быть принято и заключение. Если отрицается хоть одна из посылок, то противники должны указать, в чем заключается ее ложность. Справедливость первой посылки была доказана нами во II и III главах и математически подтверждена в приложениях к этим главам. Правильность второй посылки была доказана в III главе, а третьей посылки - в настоящей главе.

Так много усилий было потрачено, чтобы установить эти посылки и доказать результаты рассуждений, основанных на них, потому что представляется прямо скандалом в экономической науке, чтобы могло явиться какое-нибудь основание оспаривать столь фундаментальное положение.

Изложенная таким образом количественная теория отнюдь не утверждает, что в то время, как количество денег увеличивается, другие величины не могут влиять на M', V, V' и Q и тем самым увеличивать или нейтрализовать действие М на р. Но эти посторонние влияния отнюдь не являются действием М на р. До тех пор пока дело идет только об М, действие его изменений вызывает прямо пропорциональные изменения в р.

Важность и действительность этого положения нисколько не умаляются тем фактом, что эти другие причины исторически не остаются без влияния и понижают действие увеличения М, рассматриваемого отдельно, на р. Действия М смешиваются с действиями изменений других факторов уравнения обмена точно так же, как действия силы тяжести на падающее тело смешиваются с действиями сопротивления воздуха.

Наконец, должно быть отмечено, что в согласии с прежде изложенными принципами никакое значительное увеличение количества денег (М) в какой бы то ни было одной стране или местности не может произойти без того, чтобы не распространиться на другие страны и местности. Как только местные цены поднимутся достаточно, чтобы сделать выгодной продажу по высоким ценам в этом месте и покупку по низким ценам в иных местах, деньги будут экспортироваться из этой страны или местности. Добыча золота в Колорадо и Аляске прежде всего вызвала повышение цен в этих Штатах, затем отправку золота в другие части Соединенных Штатов и повышение цен в них, потом экспорт золота за границу и, наконец, повышение цен во всех странах, пользующихся золотом.

§ 3. Количественная теория не является строго справедливой во время переходных периодов

Мы особенно подчеркнули тот факт, что прямо пропорциональное действие увеличения М на цены является только нормальным или конечным действием по окончании переходных периодов. Положение, что цены изменяются в связи с изменением количества денег, справедливо только в том случае, когда дело касается двух воображаемых периодов, для каждого из которых цены или стационарны, или повышаются одновременно и в том же самом размере.

Что касается переходных периодов, то мы видели, что увеличение М оказывает действие не только на р, но и на все величины в уравнении обмена. Мы видели в главе IV при изучении переходных периодов, что увеличение М вызывает увеличение М' не только в нормальном отношении к себе, но часто временно выше этого отношения. Мы видели также, что это увеличение временно усиливает V и V'.

Как уже было отмечено, хотя V и V' обычно изменяются одновременно и в одном направлении, они могут также изменяться и в обратных направлениях, когда паника подрывает доверие к банковским депозитам. Тогда люди стараются расплачиваться возможно чаще депозитами и возможно реже деньгами; последняя тенденция называется припрятыванием денег.

Мы видели также, что увеличение М в течение периода повышения цен вносит оживление в Q. Наконец, мы видели также, что понижение М вызывает действия, обратные тем, которые были выше изложены, уменьшая V и V', уменьшая М' не только абсолютно, но и в отношении к М, и уменьшая Q, частью вследствие уменьшения желания продавать по низким денежным ценам, которые считаются только временными, частью вследствие небольшой замены денежных сделок прямой меной. Ибо если бы М очень внезапно понизилось, какой-нибудь иной путь должен был бы быть найден для продолжения торговли, и стали бы прибегать временно к прямой мене, несмотря на ее неудобства. Применение прямой мены принесло бы некоторую помощь, но ее неудобства заставили бы продавцов требовать денег где только возможно, а предусмотрительных покупателей - запасаться ими. Громадная потребность в обеспечении себя деньгами подняла бы их ценность, т. е. понизила бы цены всех других предметов. Вытекающее отсюда падение цен сделало бы денежное обращение достаточным, чтобы восстановить торговлю и уменьшить нужду в прямой мене. Падение цен продолжалось бы до тех пор, пока ненормальное давление, вызванное неудобствами прямой мены, не прекратилось бы. Практически, однако, в современном мире даже такое временное применение прямой мены является ничтожным. Преимущества обмена на деньги настолько велики в сравнении с прямой меной, что приспособление цен было бы достигнуто почти сразу. Если необходимо серьезно рассматривать прямую мену как помощь при денежных стеснениях, мы воздадим ей полную справедливость, изображая ее как предохранительный клапан, действующий при таком сильном сопротивлении, что почти никогда он не может вполне проявиться и поэтому применяется только в течение коротких переходных промежутков времени. Для всех практических целей и во всех нормальных случаях мы можем принять, что деньги и чеки являются необходимыми орудиями современной торговли.

Специфические действия в течение переходного периода аналогичны специфическим действиям отправления или остановки поезда. Нормально задний вагон идет вровень с локомотивом, но, когда поезд отправляется или останавливается, это соотношение изменяется путем постепенной передачи действий через промежуточные вагоны. Каждый особый толчок одному вагону подобным образом передается всем другим вагонам и локомотиву.

Мы видели, например, что внезапное изменение в количестве денег и депозитов временно отразится на скорости их обращения и на объеме торговли. Обратно: сезонные изменения в объеме торговли отразятся на скорости обращения денег и депозитов, даже если система денежного обращения эластична, на количестве денег и депозитов. В оживленные сезоны, когда “деньги требуются для того, чтобы содействовать реализации урожая”, скорость обращения, очевидно, больше, чем в мертвые сезоны. Деньги лежат праздно в одно время, чтобы быть использованными в другое, и такие сезонные изменения скорости обращения существенно понижают колебания, которые иначе были бы неизбежны, в уровне цен. Таким же образом сезонные колебания уровня цен понижаются поочередным расширением и сокращением эластичного банкнотного обращения. В этом случае можно сказать, что временно и в объеме, ограниченном количеством законных платежных средств, деньги или депозиты или то и другое вместе приспособляются к объему торговли. Итак, этими двумя способами и подъем и падение цен смягчаются [См.: Hildebrand. Theorie des Geldes. Ch. XI, который, хотя, по-видимому, был мало осведомлен о скорости обращения, однако обратил внимание на различие между двумя государствами, имеющими одинаковый объем расходов на покупки, но из которых одно имеет равномерную торговлю, а другое - торговлю, “разбухающую” в некоторые сезоны, как например в сезоны жатвы.]. Следовательно, количественная теория не будет точно и абсолютно правильной в течение переходных периодов.

На этом мы заканчиваем наш обзор действий, вызываемых М, и переходим теперь к другим величинам в уравнении обмена.

§ 4. Действия, производимые изменением в количестве депозитов (М') по отношению к количеству денег (М)

Что касается депозитов (М'), то эта величина всегда зависит от М. Депозиты подлежат выплате деньгами по первому требованию. Они требуют от банка некоторых резервов в деньгах, а потому должно существовать некоторое отношение между количеством денег в обращении (М), количеством резервов (u) и количеством депозитов (М'). Нормально мы видели, что эти три величины находятся в данных отношениях друг к другу. Но отношение, являющееся нормальным при одном уровне развития промышленности и культуры, может не быть нормальным при другом. Изменения в количестве народонаселения, объеме торговли, привычках торговцев, а также удобства банковской системы и законы могут вызывать большие изменения в этом отношении. Статистически, как будет показано в главе XII, отношение М'/М изменилось от 3,1 до 4,1 в течение 14 лет.

Так как М' нормально зависит от М, то нет нужды ставить вопрос, каковы будут действия увеличения M', ибо эти действия включаются в действия увеличения М. Но так как отношение М'/М может изменяться, то необходимо установить, каковы будут действия этого последнего изменения.

Предположим, как это действительно было в последние годы, что в Соединенных Штатах отношение М'/М увеличивается. Если величины в уравнениях обмена в других странах, с которыми Соединенные Штаты связаны торговыми узами, являются постоянными, то конечное действие этого увеличения на М будет состоять в уменьшении М против той величины, которую оно имело бы путем увеличения экспорта золота из Соединенных Штатов или понижения импорта. Никаким другим путем уровень цен в Соединенных Штатах не может быть защищен от повышения против уровня цен в других странах, для которых мы предполагаем этот уровень и другие величины в уравнении обмена неподвижными. Пока, следовательно, конечным действием является увеличение массы циркуляторных средств, это увеличение распространяется по всему миру. Хотя развитие банковского дела является чисто местным, действия этого развития становятся интернациональными. Действительно, не только произойдет перераспределение золотых денег во всех странах с золотой валютой, но и появится тенденция переплавлять монеты в слитки для применения в изделиях.

Остальные действия будут те же, что и при увеличении М, которые мы уже изучили. Это значит, что не будет оказано никакого (конечного) действия на V, V' или Q, но только на р (цены), которые будут повышаться во всем мире, сравнительно с тем уровнем, который имел бы место при иных условиях. В чужих странах нормальное повышение цен будет пропорционально увеличению количества денег в обращении, которое эти страны получат путем перемещения золота из Соединенных Штатов. В Соединенных Штатах это повышение не будет пропорционально увеличению М', так как М изменялось в обратном направлении. Оно будет пропорционально увеличению суммы М+ М', если V и V' будут равны, и будет меньше, чем пропорционально, если V меньше чем V', как это и есть в действительности.

Во всяком случае действие этого изменения на цены при распространении по всему коммерческому миру будет чрезвычайно слабо. Конечным действием, беря мир в целом, будет, как мы уже видели, легкое повышение мировых цен и расплавка некоторого количества монет. Единственным заметным конечным действием увеличения отношения М'/М в одной какой-нибудь стране будет отлив денег из этой страны в другие. Все эти действия совершенно подобны тем, которые происходят при увеличении выпуска банкнот до тех пор, пока они продолжают быть разменными на золото или на другие деньги, имеющие международное обращение. Выпуск банкнот сверх этого предела приводит к изоляции выпускающей банкноты страны и тем самым к быстрому росту цен в ней вместо распространения этого действия на другие страны. Это именно и случилось в Соединенных Штатах во время Гражданской войны.

Что касается переходных действий, то очевидно, что до исчезновения золота из Соединенных Штатов там должен был наблюдаться значительный рост цен, из которого торговцы извлекали выгоду, продавая товары в Соединенных Штатах, вывозя деньги и покупая товары за границей. В течение периода роста цен все другие временные действия, свойственные такому периоду, - действия, которые были описаны в другом месте этой книги, будут наглядно обнаруживаться.

Совершенно обратные действия произойдут, конечно, при уменьшении отношения М'/М.

§ 5. Действия, производимые изменениями в скоростях обращения (V и V')

Мы переходим теперь к действиям изменений в скоростях обращения (V и V'). Эти действия весьма близко сходны с только что описанными. Конечные действия отражаются только на ценах, но не на количестве денег или объеме торговли. Но изменения в скорости обращения денег в какой-либо одной стране, связанной международной торговлей с другими странами, вызовет обратное изменение количества денег в обращении в этой стране. Произойдет перераспределение денег между странами мира и перераспределение денежного металла между применением его в виде денег и в изделиях.

Итак, нормальное действие увеличения V или V' в какой-либо стране заключается в уменьшении М путем экспорта денег, в уменьшении M' пропорционально уменьшению М и в легком повышении цен во всем мире. Нет никакого основания думать, что нормально будет оказано какое-либо действие на объем торговли. Вполне возможно, что изменение в одной из двух скоростей вызовет соответствующее изменение в другой или во всяком случае что большинство причин, вызывающих увеличение одной из скоростей, будет увеличивать и другую. Увеличившаяся плотность населения, например, по всей вероятности, ускорит поток и денег и чеков. К несчастью, однако, мы не имеем достаточных эмпирических сведений об этих двух видах скоростей обращения, чтобы утверждать с уверенностью существование какого-либо отношения между ними.

В течение переходных периодов действия изменений в скоростях обращения являются, несомненно, такими же, как и действия увеличившегося денежного обращения.

§ 6. Действия, производимые изменениями в объеме торговли (Q)

Наш следующий вопрос касается действий общего увеличения или уменьшения Q, т. е. объема торговли.

Всякое увеличение объема торговли в какой-либо одной стране, положим в Соединенных Штатах, увеличивает, в конце концов, количество денег в обращении (М). Никаким иным путем не могло бы быть в этом случае избегнуто понижение уровня цен в Соединенных Штатах по сравнению с чужими странами. Увеличение М приводит к пропорциональному увеличению М'. Помимо этого увеличение торговли, несомненно, оказывает некоторое действие на изменение обычаев общества по отношению к пропорции чековых и наличных сделок и тем самым содействует до некоторой степени увеличению M' по отношению к М; если страна коммерчески развивается, то необходимость пользоваться чеками ощущается более сильно [Это очень далеко от утверждения Lauglilin'a, который говорит, что “предел увеличения законных кредитных операций всегда расширяется с увеличением действительного движения благ”. См.: Principles of Money. New York (Scribner). 1908. P. 82. Мы видели в главе IV, что депозитное обращение пропорционально количеству денег; изменение в торговле может косвенно, т. е. путем изменения привычек общества, повлиять на пропорцию М'/М, но, за исключением переходных периодов, оно не может влиять на нее прямым путем.].

Что касается действий на скорость обращения, то здесь мы можем различать три случая. Первый случай - когда изменение объема торговли соответствует изменению в количестве народонаселения, когда происходит, например, увеличение торговли благодаря заселению новых стран без большей концентрации в ранее заселенных пространствах и без изменений торговли per capita или в распределении торговли между группами народонаселения. При таких условиях не было приведено и, очевидно, не может быть приведено никакого довода, который показывал бы, почему скорость обращения денег должна быть иной в том случае, когда объем торговли широк, чем тогда, когда он мал.

Второй случай - когда увеличение объема торговли соответствует увеличившейся плотности населения, но при неизменности торговли per capita. В этом случае более плотное население может вызвать несколько большую скорость обращения.

Третий случай - когда изменение объема торговли оказывает влияние на торговлю per capita или на распределение торговли среди населения.

В этом случае существуют различные пути, посредством которых может быть оказано заметное влияние на скорость обращения. Во-первых, всякое изменение в торговле, выражающееся в изменении способов транспорта товаров, будет включать и изменение способов пересылки денег; быстрый транспорт предполагает более скорое обращение денег.

Во-вторых, изменившееся распределение торговли будет изменять относительные расходы разных лиц. Если скорости оборотов денег у этих лиц различны, то перемена в их расходах будет ясно изменять относительную важность или вес этих частных скоростей оборота в общей средней, изменяя, таким образом, эту среднюю без изменения скоростей оборота у отдельных лиц. Например, увеличившаяся торговля в Южных Штатах, где скорость обращения денег, вероятно, мала, содействовала бы понижению средней скорости в Соединенных Штатах в целом просто потому, что это придало бы больший вес скорости обращения в той части страны, где эта скорость наименьшая.

В-третьих, изменение в индивидуальных расходах, когда это происходит от действительного изменения в количестве покупаемых товаров, может вызывать изменение в индивидуальных скоростях обращения. Можно считать фактом, что при данном уровне цен, чем больше расходы человека, тем быстрее его оборот; это значит, что богатый имеет более высокое число оборотов, чем бедняк. Богачи тратят деньги скорее и больше не только абсолютно, но и в отношении к количеству денег, которое они держат на руках. Статистические данные, собранные при Яльском университете, о большом числе случаев индивидуальных оборотов ясно показывают это. Другими словами, человек, который тратит много, хотя и нуждается в том, чтобы держать при себе больше денег, чем человек, который тратит мало, но он не нуждается в том, чтобы держать при себе так же много, как и бедняк, пропорционально своим расходам. Это то, чего мы должны были бы ожидать, так как, чем шире какая-либо операция, тем более экономично она может быть проведена. Профессор Эджворт указал, что то же самое правило приложимо к банковскому делу. Когда два банка объединяются, то им необходимо держать меньший резерв, чем сумма их резервов до объединения.

Из этого мы можем заключить, что если национальное богатство per capita возрастает, то скорость обращения денег будет увеличиваться. Это положение, конечно, не относится к номинальному увеличению расходов. Как мы видели, удвоение всех цен и доходов не отразится на чьей бы то ни было скорости оборота денег. Каждое лицо было бы вынуждено в точности удвоить свой расход для достижения того же самого действительного результата и держать на руках ровно вдвое больше денег для покрытия тех же обычных потребностей тем же самым образом. Детерминантом скорости обращения денег является реальный расход, но не номинальный. Но реальный расход всякого лица есть только другое название для его объема торговли. Отсюда мы заключаем, что изменение объема торговли, когда это касается торговли per capita, также отражается на скорости обращения.

Итак, мы находим, что увеличение торговли, отличное от увеличения денежного обращения (М и M') или скоростей обращения (V и V'), не только оказывает действие на цены, но и фактически увеличивает противоположную часть уравнения, V и V' и (хотя косвенно, только действуя на деловые удобства и обычаи) М' по отношению к М. Если эти действия увеличивают левую часть уравнения во столько же раз, как увеличение объема торговли (Q) увеличивает правую часть, то действие на цены будет равно нулю. Если действие на левую часть превышает действие на правую часть, то цены будут расти. Только при условии, что действие на левую часть уравнения будет меньше, чем увеличение торговли, цены будут падать, но и в таком случае падение не будет пропорциональным увеличению объема торговли.

В предыдущей главе было указано, что изменение в торговле при условии, что денежное обращение (М и М') и скорости (V и V') не изменяются, вызывало обратное движение цен. Но теперь мы находим, что условие противоречит посылке: обращение и скорости могут оставаться неизменными только при грубой гипотезе, что различные другие причины, влияющие на них, будут изменяться как раз таким образом, чтобы нейтрализовать увеличение торговли. Если эти различные другие причины остаются неизменными, тогда денежное обращение и скорости изменяются.

Это первый пример в нашем исследовании, когда мы нашли, что нормально, т. е. вне временных и переходных действий, мы получаем различные результаты, предполагая изменение причин по одной каждый раз сравнительно с теми, какие мы получаем, предполагая изменение алгебраических факторов уравнения каждый раз по одному. Количественная теория до тех пор остается справедливой, т. е. цены (р) изменяются прямо пропорционально количеству денег (М), пока мы предполагаем, что другие причины остаются неизменными, точно так же как пока мы предполагаем только, что неизменными остаются другие алгебраические факторы; и все другие теоремы, выведенные алгебраически, оказались справедливыми с точки зрения причинной зависимости, исключая только теорему, относящуюся к изменению в объеме торговли. Так как главная цель этой главы заключается в защите количественной теории как изображающей и причинную и алгебраическую зависимость, то важно отметить, что каузальные и алгебраические теоремы не всегда являются идентичными.

Что касается переходных действий изменения объема торговли, то они зависят главным образом от одного из двух возможных направлений движения цен. Если цены повышаются, то переходные действия подобны тем, с которыми мы уже ознакомились при изучении периодов повышения цен; если цены падают, то они подобны тем действиям, которые свойственны этому движению.

§ 7. Можно ли рассматривать уровень цен скорее как причину, чем как следствие

Теперь мы изучили действия, производимые изменениями в каждом из факторов уравнения обмена (за исключением одного) на другие факторы. Мы нашли, что в каждом случае, за исключением изменений в объеме торговли (Q), конечное действие этих изменений отражалось на ценах (р). Единственной группой факторов, которые нами еще не изучены как причина, являются сами цены (р). До сих пор они рассматривались исключительно как результат действий других факторов. Но противники количественной теории настаивали, что цены должны быть рассматриваемы скорее как причины, чем как следствия. Нашей ближайшей задачей является поэтому исследование и критика этих положений.

Насколько я мог заметить, за исключением ограниченного распространения в течение переходных периодов или в течение проходящего сезона (как, например, период упадка), нет ничего верного в идее, что уровень цен является независимой причиной изменения в какой-либо из величин М, М', V, V' или Q. Чтобы показать несостоятельность этой идеи, примем за аргумент, что каким-либо иным путем, кроме влияния изменений в М, М', V, V' и Q, цены, например, в Соединенных Штатах повысились, положим, вдвое против их первоначального уровня, и посмотрим, какое действие эта причина окажет на другие величины в уравнении обмена.

Ясно, что равенство между денежной и натуральной частями уравнения должно сохраниться так или иначе и что если цены повышаются, то количество денег, или количество депозитов, или их скорости должны увеличиться, или же объем торговли должен понизиться. Но исследование покажет, что ни одно из этих решений не является состоятельным.

Количество денег не может увеличиться. Никакое количество денег не будет ввезено из-за границы, так как мы видели, что высокие цены изгоняют деньги. Последствием повышения цен в Соединенных Штатах будет то, что торговцы будут продавать в Соединенных Штатах, где цены высоки, получать выручку в деньгах и покупать за границей, где цены низки. Это так же затруднит прилив денег в страну с высокими ценами, как трудно заставить воду течь на холм.

В силу подобных же причин количество денег не сможет увеличиться путем чеканки. Хотя слитки и золотые монеты первоначально имели одинаковую ценность по отношению к благам, но после предполагаемого повышения цен вдвое золотые монеты потеряют половину их покупательной силы. Никто не будет перечеканивать слитки в монету, когда при этом теряется половина их ценности. Напротив, как мы видели в предыдущей главе, высокие цены заставят людей расплавлять монеты.

Наконец, высокие цены не будут стимулировать разработку рудников, напротив, они будут сдерживать эту разработку, но в то же время не только не будут уменьшать потребление золота, но, напротив, будут стимулировать это потребление. Все эти тенденции были уже детально изучены. Все принципы, которые были установлены нами как регулятор распределения денег между нациями (распределение денежного металла между потреблением в виде денег и в виде изделий или производство и потребление металлов), оказывают действие, прямо противоположное тому, что являлось бы необходимым для приведения количества денег в соответствие с ценами, так как эти принципы определяют движение цен в зависимости от изменения количества денег, а не наоборот.

Так же абсурдно ожидать от высоких цен увеличения количества депозитов (М'). Мы уже видели, что следствием высоких цен было бы уменьшение количества денег в обращении (М); но так как это количество денег является базисом депозитного обращения (М'), то сокращение первого вызовет и сокращение второго. Уменьшение М и M' будет не содействовать повышению цен, а, напротив, понижать высокие цены, наличие которых нами произвольно предположено.

Апеллировать к скоростям обращения (V и V') представляется не более убедительным. Они, как мы уже видели, приноровлены к удовлетворению индивидуальных удобств. Удвоение их было бы, быть может, физически невозможно и, несомненно, представляло бы громадные неудобства.

Остается еще последняя надежда, что высокие цены будут уменьшать объем торговли (Q). Но если все цены, включая цены услуг, удваиваются, то нет оснований предполагать, почему торговля должна бы сократиться. Так как в среднем каждый человек будет не только платить по высоким ценам, но и получать по таким же ценам, то очевидно, что высокие цены, которые он получает, дадут ему возможность выдерживать высокие цены, которые он платит, не уменьшая количества его покупок.

Мы заключаем, что гипотеза, предполагающая, что удвоенный уровень цен действует как независимая причина, управляющая другими факторами уравнения обмена, а не управляемая ими, несостоятельна. Всякая попытка поддерживать искусственно высокие цены должна вызвать, как мы видели, не приноровление других элементов уравнения обмена, чтобы следовать за высокими ценами, но, напротив, должна возбудить их антагонизм. Золото уйдет за границу и в расплавку, будет добываться в меньшем количестве, а потребляться в большем до тех пор, пока недостаток его как денег не понизит цен. Уровень цен нормально является единственным пассивным элементом в уравнении обмена. Он всецело управляется другими элементами и причинами, предшествующими этим элементам, но сам не оказывает никакого влияния на них.

Но хотя ошибочно думать, что уровень цен в каком-либо государстве может впоследствии оказать влияние на количество денег в этом государстве, однако вполне справедливо, что уровень цен в одном государстве может влиять на количество денег в каком-либо другом государстве. Это положение уже неоднократно приводилось нами и должно быть ясно отличаемо от вышеупомянутого заблуждения. Уровень цен в другом государстве есть внешний фактор уравнения обмена для данного государства и отражается только на количестве денег в обращении в этом государстве, но не оказывает прямого влияния на уровень цен в нем. Уровень цен вне Нью-Йорка, например, оказывает действие на уровень цен в Нью-Йорке только путем изменений в количестве денег в нем. Внутри Нью-Йорка только количество денег влияет на уровень цен, а не наоборот. Уровень цен является следствием, а не причиной. Более того, хотя уровень цен вне Нью-Йорка является ближайшей причиной изменений в количестве денег в Нью-Йорке, этот уровень цен, в свою очередь, является причиной только второго порядка, будучи сам следствием действия других факторов уравнения обмена вне Нью-Йорка. Для мира в целом уровень цен не является даже причиной второго порядка, но исключительно следствием мирового количества денег, депозитов, скоростей их обращения и мирового объема торговли.

Мы уже видели, что высокие цены в каком-либо месте не увеличивают запаса денег там, так как деньги утекают прочь из такого места. Таким же образом высокие цены в какое-либо время не вызывают увеличения количества денег в это же время, так как деньги, так сказать, утекают прочь от такого времени. Таким образом, если уровень цен высок в январе по сравнению с концом года, то выпуск банкнот не будет тогда производиться в больших количествах. Напротив, население будет стараться избегать платить деньги при высоких ценах и будет ожидать, пока цены понизятся. Когда это время настанет, то потребуется большее количество денежных знаков; банкнотное и депозитное обращение может тогда расшириться, чтобы удовлетворить чрезмерные требования на ссуды, которые могут последовать. Таким образом, денежное обращение расширяется, когда цены низки, и сокращается, когда они высоки, и такое расширение и сокращение содействуют понижению высоких цен и повышению низких, способствуя тем самым взаимному уравниванию. Итак, мы видим, что, насколько неверно утверждение, что высокие цены вызывают увеличение предложения денег, настолько же истинно, что деньги избегают места и времени высоких цен и ищут места и времени низких цен, тем самым смягчая неравенство уровней цен.

Сказанное предполагает, что покупатели имеют полную свободу менять место и время своих покупок. Поскольку эта свобода выбора рынка и времени покупки затрудняется, тем самым ослабляется действие уравнивающего приспособления количества денег. Аномалия периода паники тем именно и характеризуется, что в это время необходимо выполнить старые контракты, которые не могут быть заменены отсрочкой платежа. В таком случае может произойти “денежный голод” и лихорадочный спрос на необходимые денежные знаки, требующиеся для ликвидации неоплаченных контрактов, которые никогда не были бы заключены, если бы подобная ситуация могла быть предвидена. Подобные ненормальные условия не опровергают общего тезиса, что цены являются следствием, а не причиной количества денег в обращении (включая и депозитное обращение). Это доказано статистически.

§ 8. Различие между причинным объяснением отдельных цен и уровня цен

Если бы не фанатический отказ некоторых экономистов согласиться, что уровень цен в конечном анализе является следствием, а не причиной, мы не должны были бы с такими громадными усилиями отстаивать это положение от ухищрений противников. Долг нашего изучения - показать справедливость этого положения. Эта обязанность влечет за собой обязанность объяснить по возможности, почему такая очевидная истина не была вполне принята.

Один довод был уже приведен: это боязнь оказать помощь и содействие врагам всех здравых экономистов - сторонникам нездоровых денег. Теперь мы можем направить наше внимание на нечто другое, а именно на ложную идею, что уровень цен не может быть определен другими факторами уравнения обмена, потому что он уже определен другими причинами, обычно называемыми спросом и предложением. Эта неопределенная фраза прикрывала множество грехов нерадивых исследователей в экономике. У тех, кто опирается на такое внутреннее убеждение в способности спроса и предложения устанавливать цены независимо от количества денег, депозитов, скорости их обращения и объема торговли, уверенность в этом резко пошатнулась бы, если бы они продолжили свое рассуждение до исследования причин, определяющих цену отдельных товаров. Они нашли бы, что существует всегда слишком мало уравнений, чтобы определить входящие неизвестные количества. Уравнение обмена необходимо в каждом случае в дополнение к уравнениям спроса и предложения.

Попытка внести сюда полное изложение принципов, определяющих цену, завела бы нас слишком далеко. Но сходство уравнения обмена с уравнениями, которые имеют дело с ценами отдельных товаров, может быть усвоено читателем достаточно для нашей настоящей задачи путем уяснения различия между индивидуальными ценами по отношению друг к другу и уровнем цен. Уравнение обмена определяет только последний (уровень цен), и только последний является предметом этой книги. Если мы будем смешивать обсуждение уровня цен с обсуждением принципов, определяющих индивидуальные цены по отношению друг к другу, то мы не поможем, а только помешаем читателю. Изумительно, как крепко люди хватаются за ошибочную идею, что всякая индивидуальная цена, хотя и выраженная в деньгах, может быть определена вполне без всякого отношения к количеству денег. Другие, более откровенные, но почти столь же сбитые с толку видят необходимость включения количества денег в число причин, определяющих цены, но в беспечном духе эклектизма просто смешивают этот фактор с разнообразной коллекцией факторов, влияющих на цены, не принимая во внимание их взаимных отношений. Должно быть ясно признано, что уровни цен необходимо изучать независимо от индивидуальных цен.

Законность отделения изучения уровня цен от изучения цен будет ясно признана, когда будет видно, что индивидуальные цены не могут быть вполне определены посредством спроса и предложения, денежными издержками производства и т. д., без скрытого введения в это определение уровня цен. Мы с трудом можем преодолеть тот факт, что “спрос и предложение”, или “издержки производства” товаров, выраженные в деньгах, не определяют и не могут вполне определить цен. Каждая фраза, выраженная полностью, всегда заключает в себе понятие денег. Всегда где-нибудь скрывается посылка общего уровня цен. Даже писатели, подобные David A. Wells'у [Recent Economic Changes. New York (Appleton), 1890. Ch. IV.], серьезно пробовали объяснить общее изменение уровня цен изменениями индивидуальных цен различных товаров, рассматриваемых отдельно. Большая часть их рассуждений не идет дальше объяснения одной цены в выражениях других цен. Если мы попытаемся объяснить денежную цену готового продукта, выразив ее в денежных ценах сырых материалов и денежных ценах других издержек производства, то ясно, что мы только меняем проблему. Мы, однако, должны объяснить эти предшествующие цены.

В элементарных учебниках наибольшее ударение делается на том факте, что “спрос” и “предложение” являются неполными понятиями и что для придания им смысла к каждому из них надо прибавить “при некоторой цене”. Но необходимо также делать ударение и на том факте, что “спрос при некоторой цене” и “предложение при некоторой цене” являются все еще неполными понятиями и что для придания им смысла необходимо прибавить “при уровне цен”. Спрос на сахар зависит не только от цены сахара, но и от общего уровня цен. Не только спрос на сахар при цене 10 центов за фунт будет больше спроса при цене 20 центов (при данном общем уровне цен), но спрос при цене 20 центов при высоком общем уровне цен будет выше спроса при той же цене, но при низком общем уровне цен. Действительно, если уровень цен удвоится, то спрос при цене 20 центов за фунт будет так же высок, как он был раньше при цене 10 центов за фунт при предположении, что удвоение коснулось также вообще всех заработных плат и доходов. Значение доллара заключается в том, что на него можно купить, и эквивалентность между сахаром и долларом есть в сущности эквивалентность между сахаром и тем, что можно купить на доллар. Изменение количества того, что можно купить на доллар, так же важно, как и изменение количества сахара. Цена сахара в долларах зависит частью от сахара и частью от долларов, т. е. от того, что можно купить на доллар, иначе говоря - от уровня цен. Следовательно, под ценой сахара, в частности, лежит как одно из оснований этой частной цены общий уровень цен. Нам представляется более необходимым изучать уровень цен как введение к изучению цены сахара, чем изучать цену сахара как введение к изучению уровня цен. Мы не можем объяснить уровня моря высотой его отдельных волн, мы должны скорее объяснить отчасти положение этих волн общим уровнем моря. Каждая “кривая предложения” или “кривая спроса” покоится на бессознательной предпосылке уже существующего уровня цен. Хотя кривые относятся к товарам, но они относятся к ним только при сравнении с деньгами. Цена есть меновая пропорция между товаром и деньгами. Не следует забывать ни денежной стороны каждого обмена, ни того факта, что в уме покупателя уже существует представление об обшей покупательной силе денег. Хотя всякий покупатель или продавец, предлагающий или требующий цену за какой-либо специальный товар, и подразумевает молча данную покупательную силу денег, требуемых или предлагаемых, но он обычно даже не сознает этого, как созерцатель картины не сознает того, что он пользуется задним планом картины как масштабом для измерения фигур, расположенных на переднем плане. Следовательно, если изменяется общий уровень цен, то кривые спроса и предложения для отдельного товара соответственно изменяются. Если покупательная сила доллара понизится на половину ее первоначальной величины, эти кривые станут вдвое выше, так как каждое лицо будет давать или брать вдвое больше денег, чем прежде, за данное количество товара. Если в силу особых причин, влияющих на данный товар, кривые спроса и предложения этого товара и точка их пересечения повысятся или понизятся, тогда кривые спроса и предложения некоторых других товаров должны измениться в обратном направлении. Это значит, что если один товар повышается в цене (без всякого изменения количества этого или других купленных и проданных товаров и без всякого изменения массы циркуляторных средств или скорости обращения их), то другие товары должны упасть в цене. Излишнее количество денег для покупки первого товара будет взято от других покупок. Другими словами, волны моря цен имеют промежутки. Это можно увидеть из уравнения обмена. Если мы предположим, что количество денег и скорость их обращения остаются неизменными, то левая часть уравнения останется той же самой, а следовательно, и правая часть также останется неизменной. Отсюда следует, что всякое увеличение одного из многих слагаемых правой части уравнения, происходящее от увеличения какой-либо индивидуальной цены, должно сопровождаться уменьшением остальных слагаемых правой части уравнения.

Без сомнения, справедливо, что уменьшение цены всякого частного товара может обычно сопровождаться увеличением обмениваемого количества этого товара, так что произведение pQ, количества на цену, может не уменьшиться, а даже увеличиться, если обмениваемое количество увеличивается в достаточной степени. В этом случае, так как правая часть нашего уравнения остается той же самой, результатом увеличения некоторых слагаемых непременно будет уменьшение других; остальные слагаемые правой части уравнения должны уменьшиться. Этот результат может выразиться в общем или даже всеобщем падении цен. Даже в этом случае понижение уровня цен не имеет прямой связи с понижением цены специального товара, но вызвано увеличением обмениваемого количества этого товара.

Обратное действие цены одного товара на цены других товаров никогда не должно быть упускаемо из вида. Много путаницы было бы избегнуто, если бы мы отказались от всякой попытки исходить при нашем исследовании прямо от индивидуальных цен. Улучшения техники производства будут влиять на уровень цен только так, как они влияют на объем заключенных торговых сделок. Всякое рациональное изучение влияний усовершенствований в методах производства на уровень цен должно, таким образом, фиксировать внимание прежде всего на изменяющемся под влиянием этих усовершенствований объеме торговли и должно стремиться вскрыть, которое из этих двух влияний, в свою очередь, движет цены вверх или вниз.

Одной из предполагаемых причин современных высоких цен, часто обсуждаемой в настоящее время, являются промышленные и рабочие объединения. Из того, что было сказано, должно быть очевидно, что при прочих равных условиях тресты не могут оказывать влияния на общий уровень цен путем различных манипуляций с производимыми ими товарами, а могут повлиять на этот уровень, только изменяя продаваемые количества этих товаров. Если цены одного товара изменяются без изменения числа продаж, то действие изменения цены этого товара на уровень цен будет нейтрализовано компенсирующими изменениями других цен. Если тред-юнионы требуют повышения оплаты труда в то время, как тресты повышают цены товаров, то общий уровень цен на все товары может повыситься или упасть, но повышение возможно только при общем понижении количества продаваемых товаров, труда и т. д., или при увеличении средств обращения, или при увеличении скоростей обращения. Если не произойдет никакого увеличения или уменьшения объема торговли и если количество и скорость обращения денег и их субститутов останутся неизменными, то уровень цен не может измениться. Изменения в некоторых составных частях уровня цен могут произойти только за счет противоположных изменений в других частях.

Мы видели, что уровень цен не определяется индивидуальными ценами, но что, наоборот, всякая индивидуальная цена предполагает существование данного уровня цен. Мы видели, что полного и единственного объяснения уровня цен следует искать в факторах уравнения обмена и во всяких предшествующих причинах, влияющих на эти факторы. Выражения “спрос” и “предложение” в применении к отдельным ценам не имеют какого бы то ни было значения в объяснении повышения или падения уровней цен. При рассмотрении влияния, действующего на индивидуальные цены, мы говорим, что увеличение предложения понижает цены, а увеличение спроса повышает их. Но, рассматривая влияние, действующее на уровни цен, мы вступаем в совершенно иной ряд концепций и не должны спутывать положения, что увеличение объема торговли (Q) содействует понижению уровня цен, с положением, что увеличение предложения содействует понижению индивидуальной цены. Объем торговли (Q) не есть то же самое, что и предложение, и фактически этот объем торговли не больше ассоциируется с предложением, чем со спросом. Q - количества, окончательно проданные теми, кто предлагает, и купленные теми, кто спрашивает.

Мы можем высказать здесь парадокс, который послужит к выяснению причинной связи между индивидуальными ценами, с одной стороны, и причинной связи между этими ценами и общим уровнем цен - с другой. Парадокс заключается в том, что хотя увеличение спроса на какой-нибудь товар приводит к большему потреблению при высоких ценах, однако увеличение общего спроса на товары приведет к большему объему торговли (Q)при низких ценах.

Мы не можем, таким образом, перейти прямо от частных цен к объяснению общего уровня цен, мы можем рассуждать только косвенно, ссылкой на действия, производимые на количества. Иногда повышение индивидуальной цены повышает, а иногда понижает общий уровень цен. Чтобы провести физическую параллель, предположим, что тысяча кольев были вбиты в сыпучий песок и что собственник желает повысить их уровень на один фут. Он приобретает подъемную машину и, устанавливая ее на кольях, вытягивает один из них на фут. Потом вытягивает второй и продолжает это до тех пор, пока не вытянет всю тысячу. Но если всякий раз, когда он вытягивает только один кол на фут, он вталкивает остальные 999 кольев больше чем на 1/999 фута, то, когда он кончит, он найдет, что его тысяча кольев сидят в земле глубже, чем вначале. Всякий раз, когда один кол повышался, средний уровень всех кольев падал.

Положение, что общее увеличение спроса, приводящее к увеличению торговли, стремится понизить, а не повысить общий уровень цен, может быть рассматриваемо как вид pons asinorum, для испытания кого-либо в понимании им основного различия между влияниями, действующими на общий уровень цен, и влияниями, которые действуют на рост или падение отдельной цены по отношению к этому уровню.

§ 9. Итоги

Мы видели, что различные факторы, представленные в уравнении обмена, не покоятся на одном и том же причинном основании. Цены являются пассивным элементом, и их общий уровень должен подчиняться действию других факторов. Причинные зависимости, которые, по нашему мнению, являются истинными при нормальных условиях, т. е. после того как переходные периоды закончены, заключаются вкратце в следующем:

1. Увеличение количества денег (М) стремится пропорционально увеличить количества депозитов (М'); увеличение их обоих (М и М') стремится пропорционально повысить цены;

2. Увеличение количества денег в одной стране стремится распространиться на другие страны, употребляющие тот же самый денежный металл, и на увеличение потребления этого металла в изделиях, как скоро уровни цен или относительная ценность денег и слитков будут разниться достаточно, чтобы сделать выгодным экспорт и расплавку денежного металла; распространение изменений количества денег за пределы данной страны стремится слегка повысить мировые цены;

3. Увеличение количества депозитов (М') сравнительно с количеством денег (М) равным образом вызывает вытеснение монет из обращения, расплавку их и повышение мировых цен;

4. Увеличение скоростей обращения стремится произвести подобные же действия;

5. Увеличение объема торговли (Q) вызывает не только понижение цен, но и увеличение скоростей обращения и увеличение количества депозитов по отношению к количеству денег и тем самым частью или полностью нейтрализует указанное понижение цен;

6. Уровень цен является следствием и не может быть причиной изменений в других факторах уравнения обмена;

7. Бесчисленные причины, лежащие вне уравнения обмена, могут влиять на М, M', V, V' и на Q, а через них и на р. Среди этих внешних причин находятся уровни цен в окружающих странах;

8. Причинная зависимость между отдельными ценами может только объяснить цены по сравнению их между собой, но не может объяснять общего уровня цен в сравнении с количеством денег;

9. Некоторые из предыдущих положений подвергаются легким модификациям в течение переходных периодов. В этом случае справедливо, например, что увеличение количества денег (М), кроме вышеупомянутых действий, будет изменять временно отношение М' к М и нарушать временно V, V' и Q, образуя кредитный цикл.

Итак, наше общее заключение о причинах и следствиях состоит в том, что нормально уровень цен (р) является следствием всех других факторов уравнения обмена (М, M', V, V' и Q), что среди этих других факторов депозиты (М') являются главным образом следствием количества денег при данном нормальном отношении М' к М, что это отношение (М'/М) является отчасти следствием объема торговли (Q), что V и V' являются также отчасти следствиями Q и что все эти величины М, М', V, V' и Q являются следствиями предшествующих причин, лежащих вне уравнения обмена, ad infinitum.

Главное же наше заключение состоит в том, что мы не нашли ничего противоречащего истине количественной теории, утверждающей, что изменения количества денег (М) вызывают нормально пропорциональные изменения в ценах.

назад в содержание

 
© uchebnik-online.com