Перечень учебников

Учебники онлайн

Экономическое учение Карла Маркса

Отдел третий. Заработная плата и прибыль на капитал

Глава пятая. Перенаселение



Содержание

1. «Железный закон заработной платы»

Как известно, мальтузианцы заявляют, что рабочие вследствие своих «легкомысленных привычек» размножаются быстрее, чем может возрастать масса наличных средств существования, или, выражаясь точнее, переменный капитал. Поэтому, по их мнению, наступает перенаселение: предложение рабочей силы оказывается большим, чем сколько могут занять капиталисты, наличных средств существования уже не хватает на всех наличных рабочих. Пока не будет ограничено размножение рабочих, безработица, голод и все вытекающие отсюда пороки и нищета будут естественным уделом по крайней мере части рабочего класса. Так говорят мальтузианцы. Рассмотрим, следуя Марксу, действительные взаимоотношения между ростом капитала и размножением рабочего класса.

«Важнейшие факторы этого исследования -- строение капитала и те изменения, которые претерпевает оно в ходе   процесса накопления.

Строение капитала можно рассматривать с двух точек зрения. Рассматриваемое со стороны стоимости, строение определяется тем отношением, в котором капитал распа-дается на постоянный капитал, или стоимость средств производства, и переменный капитал, или стоимость рабочей силы, общую сумму заработной платы. Рассматриваемый со стороны материала, функционирующего в процессе производства, всякий капитал делится на сродства производства и живую рабочую силу; в этом смысле строение капитала определяется отношением между массой применяемых средств производства, с одной стороны, и количеством труда, необходимым для их применения -- с другой. Первое я называю стоимостным строением капитала, второе -- техническим строением капитала. Между тем и другим существует тесная взаимозависимость. Чтобы выразить эту взаимозависимость, я называю органическим строением капитала его строение по стоимости, поскольку последнее определяется его техническим строением и отражает в себе изменения технического строения. В тех случаях, где говорится просто о строении капитала, всегда следует подразумевать его органическое строение» («Капитал», т. 1, стр. 618).

Это строение различно у разных капиталов. Поэтому в дальнейшем изложении мы будем подразумевать среднее строение общественного капитала данной страны.

Перейдём после этих предварительных замечаний к нашему исследованию.

Рассмотрим прежде всего простейший случай: накопление происходит без изменений в строении капитала. Это значит, что для того, чтобы пустить в ход определённое количество средств производства, требуется всегда одинаковое количество рабочей силы. Возьмём для наглядности капитал в 100 000 марок, который состоит на три четверти из постоянного, а на одну четверть -- из переменного капитала. Если 20 000 марок из общей суммы прибавочной стоимости будут присоединены к первоначальному капиталу, то дополнительный капитал, согласно нашему предположению, будет распределяться в таком же соотношении, как и первоначальный. Теперь весь капитал будет состоять из 90 000 марок постоянного и 30 000 марок переменного капитала. Второй возрос в той же пропорции, как и первый, а именно на 20%. Однако, чтобы новый дополнительный капитал мог возрастать в стоимости, необходима добавочная рабочая сила. Предназначенная для накопления прибавочная стоимость в 20 000 марок может в нашем случае стать капиталом только тогда, когда число находящихся в распоряжении капитала заёмных рабочих возрастет на 20%.

Если количество наёмных рабочих при неизменяющемся строении капитала увеличивается не так быстро, как этот последний, то спрос на рабочих возрастает быстрее, чем их предложение, и заработная плата повышается.

Этот случай имеют в виду мальтузианцы, когда они рекомендуют для «решения социального вопроса» ограничение размножения рабочих. Они прежде всего не замечают при атом, что капиталистические отношения, отношения между капиталистами и наёмными рабочими, не уничтожаются повышением заработной платы. Накопление капитала означает воспроизводство капиталистических отношений в расширенном масштабе, означает рост капиталов и массы прибавочной стоимости, неоплаченного труда, с одной стороны, и увеличение численности пролетариата -- с другой.

Даже тогда, когда накопление капитала повышает цену труда, это не может происходить без одновременного увеличения численности пролетариата, это не может происходить без расширения области господства капитала.

Но заработная плата никогда не может подняться так высоко, чтобы угрожать самому существованию прибавочной стоимости. Спрос на рабочую силу при капиталистическом способе производства вызывается потребностью капитала в самовозрастании, в пpoизвoдcтве прибавочной стоимости. Поэтому капитал никогда не станет покупать рабочую силу по такой цене, которая исключала бы возможность производить прибавочную стоимость.

Если заработная плата вследствие накопления капитала возрастает, то возможны два случая. Либо -- повышение цены труда не будет мешать успехам накопления. Если даже норма прибавочной стоимости понизится, то всё же масса ее может возрасти благодаря накоплению. «В этом случае очевидно, что уменьшение неоплаченного труда нисколько не препятствует распространению господства капитала» («Капитал», т. 1, стр. 625). Либо -- накопление прекращается, «потому что этим притупляется стимулирующее действие прибыли» (там же). Но с прекращением накопления исчезает и причина, которая гнала заработную плату вверх. Последняя вследствие этого падает, пока не достигнет уровня, удовлетворяющего потребность капитала в самовозрастании.

«Следовательно, механизм капиталистического процесса производства сам устраняет те преходящие препятствия, которые он создаёт» (там же).

Мы видим здесь своеобразное взаимодействие между оплаченным и неоплаченным трудом.

«Если количество неоплаченного труда, доставляемого рабочим классом и накопляемого классом капиталистов, возрастает настолько быстро, что оно может превращаться в капитал лишь при чрезвычайном увеличении добавочного оплаченного труда, то заработная плата повышается, и, при прочих равных условиях, неоплаченный труд относительно уменьшается. Но как только это уменьшение доходит до пункта, когда прибавочный труд, которым питается капитал, перестаёт предлагаться в нормальном количестве, наступает реакция: та часть дохода, которая подвергается капитализации, уменьшается, накопление ослабевает, и восходящее движение заработной платы сменяется обратным движением. Таким образом, повышение цены труда не выходит из таких границ, в которых не только остаются неприкосновенными основы капиталистической системы, но и обеспечивается воспроизводство последней в расширяющемся масштабе» («Капитал», т. 1, стр. 626--627).

Колебания в накоплении капитала, удерживающие заработную плату в известных границах, кажутся буржуазным экономистам колебаниями в количестве наёмных рабочих, ищущих труда. Они впадают при этом в такое же заблуждение, как и люди, воображающие, что солнце вращается вокруг земли, а последняя стоит неподвижно [Автор имеет в виду царскую Россию 80-х годов XIX века с её технически отсталой промышленностью, с её нищенски оплачивавшимся пролетариатом. -- Ред.].

Если накопление капитала замедляется, то это создаёт впечатление, будто рабочее население растет быстрее, чем обычно. Если же накопление совершается более ускоренным темпом, то кажется, будто рабочее население уменьшается или растет медленнее, чем обычно. То явление, что заработная плата колеблется то вверх, то вниз, но при этом не может перейти известных границ, пытаются объяснить тем, что при повышении платы рабочее население быстро увеличивается, а возросшее предложение рабочей силы понижает заработную плату. Понижение же заработ-ной платы влечёт за собой усиление нищеты и увеличение смертности в среде рабочего класса, что сокращает предложение рабочей силы и снова повышает заработную плату. Это объяснение носит название теории «железного закона заработной платы».

Против такого объяснения говорит уже тот простой факт, что, как известно всякому, заработная плата колеблется не от поколения к поколению, а в гораздо более короткие промежутки времени. К этому вопросу мы ещё дальше вернёмся.

2. Промышленная резервная армия

До сих пор мы предполагали, что накопление происходит без изменения строения капитала. Но в ходе накопления такие изменения неизбежно возникают время от времени. На техническое строение капитала влияет всякое изменение производительности труда. Масса средств производства, которую рабочий превращает в продукт, растет, при прочих равных условиях, вместе с производительностью его труда. Растет масса перерабатываемого им сырья, растет количество применяемых им орудий труда и т. д. Следовательно, с ростом производительности труда возрастает и количество средств производства по сравнению с приложенным к ним трудом, или, что то же, количество применяемого труда уменьшается по сравнению с количеством средств производства, которое он приводит в движение.

Это изменение в техническом строении капитала отражается и на его стоимостном строении. Здесь оно представляется в виде относительного уменьшения переменной части капитала и увеличения постоянного капитала. Однако изменения стоимостного строения капитала не соответствуют в точности изменениям его технического строения, так как вместе с ростом производительности труда не только увеличивается количество используемых им средств производства, но также падает их стоимость, хотя и в меньшей мере, чем возрастает их масса.

Так, например, в начале прошлого столетия капитал, который вкладывался в прядильное дело, состоял почти наполовину из постоянной и наполовину из переменной части. Масса сырья, орудий труда и пр., перерабатываемых в настоящее время прядильщиком при той же затрате труда, увеличилась по сравнению с тем временем в четыреста раз, а соотношение между постоянным и переменным капиталом по стоимости изменилось гораздо меньше. В настоящее время на бумагопрядильнях постоянный капитал относится к переменному, вероятно, как 7:1.

Во всяком случае, однако, повышение производительности труда при капиталистическом способе производства означает относительное уменьшение переменного капитала.

Но производительность труда и накопление капитала находятся в теснейшем взаимодействии между собой.

При товарном производстве средства производства являются частной собственностью отдельных лиц. Однако развитие общественной производительности труда предполагает кооперацию в широком масштабе, большие помещения для работы, большие массы сырья и средств труда и т. д. При господстве товарного производства сосредоточение в собственности отдельных лиц столь колоссальных количеств средств производства возможно лишь тогда, когда индивидуальные капиталы достигли соответствующей ступени накопления. «На почве товарного производства производство в крупном масштабе может развиться лишь в капиталистической форме» («Капитал», т. 1, стр. 630).

Следовательно, известная высота накопления капитала составляет предварительное условие известной высоты производительности труда. Но все методы повышения производительности труда при капиталистическом способе производства являются вместе с тем методами увеличения производства прибавочной стоимости, облегчая, таким образом, усиленное накопление. Последнее с своей стороны воздействует обратно на расширение масштаба производства, что опять-таки является сильнейшим стимулом к новому повышению производительности труда. Таким образом, накопление капитала и производительность труда всё больше и больше развиваются в результате взаимного воздействия.

Влиянию роста отдельных капиталов посредством накопления противодействует дробление старых капиталов, вследствие, например, наследственных разделов и выделения новых самостоятельных капиталов. Однако это противодействие накоплению более чем компенсируется централизацией, соединением уже образовавшихся капиталов, вызываемым в особенности поглощением мелких капиталов крупными. Эта централизация столь же способствует повышению производительности и изменению технического строения капитала, как и накопление. С другой стороны, накопление усиливает централизацию -- и наоборот. Чем больший капитал накоплен, тем легче он будет побеждать и поглощать мелкие капиталы в процессе конкуренции. Чем больше мелких капиталов поглотил данный капитал, тем больше производительность занимаемого им труда, тем шире происходит и накопление.

Однако накопление гигантских масс капитала в немногих руках не только развивает производительность в тех отраслях труда, которым уже овладел капиталистический способ производства. Ряд мелких капиталов, вытесненных из тех отраслей труда, где господствует крупное производство, переходит в те отрасли, где капиталистический способ производства ещё не укрепился, где мелкий капитал может ещё выдерживать конкуренцию. Таким образом, подготовляется почва для вовлечения и этих отраслей производства в сферу господства капитализма.

Итак, мы видим, что капиталистический способ производства находится в постоянной технической революции, последствием которой является всё больший рост постоянного капитала и относительное уменьшение переменного.

При этом относительное уменьшение переменного капитала происходит несравненно быстрее, чем накопление. Вновь образующиися в ходе накопления капитал занимает всё меньшое количество добавочных рабочих по сравнению со своей величиной. А одновременно с накоплением происходит революционизирование и старого капитала. Износившаяся машина, если тем временем техника сделала новые успехи, заменяется не другой такой же, а лучшей, такой, с помощью которой рабочий может производить больше продуктов, чем прежде. Старый капитал воспроизводится во. всё более производительной форме, а это приводит к тому, что он вытесняет всё большее число ранее занятых им рабочих.

Централизация есть один из могущественнейших рычагов такого преобразования старого капитала.

Чем быстрее происходит централизация и техническая революция старого капитала, тем быстрее должно происходить накопление нового капитала для того, чтобы число занятых рабочих не сокращалось. Но чем быстрее происходит накопление, тем больше оно усиливает централизацию и техническую революцию.

Мальтузианцы уверяют, будто «перенаселение» происходит оттого, что средства существования (или, точнее говоря, переменный капитал) возрастают в арифметической прогрессии, в отношении 1:2:3:4:5 и т.д., тогда как население имеет тенденцию возрастать в геометрической прогрессии --1:2:4:8:16 и т. д. Таким образом, рост населения всегда опережает рост средств существования. Естественным последствием этого являются нищета и пороки.

На самом же деле прогрессирует уменьшение переменного капитала одновременно с ростом общей суммы капитала. Если первоначально переменный капитал составлял половину общей суммы капитала, то он постепенно опускается до 1/3, 1/4, 1/5, 1/6 и т.д. этой суммы.

«Это относительное уменьшение переменной части капитала, ускоряющееся с возрастанием всего капитала, и ускоряющееся притом быстрее, чем ускоряется возрастание всего капитала, представляется, с другой стороны, в таком виде, как будто, наоборот, абсолютное возрастание рабочего населения совершается быстрее, чем возрастание переменного капитала, или средств для занятия этого населения. Напротив, капиталистическое накопление постоянно производит, и притом пропорционально своей энергии и своим размерам, относительно избыточное, т. е. избыточное по сравнению со средней потребностью капитала в самовозрастании, а потому излишнее или добавочное рабочее население» («Капитал», т. 1, стр. 635--636).

Изменение строения общественного капитала происходит не во всех его частях равномерно. В одном месте капитал растет посредством накопления, причём последнее сначала нс изменяет его данных технических основ и потому привлекает добавочных рабочих соответственно своему росту. В другом месте изменяется строение капитала без увеличения его абсолютной величины, просто путём замещения старого капитала новым, более производительным; при этом число занятых рабочих падает относительно или абсолютно. Между двумя этими крайними случаями располагаются бесчисленные комбинации, порождаемые перекрещивающимися влияниями накопления, централизации и преобразования старого капитала в более производительную форму, причём все они имеют последствием либо прямое вытеснение рабочих, либо «не так заметную, но не менее действительную форму затруднённого поглощения добавочного рабочего населения его обычными отводными каналами» («Капитал», т. 1, стр. 636).

Рабочее население, таким образом, поддерживается постоянно в текучем состояний. Местами оно привлекается, местами вытесняется. Это движение происходит тем быстрее, чем скорее изменяется строение капитала, чем выше производительность труда, чем сильнее накопление капитала.

Маркс приводит многочисленные данные английской статистики, свидетельствующие об относительном, а часто также и об абсолютном уменьшении числа занятых рабочих во многих отраслях промышленности. Из более новых переписей мы заимствуем два нижеследующих примера абсолютного уменьшения числа занятых рабочих при одновременном расширении производства.

Один пример относится к хлопчатобумажной промышленности Великобритании в период с 1861 по 1871 г.

В ней насчитывалось:

1861 г.

1871 г.

Фабрик

2887

2483

Прядильных веретён

30387467

34695221

Паровых ткацких станков

399992

440677

Рабочих

456646

450087

Мы видим, что одновременно с уменьшением числа занятых рабочих произошло уменьшение числа фабрик и увеличение прядильных и ткацких машин, а это -- признак централизации накопления капитала.

С 1895 по 1904 г. потребление хлопка в Англии возросло с 1550 миллионов фунтов до 1700 миллионов, а в то же время количество рабочих на хлопчатобумажных фабриках уменьшилось с 539 000 до 523 000. Подобную же картину представляют некоторые отрасли германской текстильной промышленности: сильное уменьшение числа рабочих, ограничивающееся, впрочем, лишь мелкими предприятиями. Число крупных предприятий и рабочих в них увеличилось. Следовательно, перед нами сильная централизация и накопление капитала при одновременном освобождении рабочих. Так, например, в шелкоткацкой промышленности Германии мы находим:

Годы

Мелкие предприятия (до 5 рабочих)

Средние предприятия (6-50 рабочих)

Крупные предприятия (свыше 50 рабочих)

Предприятий

Рабочих

Предприятий

Рабочих

Предприятий

Рабочих

1882

39500

57782

412

4902

69

13580

1895

16527

20484

192

3469

140

32129

1907

8272

12823

346

5650

240

48719

Изменение (±)

-31228

-44959

-66

+748

+171

+35139

То же и в льноткацкой промышленности:

1882

71915

91039

404

5226

73

7543

1895

34082

43228

291

4598

120

19996

1907

14275

18949

265

5214

180

28177

Изменение (±)

-57640

-72090

-139

-12

+107

+20634

Число рабочих шелкоткацкой и льноткацкой промышленности вместе уменьшилось за 25 лет на 60 540 человек, но это уменьшение происходило только за счёт упадка мелкого производства: в обеих отраслях промышленности число мелких предприятий уменьшилось на 88 868, или на 80%, а число рабочих в них -- на 116 959. Напротив, число крупных предприятий увеличилось со 142 до 420, т. е. почти утроилось, а число рабочих в них возросло с 21 123 до 76 896 человек, т. е. больше чем в три раза.

Мы предполагали до сих пор, что увеличению или уменьшению переменного капитала в точности соответствует увеличение или уменьшение числа занятых рабочих. Однако не всегда бывает так. Если фабрикант при прежней цене труда удлинит рабочий день, то он будет выплачивать больше заработной платы. Переменный капитал возрастет, хотя число занятых рабочих не увеличится, а может быть, даже сократится.

Допустим, что предприниматель занимает 1000 рабочих, а рабочий день равен 10 часам и заработная плата -- 2 маркам. Он хочет вложить в предприятие добавочный капитал. Он может сделать это таким образом, что расширит помещение, заготовит новые машины и наймёт добавочных рабочих. Но он может также этот добавочный капитал, за вычетом той его части, которая затрачивается на заготовку дополнительного сырья, использовать для того, чтобы удлинить рабочий день уже занятых рабочих. Положим, что он удлинит его на 5 часов, а цена труда останется прежней. В таком случае заработная плата будет равна 3 маркам, переменный капитал, при прочих равных условиях, возрастет на 50% без увеличения числа рабочих.

А всякий капиталист предпочитает добиться увеличения количества труда путём удлинения рабочего дня или усиления интенсивности труда, чем посредством увеличения количества рабочих: ведь размер постоянного капи-тала, какой он должен вложить в дело, в первом случае возрастает гораздо медленнее, чем в последнем случае. Эта выгода для него тем больше, чем шире масштаб производства. Она растет, стало быть, по мере накопления капитала.

Если, например, орудием рабочего служит лопата, стоящая 2 марки, то предприниматель едва ли будет  сопротивляться увеличению количества труда посредством соответствующего увеличения числа рабочих. Иначе обстоит дело, если рабочий работает при машине стоящей 100 000 марок.

Однако по мере накопления капитала не только растет стремление капиталиста добиться увеличения количества труда без соответствующего расширения числа рабочих, но в то же время понижается сила сопротивления рабочего класса этому стремлению капиталиста. Избыточное количество рабочих, созданное накоплением капитала, уменьшает своей конкуренцией силу сопротивления занятых рабочих. Последние, таким образом, оказываются вынужденными согласиться на чрезмерную работу, а чрезмерная работа в свою очередь ведёт к росту избыточного рабочего населения. Безработица одних обусловливает чрезмерный труд других, и наоборот.

Мы видим, что накопление капитала с сопровождающими его явлениями и последствиями -- централизацией капиталов, техническим преобразованием старого капитала, чрезмерным трудом и т.д.--- имеет тенденцию сократить количество занятых рабочих по отношению ко всему вложенному капиталу, а иногда даже сократить его абсолютно.

Но накопление капитала в то же время увеличивает количество предлагающих свои услуги, находящихся в распоряжении капитала рабочих, и это увеличение далеко превосходит прирост населения.

Мы видели во втором отделе, что мануфактура, а в ещё большей степени крупная промышленность в ходе своего развития позволяет заменять обученные рабочие силы необученными. Время обучения рабочего сокращается до минимума. Рабочий может раньше поступать в распоряжение капитала, время его воспроизводства сокращается. В то же время во многих отраслях труда взрослые рабочие-мужчины заменяются женщинами и детьми. Тем самым не только прямо увеличивается в огромной степени рабочая армия: экономическая самостоятельность девушек и молодых людей, их совместный труд, как и возможность отдавать рано на работу детей, -- всё это поощряет ранние браки. Этим также сокращается время воспроизводства рабочего класса.

Следующий мощный фактор быстрого роста рабочей армии начинает действовать, когда капиталистический способ производства овладевает сельским хозяйством. Здесь рост производительности сразу ведёт не только к относительному, но и к абсолютному уменьшению числа занятых рабочих. В Великобритании число занятых в сельском хозяйстве в 1861 г. составляло 2210449 лиц, а в 1871 г.-- 1 514 601, т. е. упало почти на 700 000 человек. Крестьяне, ставшие, таким образом, «избыточными», стягиваются в промышленные округа, если только не эмигрируют, и увеличивают там рабочую армию, предлагающую себя капиталу.

Не будем забывать, наконец, о значении железных дорог и пароходов, которые позволяют капиталу привлекать новые массы рабочих из промышленно отсталых областей и стран -- ирландцев, поляков, словаков, итальянцев, китайцев и т. д.

Таким образом, рабочее население возрастает с огромной быстротой, быстрее, нежели потребность капитала в новой рабочей силе. Следствием этого является относительное перенаселение. Оно порождается, как мы видели, накоплением капитала, т. е. не понижением производительности труда, как утверждают экономисты, а её повышением. Существование так называемого перенаселения, наличность промышленной резервной армии не только не тормозит, однако, развития капитала, по образует, начиная с известного момента, одну из его предпосылок.

Капитал представляет собой, как мы знаем, растяжимую величину. Чем больше развивается капиталистический способ производства, тем резче и в тем более обширных размерах происходят периодические расширения и сокращения капитала. Современная крупная промышленность, как уже указывалось во втором отделе, проходит своеобразное круговое движение, периодически повторявшееся до 1873 г. приблизительно через каждые десять лет. Это круговое движение начинается с умеренного хозяйственного оживления, быстро усиливающегося, затем наступает подъём, колоссальное и внезапное расширение производства, промышленная горячка, затем -- крах, застой в деловой жизни, пока рынок не расширится в необходимой мере и не поглотит избытка товаров, после чего наступает снова оживление, и старая история повторяется сначала, но уже в большем масштабе.

Так обстояло дело в то время, когда Маркс писал свой «Капитал», появившийся впервые в 1867 г. Так обстояло дело и тогда, когда он писал послесловие ко второму изданию своего «Капитала» (24 января 1873 г.), в котором он указал на приближение общего кризиса [Маркс говорит: «Таким же образом, когда промышленность проходит в своем цикле фазу кризиса, общее понижение товарных цен выражается как повышение относительной стоимости денег, а когда она проходит фазу процветания, общее повышение товарных цен получает такое выражение, как будто происходит относительное понижение стоимости денег.Так называемая Сurrеnсу-Sсhool [Количественная школа] делает из этого тот вывод, что при высоких ценах в обращении находится слишком мало, а при низких Љ слишком много денег. Её невежество и полное забвение фактов находит себе достойную параллель в экономистах, которые истолковывают указанные сейчас явления накопления таким образом, будто в одном случае имеется слишком мало, а в другом слишком много наёмных рабочих» («Капитал», т. 1, стр. 626).]. .

Известно, как быстро и точно осуществилось это предсказание.

Но с кризисом, начавшимся в 1873 г., капиталистический способ производства как бы вступил в новую фазу. Если производительность крупной промышленности до тех пор столь быстро развивалась, что иногда опережала расширение мирового рынка, то теперь, казалось, наступило время, когда вследствие колоссальных успехов техники и огромного расширения области господства капиталистического производства, захватившего Россию, Америку, Ост-Индию, Австралию, мировой рынок лишь на короткое время и в исключительных случаях был в состоянии поглощать продукты мирового производства. Вместо десятилетнего цикла, в течение которого сменяли друг друга то умеренное оживление хозяйственной жизни, то лихорадочный рост производства, то кризис, то застой и новое оживление,-- с 1873 г. наблюдался хронический застой в делах, длительное затишье, лишь в 1889 г. сменившееся улучшением в делах, короткой вспышкой спекулятивной горячки, которая вскоре прекратилась и уступила место ещё более резкому застою. Казалось, что более значительный «промышленный подъём» уже больше не наступит.

Однако такое опасение оказалось ошибочным. С 1895 по 1900 г. снова имел место период хозяйственного подъёма, притом столь мощного, что немало оптимистов было увлечено противоположным ожиданием: будто время кризисов вообще миновало.

Такое представление можно было уже заранее считать несостоятельным, так как при капиталистическом способе производства хозяйственный подъём необходимо должен кончаться кризисом, который в действительности вскоре и наступил.

Однако здесь важно указать лишь на временные расширения и сокращения капитала, а они происходят как во время хронического застоя, так и в период десятилетнего цикла кризиса и промышленного расцвета.

Всякое такое временное расширение капитала порождает усиленную потребность в рабочей силе. Каким образом она удовлетворяется? Заработная плата повышается, а это, согласно теории экономистов, влечёт за собой размножение населения, и через 20 лет рабочее население становится достаточно многочисленным для того, чтобы капитал мог использовать благоприятную для себя конъюнктуру. Но ведь последняя продолжается всякий раз лишь несколько лет, а зачастую -- лишь несколько месяцев!

К счастью для капитала, в действительности дело происходит иначе, чем по теории «железного закона заработной платы». Капиталистический способ производства, как мы видели, искусственно порождает избыточное рабочее население. Последнее представляет собой резервную армию, из которой капитал в любой момент может взять столько добавочных рабочих, сколько ему требуется. Без этой армии своеобразное, происходящее толчками развитие капиталистической крупной промышленности было бы невозможно.

Что стало бы с германской промышленностью, если бы она в начале 70-х, а также во второй половине 90-х годов не нашла столько «свободных рук», готовых к её услугам,-- целых рабочих армий, которые она смогла бросить на постройку железных дорог, в новые каменноугольные копи, железные рудники и т. д.? Но эта резервная армия не только делает возможным внезапное расширение капитала,-- она давит и на заработную плату. Она едва ли поглощается сполна даже и во время самого цветущего состояния промышленности. Вследствие этого заработная плата даже и во время наивысшего расцвета промышленности не подымается выше определённого уровня.

То, что кажется повышением и понижением количества населения, есть на самом деле лишь отражение периодического расширения и сокращения капитала. Если мальтузианцы требуют от рабочих, чтобы они размножались лишь в той мере, в какой могут найти себе занятие, то это означает, следовательно, что рабочие должны сообразовать свою численность с изменчивыми потребностями капитала.

Мальтузианство основано на смешении изменчивых производственных потребностей капитала с производительной силой наличных средств производства. Это смешение всегда было нелепо, но особенно ясно это стало в последние два десятилетия. Земледельческие округа Европы страдают всё это время от перенаселения, порожденного избытком средств существования, конкуренцией американского, индийского и австралийского хлеба и мяса!

Однако, как бы нелепо ни звучали требования мальтузианства, они лишь отражают то положение, в каком рабочий находится в настоящее время по отношению к капиталу. Он -- лишь придаток капитала. В процессе производства не он применяет средства производства, а они применяют его. Но и вне работы, как мы видели, он принадлежит капиталу. Когда он потребляет, когда он поддерживает своё существование и производит потомство, он обязан это делать так, как того требуют интересы капитала. Рабочий находится под ярмом своего собственного продукта: он служит ему не только своей рабочей силой, но и всею жизнедеятельностью своего человеческого существа [Автор обрывает свое изложение на вопросе о промышленной резервной армии. Он опускает при этом важнейший вывод Маркса о росте абсолютного и относительного обнищания пролетариата в ходе капиталистического развития. «... Положение рабочего должно ухудшаться, какова бы ни была, высока или низка, его оплата... Накопление богатства на одном полюсе есть в то же время накопление нищеты, муки труда, рабства, невежества, одичания и моральной деградации на противоположном полюсе, т. е. на стороне класса, который производит свой собственный продукт как капитал» («Капитал», т. 1, стр. 651).-- Ред.]

Содержание

 
© uchebnik-online.com