Перечень учебников

Учебники онлайн

Глава XIV. Доходы производительных групп

Распределение богатства. Джон Бейтс Кларк



Содержание

Мы не исчерпали еще всех возможностей применения принципа, лежащего в основе хорошо знакомого закона ренты. Этот принцип обычно применялся к продукту земли; мы заставили его управлять продуктом всего капитала и, применяя его таким образом, мы оставили вне поля зрения отдельные средства производства и трактовали капитал в его целостности как перманентного агента производства. Процент, продукт этого агента, может быть переведен в форму, родственную ренте. Капитал образует общественный фонд; и, если экономический закон действует беспрепятственно, соответствующая доля его находится в каждой из связанных между собой отраслей производства, образующих производственный организм - общество. Это распределение общественного фонда между различными производственными группами содействует определению количества благ, которые будет производить каждая группа, а это, в свою очередь, будет регулировать ценность благ. Ценности же, как мы видели, регулируют сравнительные доходы различных групп; ибо та группа, продукт которой продается по высокой цене, получает относительно больший групповой доход, а та, чей продукт дешев, получает малый. Сами же ценности управляются тем же всеобъемлющим законом, который определяет ренту, но это закон уже в другой сфере действия. Мы должны исследовать тот специальный путь, каким действует этот закон при определении ценностей, что равносильно выравниванию сравнительных доходов групп. Групповое распределение и то конечное распределение, которое определяет заработную плату и процент, управляются одним законом.

Мы видели, что закон, определяющий основу земельной ренты, в действительности управляет доходом труда, и при изучении труда мы отвлекались от отдельных людей и рассматривали труд в его целостности как перманентный агент производства. Работа продолжается, хотя отдельные работники покидают производственную сферу и заменяются другими. Труд есть общественный агент производства, так как, подобно капиталу, он должен распределиться в известных количествах между группами и подгруппами, из которых состоит производственное общество. А свободная игра экономических сил определяет, сколько труда получит каждая отрасль производства. Мы предполагаем это распределение и размещение труда, когда мы говорим о нем, в его целостности, как о втором родовом агенте производства, который сочетается с капиталом в пропорции, определяющей доходы обоих этих производителей. Общий размер заработной платы и процента определяется сочетанием всего общественного труда со всем общественным капиталом; но это сочетание проходит через все группы - и игра сил, в принципе, простая, хотя мельчайше детализированная и сложная в своем практическом действии, стремится доставить каждому занятию, выполняемому людьми, определенную величину общественной рабочей силы, так же как определенную часть общественного капитала. Опять-таки этим распределительным процессом регулируются групповые продукты, ценности и групповые доходы. Каждая отрасль производства стремится при совершенно свободной конкуренции получить ту долю общественной рабочей силы, которая сделает нормальными как выпуск благ данной группой, так и ее коллективный доход, получаемый от продажи благ.

Эти результаты достигаются через посредство удивительного общественного механизма. Мировое производство осуществляется сетью соединенных групп или отраслей производства, которые до такой степени взаимозависимы, что изменение в любой из них влечет за собой ряд изменений во всем комплексе системы. Именно эта зависимость производств одного от другого дает возможность говорить о труде и капитале как характеризуемых, в каждом случае, единством, общественным характером и общим уровнем доходов.

Мы продвинулись достаточно далеко для того, чтобы иметь возможность мысленно обозреть один общий закон. Действительно, он настолько всеобъемлющ, что господствует во всей экономической жизни. Исследование классиков осветило его действие на очень ограниченном участке при исследовании так называемого закона убывающей доходности земледелия. Как они указывали, труд и капитал, примененные к земле в виде последовательного ряда приращений, или доз, произведет все меньше и меньше на каждую дозу.

Современные исследования ценности осветили действие этого принципа в совершенно другой сфере. Они показали, что определенные количества потребительских благ, поступающие одно за другим к одним и тем же лицам, имеют каждое все меньшую и меньшую полезность. Теория предельной производительности покоится на том же самом принципе, что и теория убывающей доходности земледелия; и этот принцип имеет значительно более широкую сферу новых применений. Единый закон, следовательно, управляет экономической жизнью - и теоретические построения, старое и новое, заключают в себе его частичное выражение. Теория ценности покоится на одном применении этого общего закона, а теория ренты - на другом. Этот закон обнаруживается как в потреблении, где конечное приращение отдельного предмета менее полезно, чем предшествующие приращения, так и в производстве, где конечное приращение производственного агента менее производительно, чем предшествующие приращения.

Подобно тому, как ценность зависит от конечной полезности, доли в распределении зависят от конечной производительности. Так, процент определяется продуктом конечного приращения капитала, а заработная плата определяется продуктом конечного приращения труда. Ценность благ, с одной стороны, и производительность двух агентов труда и капитала, с другой, зависят от одного и того же закона. Однако именно ценности регулируют групповые доходы в их целостности, а действие этого закона в сфере потребления окончательно определяет ценности. Потребление и производство, разумеется, противоположны. Природа расточает свои силы на человека в одном процессе, и человек расточает свои силы на природу в другом. И тем не менее, один и тот же закон управляет результатами, достигаемыми в каждом из этих случаев. Это может быть названо законом изменения экономических результатов; и если бы он был сформулирован во всей своей полноте, он придал бы неожиданное единство и полноту экономической науке; он объяснил бы одновременно ценность, заработную плату и процент.

Потребление есть процесс, который доставляет субъективную выгоду, измеряемую органами чувств людей и являющуюся конечной целью самого производства. Непосредственные предметы производства, с другой стороны, есть те материальные вещи, которые воздействуют на органы чувств потребителя. Эти вещи объективны, но они ценятся только за то, что они приносят человеку. Человек, воздействующий на человека посредством материи, - таков весь экономический процесс. Сколько может быть доставлено этим процессом как целым? Таков практический вопрос, требующий ответа. Доход зависит от выгоды, которую доставит продукт человеку, его получающему, и также от количества продуктов, которые он может получить. Это значит просто сказать, что он зависит от полезности благ и от производительности агентов, их создающих. Он зависит, следовательно, от тех двух вариаций, которые управляются одним законом.

Изучение самой предельной полезности ограничивалось слишком узкими рамками. В примере, который обычно приводится, берется одного вида товар и изображается как предоставляемый потребителю во все возрастающем количестве. Последовательные единицы этого товара обслуживают его все меньше и меньше. Хлеб, даваемый человеку последовательным рядом ломтиков, питает его и доставляет ему удовольствие, но под конец окончательно пресыщает его. N-ый ломтик, если он должен его съесть, не имеет для него никакой ценности, а следующие за ним еще меньше того. Пальто определенного вида, даримые человеку, одно за другим, скоро теряют способность приносить ему какую-либо выгоду. Четвертое может быть полезным ему так мало, что он может отдать его бродяге как милостыню. Дубликаты одной и той же книги или картины загромождают полки и стены, и пространство, занимаемое ими, более ценно, чем их наличие. Короче говоря, очень обрывистым является падение кривой полезности, выражающей при графическом изображении вое уменьшающиеся услуги, которые доставляются последовательными единицами вещей точно одинакового вида.

Придайте предметам разнообразный вид, и вы получите другой результат. Измените вес, цвет и фасон следующих пальто - и человек будет рад иметь их больше четырех. Дайте ему книги, отличающиеся одна от другой, и он расширит до последней возможности способность своего дома их вместить. Изменяя качество предлагаемых предметов, вы обращаетесь к различным потребностям; и до тех пор, пока в чувственной природе человека остаются неудовлетворенные еще потребности, до тех пор не будет основания для того, чтобы он перестал принимать то, что вы ему предлагаете. Если два пальто одинаковы во всех отношениях, кроме веса, то более толстая одежда удовлетворит как раз ту потребность, которая не удовлетворяется другой одеждой. Пальто будет куплено, может быть, ради этой единственной полезности. Одежда вообще, не ограниченная платьем какого-либо вида, дает уже постепенно снижающуюся кривую полезности. Пища вообще уменьшается в полезности гораздо менее обрывисто, чем отдельный предмет ее, вроде хлеба. Не повторяйте ничего в точности. Добавьте к картофелю хлеб, затем мясо, пирожное, фрукты и утонченные продукты французской кухни и вы найдете, что уменьшение полезности последовательных приращений протекает гораздо менее быстро, чем уменьшение полезности одной вещи. Когда мы изменяем таким образом качество второго предмета, предлагаемого потребителю, мы фактически предлагаем ему другой предмет, оказывающий новую и отличную от прежней услугу.

Теория ценности не достаточно учла крутизну снижения полезности предмета, когда последовательные его единицы, совершенно однообразные по качеству, предлагаются одному потребителю. Постепенно снижающаяся кривая полезности в обычном графическом изображении говорит о том, что справедливо для целого класса предметов, чем для одного предмета [Эти кривые выражают также то, что относится к сырью, которое можно использовать для изготовления многих видов готовых благ. Дуб, предлагаемый для продажи фут за футом, может иметь полезность, которая уменьшается совершенно. постепенно, так как из него можно выработать столы, стулья, полки, книжные шкафы, двери и др. Но если бы, с другой стороны, его использование было ограничено изготовлением обеденных столов одного образца, полезность самого дерева быстро бы снизилась. Сырые материалы, однако, не суть потребительские блага и не должны фигурировать в этой части исследования. Они обладают производительностью, но не той полезностью, о которой мы говорим сейчас.].

Необходимо, следовательно, сделать поправку к теории ценности.

Это не единственная поправка, которую необходимо сделать, ибо мы поставили своей целью обобщить закон, лежащий в основе теории ценности. В действительности - он всеобъемлющ. Первое обобщение, которое должно быть сделано, состоит в применении закона не к отдельным предметам, но к потребительскому богатству во всех его формах. Чем богаче становится человек, тем меньше становится для него значение его богатства. Не только ряд тождественных благ, но и последовательность единиц самого богатства без подобного ограничения его форм становится с каждой единицей все менее и менее полезной.

Давайте человеку не пальто, а доллары один за другим, и полезность последнего будет меньше полезности всякого другого. Первые доллары кормят, одевают и доставляют жилище человеку, но для последнего доллара трудно принести человеку что бы то ни было. Доллар, использованный таким образом, означает господство над известным количеством потребительского богатства, неопределенного по своей форме; и богатство как таковое теряет свою специфическую полезность, если вы предоставляете его единица за единицей одному и тому же потребителю. Применять закон убывающей полезности только к ряду одинаковых благ - это значит выхватить только один из фактов, лежащих в основе закона ценности; во применить его к самому обширному, какой только может быть, классу потребительских благ, то есть к потребительскому богатству вообще, - это значит сделать подлинно научный шаг вперед. Чем больше, следовательно, богатство, которым располагает для своего личного пользования человек, тем меньше для него ценность каждой единицы.

Необходимо заметить, что предметы, образующие последнее приращение общего богатства, предназначенного для личного пользования, весьма многочисленны и разнообразны. В годовом потреблении какого-либо лица, например, один или два предмета пищи могут представлять первый или наиболее необходимый элемент. Простая одежда может образовать второй элемент. Грубое жилище, улучшение в пище и некоторое количество топлива для тепла и света могут образовать третий элемент. Каждый последующий элемент, однако, будет содержать качественные изменения в уже имеющихся благах, так как человек нуждается не только в большом количестве вещей, но и в лучших вещах. Он улучшает и разнообразит материал, которым он пользуется, и последнее приращение его годового поступления потребительского богатства имеет разнородный характер. Состав отдельных приращений потребительского богатства имеет важное значение.

В часто встречающихся утверждениях говорится, что конечные приращения различных товаров, покупаемых для потребления по одинаковой стоимости, доставляют, с некоторыми отклонениями, одну и ту же полезность покупателю. На последнюю сотню долларов годового дохода человек в нашем примере купит определенные вещи, которых он не имел до сих пор, и количественно увеличит имеющийся уже у него запас вещей на определенную величину. Если каждый отдельный предмет стоит доллар, предполагается, что все они одинаковой полезности; но в действительности степень их полезности далеко неодинакова. Если бы современная теория ценности, в ее обычной формулировке, была справедлива, буквально большинство предметов высокого качества продавались бы в три раза дороже, чем это происходит на самом деле. В этом пункте обсуждения не мешает сделать необходимую поправку к закону ценности, так как от этого закона зависят групповые доходы, и так как различие, на котором эта поправка покоится, имеет кардинальное значение в связи с заработной платой и процентом. Когда мы предпримем более детальное исследование производительности конечных вложений капитала, мы увидим, что успех зависит от постоянного сохранения в поле зрения этого существенного различия.

В осторожных формулировках закона ценности принимается во внимание тот факт, что по мере возрастания дохода нет непрерывного количественного увеличения в потреблении всех тех предметов, которые приобретены раньше. Некоторые предметы потребления никогда не повторяются в точности; а те блага, которые повторяются, имеют после получения одной единицы сравнительно незначительную полезность. Так, одни часы могут быть почти необходимы, в то время как вторые были бы почта бесполезны. Вторая поправка к обычной формулировке этого закона имеет гораздо большее значение. Что такое конечное приращение потребительского богатства? Оно не состоит из целых предметов как таковых: оно почти полностью состоит из полезностей предметов. Эти полезности могут быть мысленно отличимы от других качеств, образующих целые предметы, но они не могут быть от последних отделены. Конечное приращение потребительского богатства человека состоит главным образом из определенных элементарных качеств, которые участвуют в образовании используемых им предметов. Несомненным фактом является то, что на обеденном столе богатого человека едва ли можно найти хота бы один предмет, который, в своей целостности, входит в конечное приращение богатства, им потребляемого, и тем не менее некоторые слагаемые элементы почта любой находящейся здесь вещи входят в это приращение. Что-нибудь в мясе, в приготовленных овощах, пирожных и т. п. покупается на конечные доллары человека и образует для него конечное приращение пищи.

В чистой теории формулировка этого жизненного факта потребления должна была бы быть такой: каждый предмет, покупаемый человеком для личного пользования, содержит сочетание элементов, которые входят в конечное приращение его потребительского богатства. По мере того как средства человека увеличиваются, он, прежде всего, требует новых качеств в употребляемых им предметах. Часто он вовсе не увеличивает их числа, но он требует, чтобы они были сделаны из лучшего материала или были больше, или красивее. Он прибавляет к своему потребительскому богатству не новые вещи, но новые полезности, а эти последние, по большей часта, связаны с вещами тех видов, которые потреблялись ранее. Так как он может, буквально, купить дешевый предмет и затем улучшить его, он сразу покупает улучшенный предмет при первой же покупке. Подлинный результат его последнего истраченного доллара заключается в замещении хорошим предметом дешевого, которым он удовлетворился бы, если бы в действительности его средства были меньше.

Жилище, например, есть одна из первичных необходимостей в жизни, и в особняке богатого человека! имеется нечто, что удовлетворяет эту первичную нужду. Его настоящий дом может быть последним домом, который он строит, и на данном отрезке времени, в целом, он конечен; но в своей целостности он не включен в последнее приращение его потребительского богатства. Элементы простого убежища, которые представлены в строении, являются одним из наиболее ранних приращений. Известная часть истраченных им долларов уплачена им за убежище, часть за комфорт и удобства, а часть - за ту конечную элегантность, которую собственник добавляет к своему запасу потребительских благ.

И именно эти последние элементы стоимости жилища образуют в данном случае конечное приращение потребительского богатства. То же самое справедливо и в отношении более простых предметов. В то время, когда человек сидит за завтраком, он признает, если он размышляет по этому поводу, что котлета на его тарелке в силу различных полезностей обнимает весь диапазон его потребления от первого приращения до последнего. Она содержит питание, которое куплено на то, что логически является первым долларом человека. Она также имеет качества, которые сообщены ей за большую цену. Искусный и дорогой труд кулинара много этому способствовал; и она не была бы в точности тем, что она есть, если бы не последние доллары, затраченные на приглашение искусного повара. Как ни прост этот предмет, он состоит в результате из сочетания качеств, из коих некоторые входят в конечное приращение потребляемого богатства, тогда как другие распределяются через весь ряд приращений вплоть до последнего. Если он может изолировать одни из этих качественных элементов, он может определить его место в ряду. Но котлета, как целое, приобретена на сумму, известная часть которой входит в каждое приращение денег, которые человек тратит на удовлетворение своих потребностей.

Ясно, что то, что называется конечной единицей потребительского богатства, не есть единица, полученная последней по времени? В случае с домом в нашем примере первое и последнее приращения потребительского богатства были приобретены одновременно, как и все промежуточные приращения. Более того, это обычное правило. Даже если бы мы действительно наделяли человека деньгами. Которые он должен тратить на себя ежегодно, единица за единицей, и позволяли ему приобрести запасы на весь год в порядке их важности, то он не мог бы этого сделать. Пусть он имеет ежегодный доход в десять тысяч долларов. Дайте ему эту величину рядом сумм в тысячу долларов каждая, и пусть он попробует приобрести на первую тысячу долларов то, что в действительности является первым приращением потребительского богатства для человека с доходом в десять тысяч долларов. При помощи второй из единиц дохода, пусть он попробует купить то, что в действительности является вторым приращением потребительского богатства для человека его положения. И на последнюю тысячу долларов пусть он попробует купить то, что является конечным приращением потребительского богатства такого человека. Как мог бы он это сделать? На первую единицу дохода он должен был бы купить наиболее дешевую пищу, а на последующие приращения он должен был бы превратить этот материал в другой, более высокого качества. Но он и не пытается в действительности реализовать эту невозможность. Зная размер своего дохода, он при первой же покупке приобретает хорошую пищу. То, что логически, но не во времени, образует первое приращение потребительских благ, есть экономический элемент или полезность в потребительских благах, который в известной форме был бы обеспечен, если бы человек располагал только одной единицей дохода. При помощи первой единицы дохода человек не строит хижины с тем, чтобы при помощи более поздних единиц превратить ее в дворец. Он сразу строит дворец. Где-то внутри этого дворца есть нечто, что в экономическом смысле эквивалентно хижине, так как в нем, кроме всего прочего, имеется способность доставлять убежище его обитателям, и эта отдельная полезность, погруженная и затерянная в огромном строении, является ранней единицей потребительских благ. Логически эта единица стоит во главе ряда, так как она по важности предшествует многим другим единицам. Во времени, однако, она сопутствует другим полезностям, которые стоят в ряду за ней. Известное качество в доме и аналогичные качества в других благах, потребляемых человеком, образуют логически конечное приращение его потребительских благ. Масса полезностей - группа логически последних и лучших качеств, сообщенных предметам потребления, - образуют подлинное конечное приращение потребительского богатства. Это очевидный и практический факт, и он требует, как мы вскоре выясним, до некоторой степени радикального исправления теории ценности.

Люди, таким образом, увеличивают свое потребительское богатство больше путем улучшения качества используемых ими благ, чем путем увеличения их числа. Они как бы вливают богатства в свои блага. Они придают этим благам новую способность оказывать услуги и заставляют предметы, из которых каждый, в своих наиболее дешевых формах, воплощает одну единицу потребительского богатства, принять форму, в которой они воплощают две, три или десять таких единиц.

Капитал увеличивается таким же путем. Новые единицы добавляются к производительному богатству в большей степени путем улучшения капитальных благ, чем путем увеличения их числа. Мы вливаем новое богатство в находящиеся в наших руках средства производства, путем сообщения им новых производительных сил. Орудие, которым мы до сих пор пользовались, мы заменяем лучшим, и разница между этими двумя орудиями есть то, что образует конечное приращение капитала.

Выводы, к которым мы до сих пор пришли, могут быть суммированы следующим образом:

1. Богатство как таковое, используется ли оно для потребления или производства, может быть расположено в ряд приращений в том порядке, в каком они были бы выбраны потребителем, если бы они приобретались одно за другим;

2. Ряд этот воображаемый, так как невозможно выделить и обособленно приобрести эти приращения;

3. Различные приращения потребительского богатства, с одной стороны, и производительного богатства, с другой, состоят скорее из элементов благ, чем из благ в их целостности;

4. По мере того как число приращений в раду увеличивается, полезность конечного приращения потребительского богатства уменьшается;

5. Производительность последней в ряду единицы производительного богатства уменьшается по мере возрастания числа единиц.

Двумя дальнейшими утверждениями, которые мы должны теперь доказать, являются следующие: 1) рыночные ценности определяются всецело полезностью конечных приращений потребительского богатства, как только мы только что определили их, а - как правило -не полезностью целых предметов; 2) процент определяется производительностью конечных приращений капитала, как мы только что их определили, а не производительной силой средств производства, взятых в их целостности. Полезность конечного товара данного вида редко определяет ценность этого товара, и производительность конечного средства производства известного вица редко определяет размер процента [Закон изменения, который мы установили в этой главе, настолько всеобъемлющ, что при другом способе действия он определяет заработную плату. Оплата труда управляется конечной производительностью труда как такового, а не просто производительной силой конечного или предельного работника. Мы можем увеличить запас труда, либо сделав работников более производительными, либо увеличив их число. Образованные и обученные люди добавляют новые приращения к запасу производственной энергии человека. Мы можем распределить приращения труда как такового в ряд, в порядке их важности, и определить последовательные приращения потребительского и производственного богатств.

В ряду приращений труда, определенных таким образом, можно проследить закон убывающей производительности, и производительная сила конечного приращения труда, таким образом определенного, управляет в действительности уровнем заработной платы.].

Содержание

 
© uchebnik-online.com