Перечень учебников

Учебники онлайн

Глава XV. Предельная эффективность потребительского богатства - база группового распределения

Распределение богатства. Джон Бейтс Кларк



Содержание

Поправка, которую необходимо сделать в общепринятой теории ценности, имеет весьма практический характер. Если бы мы прошлись по городским давкам, выбирая по желанию товары высокого качества и знакомясь с ценами, по которым они фактически продаются, мы могли бы увеличить эти цены в десять раз, причем они все же не достигли бы тех величин, по которым, согласно теории предельной полезности в ее обычном изложении, эти товары должны бы были продаваться. Если бы эта теория в ее неисправленной форме была верна, то человек уплатил бы 500 долларов или более за пальто, за которое он фактически дает 50, и 1000 долларов за часы, за которые он фактически платит 100. Очень богатый человек дал бы десять миллионов долларов за дом, вместо миллиона, и т. д. Теория предельной полезности, применяемая к товарам в их целостности, приводит к результатам, которые невероятно расходятся с ценностями, устанавливаемыми рынком. Она преувеличивает цены всех благ за исключением- наиболее плохих и дешевых.

Здесь мы выдвигаем довольно тяжелое обвинение против одной современной теории. Мы утверждаем, что учение о ценности так называемой австрийской школы базируется на вполне здравом принципе- именно принципе предельной полезности, но метод применения этого принципа нуждается в изменении. Предельные приращения богатства в товарах, а не - как правило - товары в их целостности - вот что дает ту подлинную меру полезности, с которой согласуются рыночные ценности.

Разница между последним товаром данного вида, покупаемым человеком для личного потребления, и последним прибавлением к потребительскому богатству, которым он пользуется, носит вполне реальный характер. Как мы видели, человек прибавляет последнее приращение к богатству, воплощенному в его гардеробе, путем замены платья, стоящего 45 долларов, платьем, стоящим 50 долларов. Последние 5 долларов, истраченные на платье, представлены каким-нибудь качеством, которым обладает эта одежда. Оно-то и является в этом платье предельной полезностью; но платье в целом отнюдь не является предельной полезностью, хоть бы оно даже было последним платьем данного вида, приобретаемым его владельцем. Лишь тот элемент, за который человек уплачивает последние 5 долларов, участвует непосредственно в изменении ценности платья; а то, за что он дает 45 долларов, состоит из элементов, приобретающих свою ценность иным путем, который, в частности, не связан непосредственно с этим действием.

В некоторых случаях, однако, блага в целом являются предельными единицами потребительского богатства. Некоторые блага удовлетворяют лишь те потребности, которые для потребителя являются наименее интенсивными и последними по их значимости. В этих случаях предметы в целом непосредственно участвуют в регулировании цен. Но в большинстве случаев в благах имеются элементы, которые не участвуют непосредственно в этом регулировании; и эти элементы зачастую образуют почти все содержание этих благ. Реальный рынок подвергает товары, предлагаемые для продажи, глубоко аналитическому испытанию. Весьма утончен процесс разложения товаров на их экономические составные элементы и установления оценки каждой из отдельных полезностей, из которых они состоят.

Мы заранее объявляем сейчас поправку, которую необходимо внести в теорию ценности, ввиду того, что различие между предельными благами и предельными единицами богатства в благах одинаково важно как для теории заработной платы, так и для теории процента. Доходы всякого капитала в сущности определяются продуктом предельного приращения капитала; и это предельное приращение состоит преимущественно не из целых орудий производства, но из элементов этих орудий.

Главными объектами настоящего исследования являются заработная плата и процент; но они зависят от общего закона экономических изменений, который в ином приложении регулирует также рыночные ценности товаров. При всех применениях этого закона решающее значение имеет различие между предельными благами и предельными элементами богатства в благах. Так называемая австрийская теория ценности, - с которой, как предполагается, наши читатели знакомы, - дает психологическое обоснование того экономического факта, что чем больше товаров данного вида предназначено к продаже, тем ниже должна быть цена для того, чтобы они все были куплены. Как говорили экономисты-классики, цена должна быть снижена для того, чтобы люди, которые еще не купили товаров этого рода, могли закупить известное количество их, и также для того, чтобы те, кто уже обзавелись ими, могли увеличить свои закупки. Австрийская школа объясняет этот результат. Она выдвигает теорию установления того, что может быть названо пределом потребительских покупок в отношении каждого вида товаров. Она говорит, почему человек, купивший 3 единицы товара А, когда цена на него была 1 доллар, покупает 4 единицы, но не более, при падении цены до 90 центов. Покупатель, как она доказывает, попросту повинуется правилу получения максимальной полезности за каждый расходуемый им гривенник [Деньги, расходуемые человеком, в действительности представляют с. его стороны известное пожертвование; и полное изложение теории ценности завело бы нас в область психологии всякий раз, когда мы говорим об издержках так же, как это происходит, когда мы говорим о полезности. Издержки, в конечном счете, представляют причиненный ущерб, совершенно так же, как полезность является полученным удовольствием, Но нам нет нужды заходить так далеко в нашем исследовании. Для настоящих целей достаточно того, что человек, в результате принесенных им жертв имеет деньги на расходы и исследует, как извлечь из них максимум пользы.].

Отдельные, совершенно одинаковые предметы приобретают, как обычно говорят, все меньшее и меньшее значение для их потребителя по мере того, как он получает их все больше и больше в свое распоряжение.

Пусть товар А представляет наиболее необходимый из употребляемых человеком предметов; и первая единица этого товара, будучи совершенно необходимой для его существования, обладает бесконечно большой полезностью. Вторая единица этого товара будет уже гораздо менее необходимой, и возможно, что в таком случае предпочтение будет отдано товару В. Мы можем для удобства определить то, что предлагается на рынке за гривенник как единицу какого-либо вида товара. На деньги, которые человек может израсходовать ежедневно, он купит рад вещей, которые располагаются в порядке их важности для него, и закон, который определяет, что он фактически купит, - это закон убывающей полезности последующих единиц.

Пусть А, В, С и т. д. изображают различные виды потребительских благ; и пусть полезность для одного и того же потребителя каждого из этих благ, покупаемых на данную монету, измеряется расстоянием по вертикали от буквы, которая изображает его, до линии А. Первая единица товара А обладает полезностью, равной AJ, а первая единица Н обладает полезностью HI; тогда как В, С, D и т. д. обладают полезностями, которые в каждом отдельном случае измеряются вертикальными линиями, спускающимися от них к линии А. А, В, С и т. д. представляют первые приращения нескольких товаров; тогда как А', В', С' и т. д. представляют вторые приращения того же вида благ, а. А", В", С"- третьи приращения. Аналогичным образом мы можем обозначить четвертое и пятое приращение и т. д.

Скажем, что человек располагает гривенники, которые он может израсходовать за день, в известной последовательности, и на первый гривенник покупает то, что имеет для него наибольшее значение; на второй - то, что стоит на следующем месте по значению, и т. д. до тех пор, пока на свои последние гривенники он не купит предметы, наименее ему необходимые. Первое приращение его дневных потребительских покупок представляет таким образом некоторое количество товара А, ценою в одну монету. Вторая единица - это В. В обмен на следующий расходуемый им гривенник он может получить два предмета, обладающих одинаковой степенью полезности. Это - С и вторая единица А, обозначаемая здесь как А'. Человек истратит два гривенника и получит эти два предмета. Следующими по значению являются D и В', которые обладают тоже одинаковой полезностью. Человек получит их на пятую и шестую монеты. За седьмую монету он купит С' или вторую единицу предмета С; а на восьмую, девятую и десятую монеты он купит Е, В" и А". Когда он достигнет Н, он обнаружит, что этот предмет и В'", С", D', Е' и F' обладают для него одинаковым значением, и он истратит на эти предметы свои последние шесть монет. В целом он истратил 21 монету и исчерпал свою свободную дневную наличность.

Последние приращения каждого товара, покупаемого этим человеком, и являются ценоопределяющими приращениями. Продажа их обеспечена путем снижения цены до такой точки, что ничто другое, могущее быть купленным человеком на эти деньги, не имеет для него большей полезности. Иными словами, снижение цены товара делает это приращение его доступным покупательной способности этого человека и других людей, находящихся в таких же экономических условиях. Если бы цена была выше, то ни один из этих людей не приобрел бы того, что теперь является его последним приращением. Если необходимо продать весь запас, то необходимо снизить цены до определяемых этим путем границ. Если, например, на нашей диаграмме товар Н был бы дороже существующей цены, то товар I получил бы предпочтение перед ним со стороны всего этого класса покупателей. В данных условиях приращение Н, указанное на диаграмме, продано; и цена, обеспечивающая эту продажу, является также ценою всех прочих единиц этого товара.

<

Конечные приращения занимают таким образом в коммерческом отношении командное положение. Их полезности определяют ценообразование, тогда как избыток полезности в прежних приращениях не имеет в этой связи никакого значения. В определении цен этих товаров большая полезность прежних единиц А и В лишена всякого значения. Эти единицы были бы приобретены, даже если бы цены были выше существующих, и нет поэтому нужды для продавцов снижать цену А и В до нынешнего уровня для того, чтобы обеспечить продажу этих в высокой степени полезных единиц указанных товаров. Это означает, что в отношении каждого вида товаров все приращения, за исключением последнего, дают чистые выгоды покупателям. Они обеспечивают им то, что получило название "потребительской ренты". Полезность последних приращений, однако, не дает избыточной выгоды в ввиду того, что она целиком компенсируется их стоимостью. Приносимые человеком жертвы для получения их обладают для него такой же ценностью, как и они сами. Избыточная полезность прежних приращений, напротив, остается некомпенсированной. Потребители получают в виде отдельных единиц какого-либо товара дифференциальное количество личной выгоды или некоторое количество товара сверх выгоды, приносимой последней единицей его.

Если, например, полезность последовательных приращений А снижается вдоль кривой ААV, и если АВ служит масштабом полезности первого приращения. А 'В' - полезности второго и AVBV - полезности последнего, то разница в выгоде, приносимой потребителям последними приращениями этого предмета, измеряется АС+ АIСV+ АIIСII+ АIIIСIII AIVСIV. Если мы предположим, что линии эти смежны и заполняют всю площадь, то в таком случае площадь СААV служит мерилом всей так называемой потребительской ренты, получаемой одним покупателем от предмета А. Подобная потребительская рента, дифференциальная выгода или некомпенсированная полезность, не может принять участия в регулировании цен. Это положение сохраняет свою силу повсюду.

Конечные приращения различных благ таким образом, согласно предположению, конкурируют друг с другом в пользу покупателей - в результате чего предельные полезности, получаемые одинаковой ценой, одинаковы; предыдущие полезности не равны друг другу и всегда больше последних, и размеры этого излишка не оказывают влияния на цены.

Но что если даже сами конечные приращения не всегда участвуют в регулировании рыночных оценок? Тщательное изложение закона уже показало, что это иногда имеет место. Возможна в действительности большая разница между полезностью первого приращения товара и полезностью второго приращения, и кривая полезности для такого предмета может обнаружить ряд значительных провалов. Это уже не беспрерывная снижающаяся кривая, но ряд точек, более или менее далеко отстоящих друг от друга. Подобный ряд образуют точки на диаграмме, отмеченные буквами А', А", В', В" и т. д. В этих случаях последнее приращение товара, приобретаемое частным человеком, может не участвовать в регулировании оценок. Он уплатил бы за него больше, лишь бы не остаться без него. Последние единицы многих предметов, докупаемых потребителем, обладают для него такой степенью полезности, которая превосходит полезность действительно предельных предметов, покупаемых им за ту же цену. Цены А и D могут значительно повыситься, и он не прекратит покупку этих товаров; с другой стороны, цены могут значительно упасть, не соблазнив его на дальнейшие покупки. Предметы В'", С", D', Е"" и F' на этой диаграмме занимают подлинно стратегические или ценообразующие позиции. Если мы повысим цены любого из них, потребители этого класса перестанут их покупать и заменят его другим товаром.

В поисках причины, почему предмет А продан по цене, фактически господствующей на рынке, мы должны, конечно, найти объяснение того факта, что некоторая часть запаса остается непроданной по цене, которая в самой незначительной степени выше.

К этому регулированию цены не имеют никакого отношения люди, потребление которых изображено на диаграмме. Существуют, однако, другие люди, для которых приращение предмета А представляет часть действительно последнего приращения потребительского богатства. Для них этот товар стоит по своей полезности на одной плоскости с другими предметами, покупаемыми на последние единицы их средств. Если вы повысите цену, то эти люди перестанут покупать А - и в таком случае часть этого продукта останется непроданной.

До сих пор мы излагали в общих чертах принятую теорию ценности и не прибавили ничего, не содержащегося уже в обстоятельных изложениях этой теории. Разрывы между последовательными единицами некоторых товаров, расположенных, в ряды, соединенные кривой полезности, представляют часть этой теории. Здесь достаточно показать, что если мы понимаем философию ценности, то мы должны рассматривать все общество как покупателя. Если мы повышаем цену какого-либо предмета, то мы обнаружим где-либо в потреблении публики пункт, в котором покупки этого предмета прекратятся. Повышение цены выделяет отдельных лиц, занимающих командное положение, действия которых определяют ценность этого предмета для всех других людей. Они являются социальными ценообразователями для этого товара.

Недостаточно, однако, сказать, что это положение вводит лишь некоторое уточнение в теорию ценности по сравнению с тем, когда еще не было уяснено, что между последовательными единицами в кривой полезности данного предмета существуют разрывы. В установлении цен решающую роль играют не последние товары, но последние единицы богатства, а предметы в целом редко являются последними единицами богатства на любой потребительской шкале. Обследуйте все общество, и вы вероятно не найдете человека, в оценке которого предмет С является последней или ценообразующей полезностью. Как мы видели, лишь в редких случаях предметы в целом включены в последнюю общественную единицу потребительского богатства, и редко полезность этих вещей является фактом ценообразования. Поскольку в большинстве случаев лишь один элемент этого предмета служит частью этого решающего приращения потребительского богатства, постольку этот элемент и является фактом ценообразования. Во всем обществе нет класса, для которого последняя единица С не дает излишка полезности. Если С является домом, он обеспечивает кров; но он удовлетворяет также и более изысканным потребностям. Этот дом содержит в слиянии с другими качествами нечто такое, что представляет собой действительно предельную полезность. Это качество влияет на цены, а прочие полезности, которыми обладает дом, не оказывают подобного действия. То, что существенно в теории ценности, объясняющей действительно существующие цены, содержится в следующих положениях. Мы излагаем их здесь ввиду того, что кое-что родственное тому, что в них утверждается, относится и к капиталу, и важно для теории распределения, которая хочет объяснить действительно существующие размеры заработной платы и процента. Универсальный закон экономических изменений необходимо изложить в наиболее точной форме для того, чтобы он мог объяснить как цены, так и заработную плату и процент.

1. В установлении цен решающую роль играет последнее приращение потребительского богатства как такового - и только его.

2. Блага в целом редко входят в последние или ценообразующие приращения потребительского богатства.

3. Товар потребительского назначения представляет предмет, оказывающей услуги, и оценивается в соответствии с размерами услуги, которую он способен оказать в некоторых решающих пунктах общественного потребления.

4. Большинство товаров оказывают несколько различных видов услуг одновременно. Предмет этого вида следует рассматривать как пучок различных полезностей, связанных вместе путем воплощения в общем материальном предмете.

5. Оценки, производимые реальным рынком, подвергают эти полезности измерению в отдельности, и ценность предмета является результатом всех этих измерений.

6. Лишь одна из полезностей, образующая данный товар, представляет часть предельной единицы потребительского богатства того или иного человека. Прочие полезности этого предмета находятся внутри пределов. Это более высокие полезности, и для данного потребителя не имеют значения при определении цены предмета.

7. Лишь поскольку принцип предельной полезности применяется в отдельности к каждой из полезностей или оказывающей услугу функции предмета, он может определять ценность, которой блага обладают на реальном рынке.

Если принцип предельной полезности применять к предметам в целом, то он даст ценности, которые в большинстве случаев будут во много раз превышать действительные ценности, устанавливаемые рыночными сделками. Напротив, если применять его к элементам ценности в благах, то он даст результаты, подтверждаемые рынком. Здесь мы приводим теорию в гармонию с жизнью. Современная теория ценности анализирует психологический процесс, происходящий за кулисами рыночных явлений, - иначе говоря, она прослеживает рыночные явления вплоть до их причин, до умственных операций, производимых покупателями. На каждом рынке происходят оценочные операции, и оцениваемые предметы являются личными выгодами. Если предмет воплощает в себе способность оказывать несколько различного вида услуг, если он является сложным предметом, обладающим рядом различных полезностей, то в таком случае неизбежно подлинная оценка должна найти способ оценить каждое из этих качеств в отдельности.

Если бы перед нами не стояла задача довести анализ этого процесса до конца, то мы поступили бы правильно, присоединившись к старой и более простой теории ценности, и обошлись бы совершенно без психологии рыночных сделок. Джон Стюарт Милль утверждает, что если запрашиваемая цена предмета слишком высока для того, чтобы обеспечить продажу всего запаса товара, то цена понижается до тех пор, пока новые покупатели не возьмут еще часть товаров, а старые покупатели увеличат свои закупки. Это положение, во всяком случае, правильно; и оно достаточно, если мы не хотим уяснить себе умственные процессы, определяющие действия потребителей и прекращающие их покупки в некоторых определенных пунктах. Но если мы хотим понять эти процессы, мы должны выяснить, как действительно измеряется каждая полезность в данном сложном предмете, в среднем товаре, и как это измерение контролирует рынок. Мы подвергаем, поэтому, теперь исследованию метод, которым полезности как таковые измеряются в коммерческих сделках. Лишь таким путем возможно выяснить, как в действительности устанавливаются ценности и зависящие от них групповые доли.

Содержание

 
© uchebnik-online.com