Перечень учебников

Учебники онлайн

Глава II. Место распределения в традиционном делении экономической науки

Распределение богатства. Джон Бейтс Кларк



Содержание

Мы поставили своей целью разрешить трудную проблему распределения - установить, является ли разделение общественного дохода на заработную плату, процент и прибыль принципиально справедливым. Мы видели, что это вынуждает нас углубиться в сферу производства для того, чтобы выяснить, являются ли эти доходы заработанными. Создается ли каждый из них тем агентом, который его получает? Если это так, то вся наука о распределении есть не более, как наука о процессе специфического производства. Во всяком случае, отношение процесса создания богатства к процессу распределения, богатства нуждается в самом тщательном исследовании.

Термины "производство", "распределение", "обмен" и "потребление" употреблялись для обозначения четырех подразделений экономической науки. Но это не отличные подразделения, ибо одно из них включает два других. Производство богатства, осуществляемое организованным обществом, есть процесс, охватывающий собою и обмен, и распределение. Это обстоятельство делает необходимым для целей изучения полный пересмотр экономической теории и требует ее деления в соответствии с новым принципом. Старые вехи науки не исчезнут окончательно, так как по-прежнему нужно будет говорить о производстве, распределении и т. д., как о действительных процессах, которые могут быть определены и поняты. Как подразделения науки, однако, они исчезнут, ибо различию, которое проводят между ними, не соответствует ничего в действительной жизни. Они являются вынужденными делениями, сделанными в целях распределения на более малые участки поля, которое слишком велико для того, чтобы рассматриваться как целое. Как только мы их отбрасываем, экономическое поле приобретает совершенно новый вид, и мы скоро убедимся в том, что этот вид истинен и естественен. Это поле, однако, будет все же иметь деление; как раз наука, показывающая, сколь неразрывно связаны обмен, распределение и производство, вызывает к жизни деление экономической науки, естественное и ясное. Мы получим эти истинные подразделения, исследуя, почему мы не имеем возможности употреблять старые.

Производство есть создание благ; и во всяком обществе, за исключением первобытного, оно выполняется через посредство разделения труда. Современный производитель является специалистом, продающим предмет или часть предмета и покупающим то, в чем он нуждается, на вырученное от продажи. Только общество в своей целостности есть всесторонний создатель благ. Это равносильно утверждению, что общественное производство в настоящее время выполняется посредством обмена. Переход благ от одного человека к другому позволяет всему обществу изготовлять все блага; и два выражения: "разделение труда", с одной стороны, и "обмен", - с другой, лишь различными способами обозначают организованный процесс создания богатства в его противопоставлении методу изолированного и независимого производства. Там, где вещь остается в руках одного и того же человека вплоть до ее отделки и потребления, там производство еще не обобществлено [В экономическом смысле продукт не закончен до тех пор, пока розничный торговец не нашел покупателя, потребность которого удовлетворяется данным продуктом. Продажа законченного продукта есть, таким образом, завершающий акт общественного производства.] . Общество как целое есть единый производитель богатства. Обмен является, таким образом, обобществляющим элементом производства. Он - характерная часть сложного процесса.

Отношение человека к природе в процессе производства остается неизменным, как бы высоко ни было общество организовано. Земля по-прежнему доставляет вещество, и человек изменяет его. С этой точки зрения создание стального орудия на современном заводе родственно шлифовке каменного топора доисторическим человеком. Что ново в общественном производстве, - это отношение человека к человеку. Взаимозависимость вытеснила независимость: огромная организация стала на место массы несвязанных производителей. Специализация и обмен создали эту разницу.

Производство, осуществляемое обществом как целым, кроме того, включает определение ценностей. Если мы расстаемся с частью нашего продукта, что-то должно Определять и что-то должно решать, как много мы можем получить взамен. Отношение обмена, устанавливающееся на рынке, исследовалось в том отделе экономической науки, который обычно именуется обменом. Является ли, однако, это подходящим для него местом?

Имеется вид распределения, который не определяет уровней заработной платы и процента, но определяет, сколько одна отрасль производства как целое, включая ее работников и предпринимателей, получит сравнительно с другими отраслями. Оно определяет, будет ли одна отрасль хозяйства более преуспевать, чем другая. Это является посредствующей частью общего процесса распределения и выполняется посредством цен. Когда пшеница, например, стоит дорого, сельское хозяйство хорошо оплачивается по сравнению с другими отраслями; и когда пшеница дешева, эта отрасль производства оплачивается плохо. Если то, что мы имеем в виду, есть так называемая рыночная цена предмета - непосредственная цена данного запаса товара, то этот вид ценности управляет тем, что мы можем назвать групповым распределением. Если сталь, например, продается по высокой цене, большой доход поступает в распоряжение группы, ее производящей. Этот доход как-то распределяется внутри группы; но сколько получают работники и сколько предприниматели, - это вопрос, которого мы сейчас не поднимаем. Это определяется конечным распределением, имеющим место внутри групп. Групповое распределение есть предварительное деление общественного дохода и имеет дело с отраслями производства в их целостности. Условия этого предварительного деления социального дохода зависят от цен различных видов благ. Фермеры хотят, чтобы дорогой была пшеница, подобно тому, как горнопромышленники хотят, чтобы дорогим было золото и т. д. Итак, цены определяют доход этих групп.

Совокупный доход всего общества, подлежащий распределению, состоит в действительности из конкретных предметов, предназначенных для какого-нибудь употребления. Большинство из них является потребительскими благами и образует запасы в магазинах розничных торговцев, ожидая покупателей. Известным путем этот разнородный запас потребительских благ подразделяется на доли, частица которых поступает к каждому человеку, будь то работник или владелец капитала. Не существует способа, посредством которого может быть начато и закончено определение условий этого деления после того, как блага изготовлены и предложены для продажи. Если бы перед тем, как запас благ был готов для получения потребителями, ничто не было сделано для определения, сколько каждый работник и каждый владелец капитала могут получить, распределение шло бы в соответствии с некоторыми произвольными правилами и осуществлялось бы чиновниками государства. Условия происходящего в действительности распределения определены, однако, в ходе производства благ: блага, по существу, делятся в процессе их созидания.

Создание такого общего запаса товаров для потребления есть огромный синтез, происходящий систематически. Одна группа производителей изготовляет предмет А, другая группа делает предмет В, третья С и т. д., и т. д. Как только А продано, полученная сумма распределяется среди всей группы, его изготовившей; и как только продано В, полученная от продажи сумма распределяется таким же путем среди тех, кто содействовал изготовлению этого предмета. Цены готовых изделий, таким образом, определяют доход групп в их целостности. Эти группы такими же точно путями делятся на подгруппы. Так, для изготовления верхнего платья необходимы фермеры, торговцы шерстью, текстильщики, красильщики, торговцы сукном и портные. Каждый из этих классов образует подгруппу и каждый получает свою долю в доходе общей группы - долю, в каждом случае зависящую от цен. Если шерсть дорога, преуспевают фермеры, а если велика разница между ценой шерсти и ценой сукна - преуспевают текстильщики. Рыночная ценность определяет доходы подгрупп так же, как и доходы групп.

Ни один из этих регулирующих цены процессов не определяет, однако, непосредственно заработной платы и процента. Это - последняя и критическая часть распределения, и оно происходит внутри подгруппы, образуя третье и последнее деление, которое должно быть проделано. Части дохода, падающие на фермеров, текстильщиков и т. д., должны быть в дальнейшем подразделены, так как должна быть выплачена определенная доля каждому работнику и каждому владельцу капитала. Это последнее деление, однако, не осуществляется так, как общее деление -простой продажей готовых благ. Требуется более тонкое и более трудное приспособление. Мы должны теперь отчетливо представить тот систематический путь, посредством которого осуществляется деление общего запаса полезных благ, способ, которым он проходит стадии производства, и ту роль, которую играет в нем определение меновой ценности. Это распределение проходит три отличные ступени. Должно, быть проделано деление, подразделение и окончательное подразделение общественного дохода.

Первое деление устанавливает доход промышленной группы, второе определяет доход подгруппы, а окончательное деление устанавливает заработную плату и процент внутри каждой из бесчисленных групп системы.

Доли групп и подгрупп зависят исключительно от цены благ, и поэтому определение рыночной ценности выражается в установлении условий группового распределения.

<

Так, пусть А'" представляет некоторый законченный продукт, скажем, хлеб; и пусть А представляет сырой материал - растущую пшеницу, из которой он сделан. Далее пусть А" представляет пшеницу, обмолоченную и перевезенную на элеватор мукомольной компании; А" пусть представляет ее в виде муки и А'" - в виде хлеба. Таким же образом В, В' и т. д представляют другой товар, скажем, шерстяную одежду на различных ступенях ее движения, а ряд С представляет еще какой-нибудь товар. Все А образуют продукт одной общей группы; и цена А'" определяет величину всего группового дохода. Цены В'" и С" таким же образом определяют общий доход двух групп, их создающих. Подобным образом разница между ценой А" та А'" определяет доход той подгруппы, которая превращает один предмет в другой. В данном случае эта разница есть валовой доход отрасли хлебопечения. Таким же путем разница между A' и A" определяет доход мукомольной промышленности и т. д. Доход каждой подгруппы всех рядов зависит, следовательно, непосредственно от цен.

Размышление, углубляющееся за пределы такого рода рыночных цен, приводят нас, однако, к тому, что именуется "естественными", или "нормальными" ценами. Это - ценности, выраженные в деньгах, к которым, в конечном счете, тяготеют рыночные ценности. Эти нормальные ценности, с другой стороны, являются феноменами распределения; ибо определенная сумма, действующая в сфере группового распределения, устанавливает нормальные стандарты, к которым тяготеют рыночные ценности. Мы только что видели, что рыночные цены определяют доход различных групп как таковых и таким образом управляют распределением на ранних ступенях. Мы должны теперь выяснить, что более глубокая сила, также действующая в распределении, определяет нормальные цены. Рыночные цены- причина группового распределения; нормальные цены - результат определенных феноменов распределения. Установление естественных или нормальных цен есть часть распределительного процесса. Движения, превращающие цены в нормальные, являются в действительности усилиями со стороны различных людей, направленными на то, чтобы получить свою естественную долю дохода.

Цены находятся на своем естественном уровне тогда, когда труд и капитал в одной отрасли производят столько же и столько же получают, как и в любой другой. Нормальные цены означают уравненную заработную плату и уравненный процент. Если бы цены пшеницы, шерсти, железа, леса и т. д. были такими, что ни один работник и ни один предприниматель не могли бы получить увеличенной производительной силы путем перехода из отрасли, производящей один из данных товаров, в отрасль, изготовляющую другой товар, то цена каждого из этих товаров была бы нормальной.

Обычное определение естественной цены гласит: это такая цена, которая соответствует издержкам производства. Экономист обычно ставил себя мысленно на место делового человека и рассматривал деньги, выплачиваемые при производстве предмета, как издержки, а то, что получал при продаже предмета, - как выручку. Тенденция конкуренции согласно этой концепции заключается в приведении цены к той точке, где выручка равна издержкам. Это, однако, индивидуалистический и ограниченный взгляд на закон нормальных цен. Он представляет этот закон в таком виде, как он выступает для человека, выполняющего свою отдельную частную функцию социального процесса создания богатства. Широкий взгляд, напротив, изображает закон, как он представляется исследователю, имеющему в поле зрения все общество. Действительно верно, что нормальная цена каждого предмета есть его издержки. Причина этого, однако, не находится в данной отрасли: это не есть нечто, происходящее внутри группы, изготовляющей данный товар. Влияние, которое придает, скажем, хлопчатобумажной материи ее естественную цену, есть влияние, действующее во всей производственной системе. Более широкая социальная тенденция делает цену нормальной. Традиционная формулировка закона естественной цены не является неверной: но она вводит в заблуждение, так как она частичка и недостаточна. Она представляет вещи с точки зрения отдельного предпринимателя, а не с общественной точки зрения.

Как мы увидим после более полного изучения предмета, условия, при которых все вещи продаются за количество денег, которого они стоят, включая процент и заработную плату за управление как элемент издержек, есть состояние, в котором общий доход различных производственных групп сводится к пропорциональному равенству, то есть к условию, при котором доходы всех групп приносят равные суммы на единицу капитала, и равные суммы на единицу труда. Цены издержек, таким образом, - это те цены, которые приносят уравненный заработок.

Именно эти сравнительные доходы, а не доходы какой-либо одной группы, испытывают цены и определяют, являются ли они нормальными. Так, цена пшеницы в настоящее время доставляет больший продукт на единицу капитала, чем приходится на каждую единицу в какой-либо другой отрасли, она выше естественного уровня и была бы таковой, если бы даже местная заработная плата и процент были так высоки, что предприниматель не получал бы ничего сверх издержек производства. Если бы результатом этого было отвлечение людей и капитала от других занятий к возделыванию злаков, процесс окончился бы сведением к нулю того избытка прибыли, который в настоящее время существует в данной отрасли. Цены были бы тогда нормальны, если только никакие другие причины тем временем не нарушили равенства производительной силы труда и капитала в групповой системе. Цены назывались бы нормальными только потому, что они доставляли бы различным производственным группам равный доход. Термин этот означает, что групповое распределение находится в своем естественном состоянии. Одинаковый продукт на единицу труда и одинаковый процент на единицу капитала повсюду - вот условие, которое доставляет естественные цены товаров. Вместе с тем, это условие доставляет и то, что было определено как цены издержек.

Когда поэтому люди не имеют дальнейшего побуждения к переходу от одной группы к другой, когда групповое распределение естественно, тогда естественны и цены. Этим предполагается такое распределение труда и капитала между различными отраслями, при котором нет ни перепроизводства одного предмета, ни недопроизводства другого. Короче говоря, общество должно так направлять свою производственную энергию, чтобы создавать различные блага в нужных количествах. Производство каждого отдельного предмета должно быть количественно нормальным для того, чтобы его цена могла быть нормальной. Влияние, приводящее производство к этому естественному состоянию, есть стремление работников и предпринимателей уловить всякую особую выгоду, которую они могли бы получить путем перехода в любую группу, где цена продукта высока. Ясно, что это процесс, происходящий в групповом распределении. Итак, влияние, возникающее в распределении, приводит к такому состоянию общественного производства, при котором меновые ценности естественны.

В каком же из четырех традиционных разделов экономической науки должно в таком случае находиться изучение меновой ценности? Явление меновой ценности, само по себе, прямо связано с обменом; ближайшая причина его есть состояние производства; конечное влияние, управляющее им, есть действие сил распределения.

Ясно, что изучение рыночной ценности должно находиться внутри науки о распределении. На поверхности распределение, происходящее между различными группами или специфическими отраслями производства, определяется текущими рыночными ценами. Цены эти, однако, преходящи и колеблются вокруг определенных более постоянных уровней. Стремление группового распределения стать нормальным, иначе говоря, стремление свести заработную плату и процент к приблизительному равенству в различных отраслях - приводит цены к нормальному уровню. Что же тогда остается для рассмотрения под рубрикой обмена? Только действительный переход, благ из рук в руки. Этот процесс приводит к распределению людей по различным группам, каждая из которых имеет свою роль в процессе общественного производства. Обмен определяет форму организации производящего общества. Позади каждого готового изделия, предлагаемого нам магазинами, расположен ряд специализированных производителей, каждый из которых приложил к нему руку. Правда, организация общества для производительных целей запутана; но принципы, придающие ей форму, просты. Они являются предметом теории обмена, теории организации производящего общества. Когда мы изучим систему групп, из которых общество состоит, мы поймем все значение этого положения. В настоящее время достаточно заметить, что обмен делит и подразделяет промышленность; он распределяет ее силы по группам и подгруппам, функции которых определяются естественным законом.

Ясно далее, что вся эта расстановка агентов производства - это направление некоторого количества труда и капитала в данное место и некоторого количества труда и капитала в другое место - есть феномен социального производства, часть общественной производительной организации. Это - некоторое упорядочение производительных сил, помещение их туда, где они принесут наибольший эффект. Производство в действительности охватывает всякий экономический процесс за исключением потребления. Обмен есть просто типическая черта производства, осуществляемого посредством групп. Под этим заголовком мы опишем групповую систему промышленности; мы видели, что влияние, действующее в распределении, фиксирует величину групп и сумму благ, которые каждая из них создает. Способом, который мы уже отметили, производство предохраняется от слишком большого количества одного товара и слишком малого количества другого. Это также есть часть всеохватывающего процесса социального производства.

Есть другой, и даже более важный, вид распределения, находящегося внутри производства. Распределение, которое связывает себя с ценностями и исследование которого образует науку о ценности, имеет место между различными отраслями в их целостности. Высокая цена на пшеницу делает возделывание этого злака хорошо оплачиваемым занятием и доставляет большую сумму во владение группы работников, владельцев капитала и предпринимателей, которые совместно его выращивали. Сколько из этого большого дохода уйдет к работникам? Сколько - к владельцу капитала? Сколько остается в руках предпринимателя? Как мы уже заметили, это все вопросы, связанные с распределением другого вида. Это конечное деление должно быть произведено внутри каждой отрасли. После того как доходы каждой из подгрупп, взятых как целое, были определены, эта валовая сумма должна быть распределена между различными претендентами внутри ее, - и это есть окончательный процесс распределения общественного дохода

В конечном делении, происходящем внутри подгруппы, в делении, которое расчленяет валовой доход каждой из них на заработную плату, процент и прибыль, - господствует закон производства. Поскольку естественные законы не нарушены, труд стремится получить как долю то, что он сам производит; и капитал делает то же самое. Работник, который помогал фермеру вырастить пшеницу, получает естественно ценность той части урожая, которая обязана своим происхождением специально его труду. Это утверждение требует доказательства и получит его, но сейчас необходимо установить это как тезис, подлежащий обоснованию в дальнейшем изучении. Что сейчас ясно, так это то, что если бы он был обоснован, все распределение, как и весь обмен, были бы включены в организованный процесс производства богатства.

Обнажите волокна ткани общественного продукта, проследите каждую нить до ее источника, и вы решите проблему распределения. Это аналитическое исследование. Оно ведет назад, ступень за ступенью тот синтез, который создал путем сложения множества различных вещей огромное общественное делимое полезных благ. Оно прослеживает затем часть того, что создала каждая подгруппа, и, наконец, оно вменяет труду и капиталу их отдельные доли в создании продукта подгруппы.

Мы можем, стало быть, соединить в одну обширную науку о производстве все экономические процессы, происходящие организованным или общественным путем. Не существует, стало быть, разделения процессов, которые трактовались традиционными теориями как особые расчленения науки. Вот, скажем, например человек, работающий в сапожной мастерской и получающий два доллара в день. Поставим перед собой проблему дать обоснование величины его заработной платы. Он - часть подгруппы; и мы, прежде всего, должны установить путь, посредством которого общество придало себе постоянную форму групп и подгрупп, которые обмениваются своими продуктами друг с другом. Когда мы рассматриваем групповое распределение, производимое в целях проведения организованным путем процесса производств, мы рассматриваем теорию обмена в узком и точном смысле этого термина. Рассматривая обмен, таким образом, мы вступаем поэтому в рассмотрение производства. То, что получает человек, есть часть того, что получает его подгруппа; и это определено законом группового распределения - законом рыночной ценности. Рыночная ценность, однако, зависит от относительных количеств различных производимых предметов; и это значит, что она зависит от сравнительного группового производства. Мы, следовательно, все еще находимся в пределах более общей науки о производстве, когда мы пытаемся таким образом проследить до самого источника доход подгруппы, из которого берется заработная плата сапожника. После того как мы открыли влияние, действующее на доход подгруппы, мы должны выяснить, почему доля сапожника в этом доходе равна двум долларам в день. Это поведет нас к дальнейшему изучению специфического производства. Мы должны будем выяснить прежде всего, стремится ли оплата работника сравняться с тем, что он производит обособленно; и, во-вторых, что определяет величину, которую он способен произвести. Это есть изучение распределения на его последней ступени, но в то же время это изучение производства. Исследуя причины двухдолларовой заработной платы сапожника, мы изучили, таким образом, по частям каждый из четырех традиционных предметов, за исключением потребления; и все же мы оставались в течение всего этого времени в пределах общественного производства как предмета исследования.

Только потребление остается индивидуальным процессом. Мы совместно производим эту пищу, но мы едим ее в отдельности. Общество производит нашу одежду, строит наши дома и т. д., но когда мы получили нашу одежду, мы носим ее без посторонней помощи; и мы обитаем под нашими крышами тем же независимым образом. Общество, однако, воздействует на нашу природу и изменяет и умножает наши желания. Желание быть совместно с другими во время процесса потребления может придать вид коллективности даже процессу потребления некоторых продуктов. Так, мы обедаем вместе; так, мы слушаем музыку и речи на собраниях, получая часть нашего удовольствия от присутствия, других; однако, в потреблении благ нет той кооперации, которая напоминала бы нам то, что происходит во время их производства. Здесь нет отчетливой групповой системы и нет кооперации таких агентов, как труд и капитал. Продукты адресуются к ощущениям индивидуума; и поэтому потребление есть индивидуалистическая часть социального хозяйства.

Если мы посмотрим, следовательно, на отношение людей друг к другу, мы увидим, что производство и потребление не лежат в одном и том же плане. Первое есть коллективный процесс; не будучи организовано - оно ничто. Второе есть процесс индивидуалистический: оно состоит в употреблении каждым человеком того, что общество создало ему через посредство сложной системы производства. В точном смысле, один процесс является частью общественного хозяйства, другой нет. Если мы обратимся к отношениям человека к природе, мы найдем, что производство и потребление всецело связаны, что одно из них есть оборотная сторона другого. Человек воздействует на природу в одном случае, и природа воздействует на человека в другом. Возделывайте землю до тех пор, пока она не принесет вам пищи, и вы произведете род богатства, воздействуя на природу; а пища, воздействуя на вас, восстанавливает ваши изношенные ткани и затраченную энергию. Человек, создающий богатство, и богатство, создающее человека, - в этом заключается весь экономический процесс. Человечество стоит к природе в активном и агрессивном отношении в первой части процесса и в пассивном, воспринимающем отношении в его последней части. При простейшем образе жизни эти два процесса - единственные, имеющие место. Первобытный человек, живущий одиноко, убивал дичь и съедал ее. Он делал платье и носил его, он строил хижину и жил в ней. Короче говоря, он воздействовал на природу и подвергался воздействию со стороны природы, и в этом исчерпывалось все его хозяйство. Он не имел никакого дела с обменом и распределением. И действительно, это все, что делает экономическое общество, если мы рассматриваем его только как единицу. Оно производит пищу, одежду, жилище и мириады предметов комфорта и роскоши и затем употребляет их. Оно производит их организованным образом и употребляет их неорганизованным путем. Наряду с созданием благ существуют в качестве побочных процессы торговли и разделения, которые именуются обменом и распределением; но производство и потребление исчерпывают по-прежнему все хозяйство: не существует феномена богатства, лежащего вне их.

Таковы факты, которые необходимо установить при вступлении в изучение распределения. При завершении этого изучения мы не можем выйти за пределы сферы социального производства и в то же время мы не можем избегнуть включения обмена в пределы нашей более ограниченной сферы исследования. Ценность есть главный предмет, обычно трактуемый в отделе об обмене; но теория ценности и теория группового распределения есть одно и то же.

Содержание

 
© uchebnik-online.com