Перечень учебников

Учебники онлайн

Глава 4. СТАДИЯ «МОНОПОЛИСТИЧЕСКОЙ КОНКУРЕНЦИИ»

После кризиса 1929 - 1933 гг. большинство ЭРС вступило стадию монополистической конкуренции, основные черты которой описаны ниже. Изменение отношений собственности. Корпоративная революция стадии «чистой монополии» привела к возникновению и интенсификации процесса замещения собственности на реальные активы собственностью на неосязаемые активы. Это, в свою очередь, усилило процесс отделения капитала-собственности и капитала-функции, положило начало эмпирически доказанному А. Берли и Г. Минзом отчуждению акционеров от собственности. В период становления стадии «монополистической конкуренции» берет начало усилившаяся в последние десятилетия ХХ века тенденция к замещению индивидуальной акционерной собственности собственностью на акции юридических лиц (в США - финансовых институтов, в Японии - других корпораций, включая финансовые). Так, в 1936 г., когда основные черты новой стадии стали вырисовываться, в Японии доля акций, находящихся во владении индивидуальных акционеров, составляла 53,4 %, в межкорпоративном владении - 46,2 %.

Изменения в характере собственности вызвали изменения в формах организации бизнеса. Хотя индивидуальные предприятия преобладали по численности (по этому показателю они доминируют и





сейчас), по доле в совокупном производстве уже в то время лидировали корпорации (см. табл. 7). Корпорации в рассматриваемый период были крупными, поскольку уровень абсолютной концентрации продолжал расти.

В течение всей стадии «монополистической конкуренции» большинство корпораций как в США, так и в Западной Европе и Японии придерживались “массивной” производственной системы, для которой характерен высокий уровень запасов, наличие больших резервов производственных мощностей и рабочей силы. В течение первой половины данной стадии производимая продукция отличалась стандартностью, производство имело поточно-конвейерный и массовый характер. Это привело к насыщению рынка высококачественными стандартными товарами и возникновению тенденции к дифференциации и индивидуализации спроса и, в свою очередь, ко все большей дифференциации продукции.

Корпорации периода «монополистической конкуренции» отличаются от корпораций периода «чистой монополии» также особенностями реализации собственниками своей власти. В.П. Мозолин привел четыре стадии реализации власти собственниками. На первой стадии акционеры обладали полным контролем за действиями менеджеров, т.е. практически неограниченной властью. На второй стадии этот контроль был уже меньшим. На третьей стадии акции широко распространились среди населения, в результате чего контроль перешел к менеджерам. Для четвертой стадии характерен процесс концентрации акций у юридических лиц, которые и осуществляют контроль за действиями менеджеров. Если первая стадия характерна для «чистой монополии», то вторая и третья - для «монополистической конкуренции». В последние десятилетия третьего этапа, т.е. в 60-е годы, возникла тенденция к переходу на четвертую стадию - в середине 60-х годов 1/3 акций и 80% облигаций корпораций принадлежало юридическим лицам, - а окончательный переход на четвертую стадию произошел на следующем этапе развития ЭРС - в 70-е годы. Распыление акций и ослабление позиций акционеров усилило роль менеджеров, повысило их независимость и во многом изменило целевую функцию корпораций, которая мигрировала от максимизации долгосрочных прибылей к максимизации краткосрочных прибылей и актуализации других целей (власть, рост доли рынка и т.д.). Однако при всех плюсах у этого процесса имеется и оборотная сторона: ориентация на получение краткосрочных прибылей порождает долговременные проблемы для многих фирм. В частности, в США с системой преимущественно индивидуального владения акциями управляющие сильнее зависят от акционеров, чем в Японии, где уже в период «монополистической конкуренции» стало развиваться перекрестное владение акциями юридических лиц, которые ставят своей целью партнерство и долговременные выгоды, а не краткосрочную прибыль.

Эволюционировала и организационная структура управления корпорациями. Если в пределах чистой монополии доминировала U (унитарная) - форма, к которой относились линейная, линейно-штабная и функциональная структура организации управления, то в период монополистической конкуренции лидировала функциональная структура и H (холдинговая) - форма, а в 60-х годах наметился переход к М - форме - дивизиональной организации управления. Так, в 1969 г. ее придерживалось 79% фирм из списка 500 крупнейших американских корпораций, тогда как на долю U - формы приходилось 11 % ). По другим данным, в 1970 г. линейно-функциональная структура управления применялась более чем на 40 % из 100 крупнейших японских промышленных компаний, а на более мелких фирмах она доминировала; в США линейно - функциональная структура применялась 20% корпораций из 200 крупнейших. Расцвет же дивизиональной организации управления приходится на современный период.

Существует так называемый эффект Пенроуз , состоящий в том, что чем быстрее растет абсолютная концентрация производства, тем с большим трудом управляющая структура корпорации может адаптироваться к изменению внешних условий и тем больше издержки, противодействующие получению эффекта масштаба. Но изменение структуры управления, по нашему мнению, должно способствовать появлению другого эффекта: если рост абсолютной концентрации имеет своим пределом организацию управления, то изменение ее приводит к увеличению этого предела.

Изменился и уровень концентрации капитала и производства. Концентрация акционерной собственности была в течение всего рассматриваемого периода достаточно высокой. Стратегическая власть в США сосредоточивалась в руках 200 - 300 семей, а по данным Службы внутренних доходов, в 1972 г. 4% верхней прослойки американских семей владели 52% всего личного богатства и 72% акций; верхний 1% имел 26% всего личного богатства и 57% акций.

Высокий уровень концентрации собственности подтверждается и следующими данными: в 1935 г. в США небольшая горстка корпораций, каждая из которых имела активы в 50 млн. долл. и более, владела 52% всех активов; 61% нефинансовых корпораций владели 2% всех активов, 92% - 12% активов, 99% - менее 30%, а 0,1% корпораций владели почти 50% активов, 1% - более чем 70%, и 10% - примерно 90%. Эти данные, а также данные таблицы 4 Приложения 2 свидетельствуют о том, что уровень концентрации капитала в США на этой стадии следует признать высоким. Такое же положение было характерно и для Японии. Из таблицы 5 Приложения 2 видно, что за 12 лет размерная структура японских фирм изменилась: доля фирм с небольшими размерами капитала уменьшилась, а с большими - увеличилась. Данные таблицы 9 ясно показывают, что и в Японии происходил рост абсолютной концентрации капитала в рассматриваемый период. Уровень и динамику концентрации производства и продаж отражают данные таблицы 10. Доля 200 крупнейших компаний США в условно-чистой продукции возросла с 30% в 1947 г. до 41% в 1963-1965 гг., а доля 50 компаний за тот же период - с 17 до 25 %; но после 1965 г., перед переходом на новую стадию развития, наблюдалась ее стабилизация и даже снижение.

В США в начале 1960-х годов 500 крупнейших компаний производили 17% ВНП, к 1970-м годам этот показатель достиг максимума - 20%, а затем стал снижаться. В начале 1970-х годов 100 крупнейших компаний США обеспечивали 35% промышленного производства, в ФРГ в 1964 г. 73 крупнейшие компании - 54,3%, а в 1970 г. 109 крупнейших компаний - 64,7%. Наиболее высокий уровень концентрации производства наблюдался в ЭРС во время Второй мировой войны. В США 8 крупнейших финансовых групп во время войны контролировали через посредство 106250 крупнейших промышленных и банковских корпораций 29% капиталовложений, к 1945 г. - 75% производства чугуна и стали, а одна группа - 2/3 производства меди. Таким образом, и уровень концентрации производства в период «монополистической конкуренции» был высоким, как и уровень концентрации по показателю занятости (0,9% всех фирм занимали в тот период 50% рабочих ).

Несмотря на обилие статистических данных, относительно концентрации высказываются полярные точки зрения: одни считают, что в период «монополистической конкуренции» концентрация усиливается, другие, например, Ростоу, - что в течение более чем 50 лет концентрации производства не наблюдается. Однако выделение абсолютной и относительной концентрации и анализ статистических данных позволяет эти точки зрения примирить: в течение всего рассматриваемого периода уровень абсолютной концентрации производства, выражающийся в росте объемов производства, активов и продаж, приходящихся на одну фирму, возрастал, причем особенно быстро в период Второй Мировой войны; этот процесс замедлился или прекратился только в конце периода. Уровень же относительной концентрации, одним из показателей которой служит рыночная доля, принадлежащая фирме, во всяком случае, в верхнем слое фирм, уменьшилась, главным доказательством чего является олигополистическая структура большинства отраслевых рынков, в т.ч. и в тех отраслях, где ранее доминировали монополии.

Структурные изменения экономики при переходе к аттрактору монополистической конкуренции.

А. Изменение размерной структуры фирм выразилось в продолжении процесса вытеснения мелкого бизнеса. Этот процесс начался на стадии «чистой монополии» и закончился только в 70-х годах, когда экономика перешла на современную стадию развития. С конца 1939 по конец 1944 г. доля работников, занятых на промышленных предприятиях с численностью занятых менее 10 рабочих, уменьшилась с 26 до 19%, в то время как доля занятых на предприятиях с количеством работающих более 10 тыс. человек, возросла с 13 до более чем 30%. В Японии, экономика которой до конца войны являлась «закрытой», этот процесс должен быть менее выражен, т.к. «закрытость» экономики консервирует сложившуюся экономическую структуру. Это подтверждают данные таблицы 11. Однако после превращения экономики Японии в открытую систему процесс вымывания малого бизнеса шел гораздо медленнее, чем в других странах. Так, с середины 50-х до середины 80-х годов доля мелких фирм (до 100 занятых) снизилась в обрабатывающей промышленности Японии с 37 до 35%, тогда как в ФРГ - с 23 до 19%, в США - с 20% в 1940 г. до 10% в 1973 г., во Франции - с 38% в 1946 г. до 21% в 1970 г.



Вымывание мелкого бизнеса сопровождалось увеличением оптимального размера фирм. Это давало основания экономистам того времени считать мелкий бизнес пережитком экономики времен Адама Смита. Однако, несмотря на “пророчества” о том, что мелкий бизнес скоро совсем исчезнет, тенденция к его вымыванию из отраслей промышленности угасла уже к концу 50-х годов, а в 60-х годах сменилась на противоположную. Так, в 60-х гг. удельный вес мелких и средних фирм по показателю занятости составлял от 40 до 50%. В это же время стало наблюдаться уменьшение и оптимального, и среднего размера фирм. Именно к этим временам относится также активизация развития субподрядных отношений, франчайзинга, связывающих крупный и мелкий бизнес. Возможно, именно это приостановило, а затем и повернуло вспять тенденцию, главенствовавшую на протяжении почти всего этапа «монополистической конкуренции», а также стадии «чистой монополии».

Б. Изменение отраслевой структуры экономики.

Из таблицы 12 видно, что доля промышленности на стадии «монополистической конкуренции» продолжала расти, доля сельского хозяйства падала, доля торговли осталась практически неизменной, а доля транспорта стала уменьшаться, причем поворотной точкой этого процесса явился именно 1929 г., давший толчок переходу на новую стадию развития. Однако для того, чтобы найти периоды, в течение которых структурные сдвиги происходили наибольшими темпами, необходимо рассчитать интенсивность структурных сдвигов. Мы считаем, что для этого нежелательно использовать сложные математические методы, поскольку при этом часто затруднена содержательная экономическая интерпретация. Вполне приемлемым методом является подсчет, на сколько процентных пунктов в среднем за год в течение различных периодов изменяется доля той или иной отрасли. Для этого используем следующую формулу (см. табл. 13): ?d = (|d1 - d0|)/t, где ?d - изменение удельного веса отрасли в среднем за каждый год рассматриваемого периода, d1 и d0 - удельный вес соответствующей отрасли в базовом и последующем периодах, t - количество лет в расчетном периоде.

Данные таблицы 13 показывают несколько периодов, в течение которых структурные сдвиги были наиболее интенсивными: 1859 - 1869, 1879 - 1889, 1889 - 1899, 1909 - 1919 и 1919 -1929 гг., а также 1937 - 1953 гг. Что это за периоды? Для ответа на этот вопрос необходимо обратиться к периодизации циклов Н.Д. Кондратьева. Сам Н.Д. Кондратьев выделил следующие циклы:

1 цикл - с конца 80-х - начала 90-х гг. XVIII века до 1844 - 1851 гг. (повышательная волна - с начала цикла до 1810 -1817 г.; понижательная - с 1810 -1817 до 1844 - 1851 г.).

2 цикл - с 1844 - 1851 до 1890 - 1896 гг. (повышательная волна - до 1870 - 1875 гг.; понижательная - с 1870 - 1875 гг. до 1891 - 1896 гг.).

3 цикл - с 1891 - 1896 г. до (?) (повышательная волна с начала периода до 1914 -1920 г.).

Примерно половину каждого цикла занимает повышательная волна, а другую половину - понижательная. Дальнейший ход циклов Н.Д. Кондратьева исследовали очень многие, но пришли к разным выводам о периодизации, в зависимости от используемого математического инструментария. Поскольку как сам Н.Д. Кондратьев, так и современные исследователи считают, что главным, что должно приниматься во внимание при выделении точек перехода от одного цикла к другому, является не столько поведение кривых, сколько изменение реальных процессов, происходящих в исследуемой системе, мы будем опираться именно на последние. Исследованные нами периоды перехода от одной траектории и стадии развития к другой, вызванные глубокими структурными преобразованиями, сопровождаемые сменой механизма функционирования экономики и совпадающие в Х1Х веке с циклами, выделенными Н.Д. Кондратьевым, следовательно, можно рассматривать в качестве поворотных точек цикла Н.Д. Кондратьева. В этом случае периодизация точек перехода циклов Н.Д. Кондратьева будет выглядеть следующим образом:

3 цикл - с 1891 - 1896 до 1929 -1933 гг. (повышательная волна - до 1914 г, понижательная - до 1929 г.).

4 цикл - с 1929 - 1933 г. (возможно, до конца 1930-х годов) - 1973 -1975 г. (возможно, до 1981 г.), (высшая поворотная точка приходится на начало 1950-х гг.).

5 цикл - с 1973 -1975 до (предположительно) 2010 - 2015 гг. (высшая поворотная точка приходится на начало 1990-х гг.) (см. § 4 данной главы).

Тогда периоды, отличающиеся высокой интенсивностью структурных сдвигов (см. выше) либо приходятся на период перехода от одного цикла к другому (1889 - 1899), либо на последнюю фазу, либо предшествуют ему, т.е. приходятся на конец понижательной волны (1879 - 1889 гг., 1819 - 1929 гг.), либо имеют место как в поворотной точке, так и в самом начале повышательной волны (1859 - 1969 гг., 1973 - 1975 гг. - о последнем периоде см. главу 5). Таким образом, особенностью национальной экономики является то, что изменение структуры растягивается на период, непосредственно предшествующий бифуркационному периоду и периоду перехода от одного цикла Н.Д. Кондратьева к другому, а также на время самого бифуркационного периода и изредка распространяется на период в 3 – 5 лет, следующий за ним.

Переход на стадию «монополистической конкуренции» перевел в разряд базовых отраслей автомобилестроение, химическую, резинотехническую промышленность, способствовал стабилизации доли обрабатывающей промышленности и росту доли отраслей нематериального производства, включая сферу услуг. Как показывают исследования С.М. Никитина, весь рассматриваемый период увеличивалась доля отраслей группы А и уменьшалась доля отраслей группы Б, доля отраслей первого подразделения с 1929 по 1959 г. росла, а затем стабилизировалась. Интересно, что стабилизация процессов, происходивших в течение практически всей стадии, как и порождение новых тенденций, которые будут доминировать в будущем, происходит еще в конце предыдущей стадии. «Точка перегиба» индексов групп А и Б промышленности приходится на бифуркационный и непосредственно предшествующий и следующий за ним периоды, как и отраслевые сдвиги, охватывая примерно полтора десятилетия. Так, наиболее интенсивные сдвиги в соотношении групп А и Б в рассматриваемый период происходили с 1921 по 1937 г. (особенно с 1929 по 1937 г., т.е. в самый момент бифуркации), а всплеск в 1947 г. связан с послевоенной конверсией. Таблицы № 14 и 15 позволяют также наблюдать эффект «затишья перед бурей» - резкий спад сдвигов в соотношении групп за несколько лет до точки бифуркации, - и «эффект середины» – примерно за 20 лет до очередного бифуркационного периода (что соответствует верхней поворотной точке цикла Н.Д. Кондратьева), происходит всплеск Б. Изменение рыночной структуры. Стадия «свободной конкуренции» характеризовалась моноструктурой рынка, стадия «чистой монополии» – двойственной структурой. А в условиях «монополистической конкуренции» сложилась полиструктура, характеризующаяся разнообразием форм отраслевой организации и тесным взаимодействием между ними. На стадии монополистической конкуренции возможны следующие варианты структурной организации отраслевого рынка.

1. Полиполия – отраслевой рынок делит между собой множество мелких и/или средних фирм, ни одна из которых не владеет настолько большой долей, чтобы диктовать свою политику.

2. Олигополия – на отраслевом рынке господствует несколько более или менее равных по экономической силе и рыночной доле фирм.

3. Отраслевой рынок делят олигополии и мелкие производители (в данном случае возникают различные варианты их взаимодействия – от острой конкуренции до работы мелких фирм по субконтрактам, франчайзинг и т.д.).

4. Асимметрическая олигополия – среди олигополий имеется лидер, который диктует остальным техническую, продуктовую и ценовую политику, остальные проводят политику «следования за лидером».

5. Наиболее редким вариантом отраслевой организации на рассматриваемой стадии является монополия.

Наиболее часто встречается и исполняет наиболее важную роль в экономике «монополистической конкуренции» олигополия и асимметрическая олигополия. Это подтверждает известный японский экономист К. Имаи. Согласно его данным, 65,2% отраслевых рынков Японии имели конкурентный характер, удельный вес олигополистического сектора составлял 21,6%, государственного - 13,1%. И, хотя выделение государственного сектора как формы отраслевой организации является не вполне корректным, т.к. он может быть организован и по монополистическому (чаще), и по олигополистическому, и по конкурентному типу, все же приведенные данные рисуют достаточно характерную для «монополистической конкуренции» картину. Что касается США, то, по данным У. Шэфарда, в 1958 г. около половины отраслевой экономики функционировало в условиях конкурентных рынков, а другая половина в той или иной степени находилась под контролем олигополий. Характер отраслевой организации зависит от уровня концентрации производства и капитала, наличия субститутов, дифференциации продукции и сегментации производства, наличия и высоты барьеров входа, государственного регулирования. Чем выше уровень концентрации, чем меньше у товара субститутов, чем более дифференцирована продукция отрасли; чем более сегментирован рынок, чем выше барьеры входа в отрасль, тем дальше отраслевой рынок от полиполии.

Особенности функционирования некоторых рыночных структур при «монополистической конкуренции».

1. Олигополия является наиболее часто встречающейся формой организации отраслевого рынка в условиях монополистической конкуренции, что подтверждают многочисленные статистические данные. В 60-е годы примерно половина отраслей обрабатывающей промышленности США имела олигополистическую организацию: на долю четырех фирм в этих отраслях приходилось от 40% и более общего объема производства. В базовых отраслях промышленности олигополии были устойчивыми в течение многих лет, а рыночная доля каждой была достаточно большой. Так, в автомобильной промышленности США более 95% автомобилей долгое время производились тремя компаниями: «Дженерал моторз», «Форд мотор» и «Крайслер». Данные таблицы 16 показывают, что в Японии в базовых отраслях также сложилась выраженная олигополистическая структура рынков. Взаимодействие между олигополиями в отрасли могут варьироваться от острой конкуренции до лидерства в ценах и наличия тайных или явных соглашений.

Нередко олигополия отождествляется с монополией, но в действительности реализация этого варианта требует наличия определенных условий и усилий со стороны олигополии. В качестве необходимых условий монополизации выступают: небольшие размеры рынка в условиях нормальной конъюнктуры, возможность получения значительной экономии на масштабах, высокая степень дифференциации производства и сегментации рынка. В целом, в олигополии действуют, по выражению Дж.К. Гэлбрейта, “уравновешивающие силы”, т.е. силы, препятствующие превращению ее в монополию. В качестве уравновешивающих сил выступают: большие размеры отраслевого рынка, развитие тенденции к индивидуализации спроса, наличие межотраслевой и иностранной конкуренции. При этом, конечно, следует признать справедливым замечание Б. Селигмена о том, что в период высокого спроса эффект уравновешивания снижается. Эффект уравновешивающих сил менее выражен в условиях асимметрической олигополии. В целом олигополистическая организация отраслей с одной стороны, ограждает фирмы от потерь чрезмерной конкуренции, делает политику олигополий относительно “прозрачной” друг для друга, и, с другой стороны, избавляет от торможения продуктовых и технических инноваций, завышения цен, ограничения объема производства и других негативных эффектов, присущих монополии.

Устойчивость олигополистической организации можно объяснить наличием естественных (а не искусственно создаваемых, как в условиях «чистой монополии») барьеров входа: насыщенностью, благодаря наличию конкуренции, спроса, большими размерами первоначально необходимого капитала, умеренной массой и нормой прибыли, особенностями создаваемого товара и его обслуживания.

2. Монополия в условиях монополистической конкуренции. Если в условиях «чистой монополии» монополистическая организация отрасли почти автоматически означала монополистический характер поведения фирмы, то при «монополистической конкуренции» встал вопрос о степени соответствия между структурой отрасли и поведением входящих в нее фирм. Мнения по этому вопросу разделились. Одни исследователи утверждают, что структурные характеристики определяют и поведение фирм. Этот подход представлен на схеме 1. Авторы цитируемой монографии в соответствии со схемой утверждают, что фирма является монополией, если ей принадлежит подавляющая часть продаж на продуктовом или географическом рынке. Однако факты не подтверждают данную гипотезу для условий стадии «монополистической конкуренции». Дифференциация продукции, сегментация рынков, локализация производства даже при относительно скромной доле в отраслевом производстве делают возможной монополизацию производства определенного товара со всеми вытекающими из нее последствиями (ограничение объема производства, завышение цен, торможение инноваций, получение монопольной прибыли). Другое дело, что эта возможность в силу открытости рынков для иностранной конкуренции и других причин не всегда может превратиться в действительность…

Другой подход представлен в антимонопольном законодательстве США, которое понимает под монополией фирму, захватившую рынок путем ограничительной практики, тогда как фирма, добившаяся высокой доли на рынке с помощью снижения издержек, повышения качества товара, снижения цен и, в целом, более высокой эффективностью, в качестве таковой не признается. Учитывая наличие не только прямых связей между структурой рынка и поведением фирм, но и обратных (поскольку поведение фирм активно воздействует на рыночную структуру), следует признать наличие соответствия между структу-

Схема 1. Связь рыночной структуры и экономических показателей



Структурные Поведение Экономические

характеристики фирм показатели

рынка (отрасли)







1. число фирм Стратегия фирм 1. Цены,

на рынке, 2. объем

2. относитель- согласован- производства,

ные различия ность 3. прибыль,

фирм, доля действий 4. Использо-

крупнейшего (стремление вание дости-

производи- к монополи- жений НТП,

теля зации или издержки

3. условия про- конкуренции)

никновения

на рынок

новых фирм



Прим: Стрелки показывают, что первое определяет второе.

Источник: США: государство и рынок...- С. 38.



рой и поведением, но это соответствие не имеет одностороннего линейного характера. Таким образом, критерием монополии является и структура рынка (в условиях открытости рынка нужно принимать во внимание и иностранных конкурентов), и поведение фирм, причем, последнее имеет решающее значение. Заслуживает внимания предложенный А.Ю. Юдановым критерий монополии, опирающийся на цель, преследуемую фирмой. Так, монополия предпочитает конкурентоспособности прибыль, а на конкурентном рынке прибылью могут и пожертвовать (лучше довольствоваться скромными доходами, чем быть вытесненными конкурентами).

В условиях монополистической конкуренции изменяется не только критерий монополии, но и сами ее основы. Во-первых, протекционистская политика государства, игравшая одну из главных ролей в развитии условий для появления монополий на стадии «чистой монополии», уже не играет такой роли: протекционизм, во всяком случае, в тех формах и масштабах, как в прошлом веке, под давлением объективных процессов стал уходить в прошлое. Во - вторых, законы о патентах, лицензии на право производства товара также перестали служить источником длительного сохранения монопольного положения: лицензии стали более доступными, в законах о патентах предусмотрены предельные сроки, в течение которых фирма может монопольно владеть новшеством. В-третьих, условия монополизации на стадии «чистой монополии» были связаны с ростом относительной концентрации производства, который прекратился, а к концу стадии «монополистической конкуренции» даже снизился. С другой стороны, появились иные источники и условия монополизации:

1.Дифференциация продукции, сегментация рынка и монополизация производства (в этом случае критерием монополизации можно считать наличие субстанциональных разрывов).

2. Монополия на технику, технологию, организацию производства, уникальное сырье и монополия на продукт, обладающий особыми качествами. Этот источник приобрел первостепенное значение, т.к. отраслевая монополия существует в конкурентной среде и не может быть полной: даже при отсутствии внутренней межотраслевой конкуренции практически всегда имеется конкуренция со стороны иностранных производителей, заставляющая монополию активно заниматься нововведениями. Следовательно, монопольная прибыль может быть реализована в условиях «монополистической конкуренции» не только за счет власти над рынком (что возможно в краткосрочном периоде), но и за счет монопольно низких издержек производства.

3. Остается также возможной случайная монополия, возникающая в результате случайного превышения спроса над предложением (в случае монопсонии - предложения над спросом), способствующая возникновению квазиренты.

Несмотря на изменение основы монополии и острую межотраслевую и иностранную конкуренцию, потери от монополизации производства в условиях «монополистической конкуренции» остаются значительными. По расчетам П. Дасгупты, ежегодные потери США от монополий даже в наши дни составляют 1% ВНП. Особенностью монополий на этой стадии является то, что они, за редчайшими исключениями, имеют частичный характер (тогда как на стадии «чистой монополии» они приближались к полным монополиям) и при угрозе конкуренции, даже потенциальной, монополия превращается в олигополию (по поведению). Рассмотрим это подробнее. В отсутствие конкурентов монополия на этой стадии могла функционировать так же, как и при «чистой монополии»: ограничивать производство и увеличивать цены. Но как только возникала опасность конкуренции, ее действия, в отличие от действия монополии предыдущей стадии, приобретали совершенно иной оборот: она увеличивала затраты на НИОКР, внедряла новую технику, технологию, организацию производства, увеличивала расходы на рекламу и т.д. При открытости рынков такое воздействие оказывает не только внутренняя конкуренция, но и конкуренция со стороны иностранных производителей аналогичного товара (это очень значимый фактор, если учесть, что в те времена иностранная конкуренция оказывала воздействие на 20% отраслей ). В случае конкуренции со стороны производителей товаров-субститутов монополия могла сохранить свои позиции (и то не всегда) лишь снизив издержки производства или цену при неизменных издержках. Как считают П. Дасгупта и Дж. Стиглиц, даже потенциальная конкуренция могла решить проблему технологических изменений.

Большое влияние на поведение монополий оказало также сформировавшееся в этот период антимонопольное законодательство. В США была запрещена монополизация рынка, антиконкурентные слияния, ценовая дискриминация и т.д.; в Японии запрет касался частных монополий, холдингов, слияний и поглощений, приводящих к значительному уменьшению конкуренции, несправедливой торговой практике и т.д.. Так, с 1958 по 1980 г. антитрестовское регулирование оказало воздействие, по крайней мере, на 20 отраслей. Если учесть также невозможность сохранения монополии на технику и технологию, быстрое распространение научно-технической и экономической информации, то становится очевидной неустойчивость на данной стадии даже частичной монополии. Таким образом, оказался пророчеством прогноз П. Рузье, который в Х1Х веке писал, что тресты сведутся к одному или двум исключениям, когда власти решат отказаться от неуместного вмешательства в экономику посредством тарифов; тогда станет также ясно, что концентрация не представляет какой-либо угрозы для конкуренции.

Конкуренция пропитывает весь механизм функционирования стадии «монополистической конкуренции», включая монополизированный сектор. Конкуренция крупных фирм в этот период была более острой, особенно когда конкурентов становилось меньше, а их рыночная доля - больше. Важнейшими факторами усиления конкуренции служили также процессы вертикальной и горизонтальной интеграции, конгломерации и диверсификации, интернационализации хозяйственной жизни, развития коммуникаций. Однако в условиях разных типов рыночной организации острота конкуренции, при прочих равных условиях, варьируется. Слабее она в условиях монополии, более сильная - в условиях полиполии, а самая острая имеет место в условиях олигополии. В последнем случае также возможны варианты, здесь тоже действует правило: чем меньше производителей в отрасли, тем сильнее конкуренция. Следовательно, самой интенсивной является конкуренция дуополий. Это косвенно подтверждается исследованиями М. Уотерсона, согласно которым максимальная интенсивность расходов на рекламу имеет место в условиях дуополии. Асимметрическая олигополия при следовании за лидером характеризуется слабой конкурентной борьбой, но при отходе какой - либо фирмы отрасли от этой политики конкуренция становится очень острой. Таким образом, олигополия возводит конкуренцию на новый уровень.

Изменились в процессе перехода от одной стадии к другой и методы конкуренции. Эти изменения проявились, прежде всего, в появлении новых методов конкурентной борьбы: конкуренции продуктов, их качества и индивидуальных особенностей; конкуренция НИОКР; структурная конкуренция, при которой фирмы конкурируют свей структурой производства и управления; конкуренция рекламы; конкуренция имиджа фирм. При этом продуктовая конкуренция и конкуренция в области НИОКР были наиболее сильны в молодых отраслях, а конкуренция рекламы, структурная и конкуренция имиджа - в зрелых.

Ценовая конкуренция не потеряла своего значения, но видоизменилась: если в молодых отраслях ценовая конкуренция происходила в тех же формах, то в отраслях со сложившейся структурой интенсивная ценовая конкуренция в прежних формах уже не допускалась, т.к. кроме войны цен и убытков ничего принести не могла. В зрелых отраслях ценовая конкуренция приняла более тонкие, скрытые формы и выражалась в дискриминации цен. К интенсивной ценовой конкуренции фирмы в этих отраслях возвращались лишь в периоды экономических кризисов. При этом как ценовая, так и неценовая конкуренция приобрела в условиях данной стадии международный характер.

Скачкообразное изменение структуры экономики способствовало изменению функционирования экономики на макро- и микроуровнях.

Модификация прибыли и цены в условиях олигополии. “Революция управляющих” привела к существенной корректировке целей корпораций: максимизация прибыли, оставаясь одной из главных целей, дополнилась другими целями, нередко противоречащими друг другу. В качестве новых целей стали выступать: максимизация рыночной доли фирмы, максимизация продаж, рост фирмы и т.д. Модификация целевых установок, в зависимости от давления интересов акционеров, нашла отражение и в изменении структуры прибыли (см. табл. 17). Данные таблицы 17 показывают, что в первой половине стадии «монополистической конкуренции» произошло резкое падение доли дивидендов в прибыли, а затем она стабилизировалась, резко повысившись лишь в начале следующей стадии. Произошли серьезные изменения и в источниках и средствах реализации прибыли.

А. Внутренние источники. Значительную роль как источника прибыли продолжала играть экономия на масштабе производства, возможность которой обеспечивал растущий внутренний и внешний спрос. В 60-х годах последователи Дж. Бэйна подтвердили, что рост концентрации сочетается с высокой нормой прибыли (см. также таблицу 18). Естественно, этот эффект проявлялся не везде.

Важнейшим источником прибыли остается снижение издержек производства за счет экономии сырья и материалов. По расчетам МВФ, с 1900 г. в ЭРС использование сырья в единице промышленной продук ции снижалось ежегодно на 1,25%, так что сейчас единица продукции в среднем содержит 40% сырья по сравнению с началом века. С этим, а также с развитием дифференциации продукции связано новое явление - получение прибыли за счет экономии на разнообразии, т.е. за счет расширения ассортимента производимой продукции на основе неизменных исходных ресурсов. Главными источниками прибыли олигополии в то время были: снижение издержек производства как результат внедрения новой техники, технологии, инноваций в сфере организации управления, контроля и сбыта, а также эксплуатация рабочей силы более высокой квалификации. Олигополия обладала (и обладает до сих пор) наилучшими возможностями для использования этих факторов.

Б. Внешние источники.

1. Квазирента, получаемая монополиями на стадии «чистой монополии» посредством ограничения объема производства, в условиях «монополистической конкуренции» присваивается олигополиями, но уже не носит “организованного” характера, а является результатом игры рыночных сил, случайного перевеса величины спроса над величиной предложения, и быстро ликвидируется. С другой стороны, у олигополии, производящей дифференцированный товар, который потребители расценивают как уникальный, имеется возможность присваивать квазиренту за счет ценовой политики “снятия сливок”, когда на качественно новый товар (производитель которого на определенное время становится монополистом) устанавливается высокая цена. Но, во-первых, подобная монополия имеет временный характер, т.к. конкуренты быстро разрабатывают новый товар, а, во-вторых, сегмент рынка, на котором можно “снимать сливки”, быстро исчерпывается, и цена падает.

2. Прибыль, получаемая за счет эксплуатации слаборазвитых стран и колоний, еще играла на рассматриваемой стадии развития заметную роль. Ее механизм включал в себя следующее.

1) Высокие цены на экспортные товары, особенно на продукцию тяжелой промышленности. Например, в 1948 г. заводская цена листовой стали составляла в среднем 3,2 долл. за 100 фунтов, а официальная экспортная цена - 5,58 долл., каустической соды - 2,58 и 6,27 долл. соответственно, причем стоимость доставки и другие расходы составляли менее трети разницы между этими ценами. Латиноамериканские бизнесмены покупали подержанное машинное оборудование по цене, в 3 раза превышающей внутренние цены на новое аналогичное оборудование; с 1939 по 1948 г. экспортная цена полуторатонного грузовика выросла на 229%, в то время как внутренние цены - на 74%, а в среднем доплата, выплаченная импортером сверх внутренних цен, составляла около трети цены.

2) Поставка в слаборазвитые страны, главным образом, готовой продукции, а не сырья, из которого готовый продукт вполне могла сделать сама страна - импортер. Так, треть экспортируемой в маршаллизованные страны пшеницы американское правительство постановило поставлять в виде муки (хотя импортеры обладали своей мукомольной промышленностью), что значительно увеличивало ее цену.

3) Импорт из слаборазвитых стран по заниженным ценам. Например, розничная цена связки бананов в США была в 9 раз выше всех расходов на их покупку и перевозку. По данным МВФ, товары, поставлявшиеся из Мексики, стоили гораздо меньше, чем те же товары, произведенные в США (расходы по перевозке не учитывались): помидоры - на 75%, очищенный хлопок - на 20%, лесоматериалы - почти на 60%, креветки - на 40%.

4) Высокие таможенные пошлины на импортируемые товары.

5) Высокая прибыль от производства в слаборазвитых странах (в основном, за счет мизерной заработной платы).

3. Использование олигополией симбиоза с мелким бизнесом как средства увеличения прибылей. Поскольку субподрядная система только зарождалась, выгоды от симбиоза использовались крупными производителями, которые могли навязать мелкому бизнесу свои условия, т.е. симбиоз был односторонним.

В целом, доминирующее значение для олигополии на этой стадии уже имели внутренние средства реализации прибыли, причем главным из них являлось снижение издержек производства. Цены олигополии, включая асимметрическую, благодаря низким издержкам, были умеренными. Экономисты институционального направления склонны считать, что цены в условиях “планирующей системы” самые низкие, ниже даже цен «свободной конкуренции», что подтверждается практикой. Особенностью ценовой политики олигополий являлась ценовая дискриминация, которая позволяет приспособить объем производства и качество продукции к требованиям покупателей и местным особенностям и, таким образом, является одним из дополнительных факторов, способствующих увеличению прибыли. Положительное воздействие ценовой дискриминации на прибыль связано с тем, что при данном уровне выпуска она обеспечивает более высокий валовой доход, чем при установлении одной цены, а также тем, что выпуск в целом должен быть больше, чем при установлении единой цены.

Модификация монопольной прибыли и цены. Если на стадии «чистой монополии» монополия получала монопольно высокую прибыль, в основном, за счет ограничения объемов производства и роста цен, то в условиях «монополистической конкуренции» положение кардинально изменилось. Снятие или смягчение таможенных тарифов и квот, развитие средств транспорта и связи сделали невозможным сохранение монопольного положения на более или менее длительное время. Монопольные позиции в этот период сказывались не столько в росте цен, сколько в росте доли прибыли в цене. Особенно это касается новой, дифференцированной продукции или товара с особыми потребительскими свойствами, в цене которого запланирована высокая целевая норма прибыли (а фактическая норма прибыли, как показывают исследования Дж. Блэра, может превышать целевую).

Другой особенностью монополий в этот период являлось их стремление снизить издержки производства. Монополизируя результаты НИОКР, сосредоточивая у себя квалифицированную рабочую силу, такая монополия закрепляла за собой низкие издержки производства и, следовательно, добавочную прибыль. Снижение издержек производства, и, во многом благодаря этому, высокая доля прибыли в цене дают возможность объяснить получение монопольно высокой прибыли при снижении цен. Таким образом, получение монопольной прибыли внутри монополии основано на собственности и эксплуатации монопольно-используемых факторов производства и сбыта (включая научно-технические достижения, тогда как производство монопольной прибыли за пределами монополии основано на отношениях монопольной собственности на произведенный товар и, изредка, на монопсонии, последняя также способствует снижению издержек производства).

Хотя внешние источники прибыли продолжали играть большую роль, угроза конкуренции заставляла монополию обратиться в большей мере к внутренним источникам. Сущность монопольной прибыли заключается не в ее величине, а в монопольном характере производства и присвоения. Монополия может существовать и при высокой, и при низкой норме прибыли. Нередко целью монополии является не сверхприбыль, а обеспечение себе “спокойной жизни” при сведении к минимуму риска потерь и неопределенности.

Полная монополия в условиях «монополистической конкуренции» стала практически невозможной, а частичная - крайне неустойчива, ибо потенциальная или реальная иностранная конкуренция не дает возможности воздвигнуть барьеры, мешающие проникновению в отрасль. Сами эти барьеры в результате становятся относительно меньшими и связаны не столько с политикой монополии, сколько с размерами первоначально необходимого капитала, с возможностью потенциального конкурента приобрести эффективную технику и технологию и обеспечить небольшие издержки производства. Изменилось и поведение монополии при угрозе конкуренции. Если на предыдущей стадии монополии использовали различные меры давления на конкурентов (лишение источников сырья, каналов сбыта, кредита, доступа к патентам, демпинг), то в условиях «монополистической конкуренции» при угрозе конкуренции бывшая монополия быстро увеличивает затраты на НИОКР, внедряет новую технику, оптимизирует складские запасы и другими способами снижает издержки. Известные экономисты П. Дасгупта и Дж. Стиглиц считают, что даже потенциальная конкуренция может решить проблему технологических изменений. Такое поведение монополии роднит ее с олигополией. Поскольку в цену закладывалась целевая норма прибыли, монопольные цены не имели стойкой тенденции к завышению, за исключением кризисных периодов, когда монополия перекладывала свои потери на плечи потребителей. О монопольно высокой цене можно говорить, в основном, относительно монопольно низких издержек производства. Исключением здесь является монополия, производящая с трудом заменяемый товар с не эластичным спросом по цене. В последнем случае монополия взвинчивает цену. В целом же монополии более выгодно поддерживать относительное равновесие между спросом и предложением, ей не выгодно ни превышение величины предложения над величиной спроса, ни обратное положение. В первом случае она окажется перед угрозой перепроизводства, во втором - жесткой конкуренции. Для поддержания баланса используется контроль над производством, воздействие на спрос с помощью рекламы, ценовая дискриминация и т.д.

Что касается полиполии, представленной, в основном, мелким бизнесом, то ее положение на данной стадии двойственно. С одной стороны, именно в полиполии конкуренция имеет наибольший простор и, следовательно, стимулы для снижения издержек производства должны быть особенно сильны. С другой стороны, этот процесс затрудняется высокими ценами на инвестиционные товары, низкой квалификацией работников, недостатком капитала, низким уровнем разделения труда. Поэтому, пожалуй, единственным источником прибыли полиполии может служить высокая степень эксплуатации работников и самоэксплуатация их владельцев.

Новая стадия принесла с собой и изменение характера перелива капитала. Прежде всего, во многом отошла в прошлое тенденция, при которой перелив капитала осуществлялся переводом средств в другую отрасль. В условиях «монополистической конкуренции» она была заменена слияниями и поглощениями, которые стали основной формой перелива капитала. Возможно, слияния и поглощения служат одним из способов структурной перестройки экономики в течение бифуркационного периода и одним из главных его индикаторов. Этот вывод можно сделать потому, что, как показывает таблица 19, самые крупные волны слияний (на рубеже Х1Х и ХХ веков, в конце 1920-х годов, в конце 1960-х, а также 70-х-80-х годах ,) приходятся на периоды перехода от одного цикла Н.Д. Кондратьева к другому, т.е. на область бифуркационного периода.

Каждая волна слияний характеризуется преобладанием одного из направлений, которое изменяется в следующую волну. Так, на рубеже веков лидировала горизонтальная интеграция, в конце 20-х годов - вертикальная интеграция, в середине - конце 60-х гг. - конгломерация и диверсификация в национальных границах, а с конца 60-х гг. и до начала 80-х гг. - диверсификация, вышедшая за национальные границы.

Произошло также изменение мотивации слияний и поглощений. Если в конце Х1Х века слияния имели своей целью максимизацию производства (отсюда и горизонтальный характер слияний), а в конце 20-х годов - максимизацию прибыли за счет снижения издержек производства и обращения, что обусловило ее вертикальный характер, то в конце 60-х годов главным мотивом было стремление получить как можно большую прибыль в кратчайший срок, что закономерно вылилось в процесс конгломерации. Спекулятивный характер сделок в последнем случае ускорил приближение и углубил очередной бифуркационный период, пришедшийся на середину 70-х годов. Период массового возникновения вертикально-интегрированных фирм (комбинатов) приходится на вторую волну слияний - конец 20-х годов, а к концу 50-х гг. он, в основном, закончился. Процесс вертикальной интеграции во многом связан с недостаточным развитием инфраструктуры (подготовки высококвалифицированных кадров, маркетинга, рекламы, управления финансами и т.д.) и является “ответом” на него. Вторым фактором, подтолкнувшим процесс вертикальной интеграции конца 20-х гг., было принятие антитрестовских законов, запрещавших горизонтальные слияния. Третьим - стремление увеличить свою долю на рынке, оптимизация производственной и сбытовой структуры фирмы. Слияния и поглощения конца 60-х - начала 70-х гг. носили преимущественно конгломеративный характер (в 60-е гг. конгломеративные слияния составляли 82% всех слияний ), причем наибольшую силу этот процесс приобрел в начале 70-х годов, т.е. в бифуркационный период. Известно, что впоследствии, в период кризиса 1973 - 1975 гг. многие конгломераты были разрушены, как канули в Лету в свое время ринги и пулы, а в 80-е гг. доминирующей стала диверсификация. Возможно, ринги, пулы и конгломераты можно рассматривать как первую пробу сил новой структуры, происходящую незадолго до наступления бифуркационного периода. Особенностью слияний и поглощений, общей для волн конца 20-х и конца 60-х гг., было то, что приобретались, в основном, не фирмы, а подразделения фирм (до середины 70-х гг. более 50% приобретений составляли подразделения ), причем слияния и поглощения носили полный характер (подразделения включались в состав поглощающей фирмы или, при слиянии, образовывалась новая фирма, в которой были объединены активы слившихся фирм).

Среди макроэкономических изменений в функционировании экономики в условиях стадии «монополистической конкуренции следует отметить резкое усиление вмешательства государства в экономическую жизнь, начало которому положил кризис 1929 - 1933 гг. Система государственного регулирования экономики, в основном, сформировалась в 30-е гг.. Вторая Мировая война усилила позиции государства в экономике, а в 50-е гг. влияние государства стало настолько сильным, что дало основание говорить о “смешанной экономике”, интервенционизме, государственно-монополистическом капитализме.

Претерпели серьезные изменения формы и цели государственного регулирования экономики: протекционистская политика в своем крайнем варианте осталась в прошлом; защита интересов части отраслей народного хозяйства, например, сельского хозяйства, сменилась другой целью - обеспечения “общественных интересов”; возникло государственное регулирование в области охраны окружающей среды; получила импульс к развитию государственная собственность и государственное предпринимательство (вернее, бизнес), включая смешанные государственно - частные фирмы; возникло антициклическое регулирование экономики; большой размах получило государственное социальное обеспечение и другие меры по перераспределению богатства; государство стало поддерживать техническое развитие некоторых отраслей и т.д.

В денежной сфере в период «монополистической конкуренции» наблюдалась дальнейшая демонетизация золота, оформленная сначала Бреттон-Вудским соглашением, а в 1971 г. - отказом США обменивать доллары на золото.

К концу 60-х гг. «монополистическая конкуренция» стала проявлять первые признаки кризиса, которые проявились в росте сделок, носивших спекулятивный характер и не связанных с конечным спросом. Функциональные возможности системы перестали соответствовать ее структуре, а изменившиеся потребности - структуре предложения. Кризис 1973-1975 гг., по своей глубине сравнимый лишь с кризисом 1929-1933 гг., явился одновременно и структурным кризисом, бифуркационным периодом, за которым последовала смена стадии и траектории развития. Нефтяной шок не был единственной причиной, но лишь последней волной в череде экономических флуктуаций, к которым можно отнести процесс деиндустриализации (широкомасштабное дезинвестирование из производственного капитала, низкая эффективность техники, спекулятивный характер слияний и поглощений, которые часто осуществлялись на основе кредита, что отрывало предложение от спроса, банковские спекуляции, массовая конгломерация, повлекшая за собой рост издержек производства, т.к. эта форма оказалась неэффективной). Немаловажным фактором этого кризиса явился также рост стоимости факторов, определяющих спрос, например, рост расходов на образование и здравоохранение

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com