Перечень учебников

Учебники онлайн

III. Николаc Джон Спикмен (1893-1943)

Николаc Джон Спикмен родился в Амстердаме в 1893 году. С 1913 по 1920 годы он побывал во многих странах Ближнего Востока и Азии в качестве журналиста. Затем он учился в Калифорнийском университете (1921-1923), а после его окончания остался там преподавателем политических наук и социологии. В 1925 году Николае Джон Спикмен переходит на работу в Йельский университет; с 1935 по 1940 год он руководил департаментом международных отношений и Институтом международных исследований. Николас Джон Спикмен умер в 1943 году.

А. География, важнейший фактор государственной политики

1. География как фактор постоянства

В 1938 году Н. Д. Спикмен опубликовал в American Political Science Review we статьи, одна из которых называлась "География и внешняя политика", а вторая, написанная в сотрудничестве с А. Роллинсом (Abbi A. Rollins) - "Географические цели внешней политики".

По мнению Спикмена, география представляет собой

"...важнейший фактор, определяющий внешнюю политику, поскольку данный фактор является наиболее постоянным [...] Действительно, географические характеристики государств остаются относительно стабильными и неизменными, географические устремления государств не меняются в течение многих веков. Так как мир ещё не достиг такого состояния, когда каждое государство может удовлетворять свои потребности, не вступая в конфликт с другими государствами, эти устремления неизбежно порождают трения в международных отношениях. Таким образом, география несёт ответственность за значительное количество войн, которыми отмечена мировая история, несмотря на смену правительств и династий в странах-участницах военных действий". [c.34]

Спикмен отвергает географический детерминизм немца Фридриха Ратцеля (Friedrich Ratzel, 1844-1904) и поссибилизм француза Люсьена Фебра (Lucien Febre, 1878-1956). По мнению Ратцеля, политика государств определялась исключительно их географическими характеристиками (положением в пространстве, наличием или отсутствием естественных препятствий для агрессии со стороны других государств: гор, рек, морей...; стремлением обеспечить надёжные государственные границы...). С точки зрения Фебра, география предоставляет возможности, счастливые случаи, которыми человек может воспользоваться по своему усмотрению тысячами разных способов. Например, такая река, как Рейн может рассматриваться как судоходный путь, как место обмена товарами, но может служить и естественой границей, барьером между государствами, расположенными на его берегах.

Спикмен разделял мысль Наполеона о том, что "каждое государство проводит ту политику, которую ему диктует его география", считая, что географическое положение предрасполагает государства к тем или иным действиям.

Так например, Великобритания представляет собой остров средних размеров, с ограниченными сельскохозяйственными возможностями, расположенный на границе континента и защищённый от угрозы, исходящей от него. Поэтому она вынуждена обеспечивать свою безопасность, своё пропитание, своё богатство и своё могущество на морях посредством своего морского флота. В то же время Германия, находящаяся в центре европейского континента, "взята в клещи" между Францией и славянским миром и располагает лишь узким выходом к морю. Этим объясняются появившиеся в конце XIX и в первой половине XX века представления немцев о том, что их страна, ставшая единым государством в 1871 году, находится в окружении своих соседей, стремящихся удушить её. Логично, что Германия стала требовать для себя дополнительное жизненное пространство, чтобы разрушить клетку Центральной Европы, в которой она оказалась запертой.

Можно привести немало других примеров рокового влияния географии на судьбы той или иной страны. Так Россия, огромная континентальная держава, постоянно ведёт борьбу за выход к морю. С другой стороны, Соединённые Штаты, защищённые от внешней угрозы Тихим и Атлантическим океанами, оказались способными распространить своё влияние далеко за пределы американского континента.

2. География как фактор неуверенности

Однако оказывает ли география столь очевидное влияние на судьбы государств, как это утверждает Спикмен? Его рассуждения не кажутся абсолютно бесспорными. [c.35]

а) Во-первых, пространственная конфигурация государств не является неизменной. То, что было объединено, может распасться на составные части (например, Польша была стёрта с карты Европы в результате разделов этой страны в 1772, 1793 и 1795 годах; распад Югославии, а затем и Советского Союза в начале 90-х годов). Напротив, расколотые страны могут объединиться в большие государства (так произошло формирование Германии и Италии в 1860-1870 годах). В отдельных случаях исторические события могут способствовать коренной перекройке государственных границ (так например, доколониальная Африка, поделённая между отдельными народами и империями, была заново поделена между колониальными державами, а затем освободившиеся страны унаследовали эти границы от колонизаторов). Некоторые государства могут быть перемещены: так в 1945 году границы Польши значительно передвинулись на запад по сравнению с границами 1921 года... Есть ли на свете такие государства, территория которых не претерпела бы изменений на протяжении веков? Возможно, исключение составляет Япония, архипелаг, которому удалось на какое-то время оказаться в изоляции от остального мира... Геополитическая характеристика каждого государства является производным от ряда объективных факторов - разумеется, проблемы островного государства существенно отличаются от проблем государства, имеющего общие границы с другими странами, однако при этом следует учитывать ту реакцию, те чувства, которые вызывают данные реалии у населения. В то время, как Великобритания энергично завоёвывала морские просторы, другое островное государство, Япония, предпочло отгородиться от всего мира (в эпоху Токугава, с 1640 по 1887 год).

Во-вторых, общая геополитическая ситуация подвержена кардинальным изменениям. Периоды равновесия сил сменялись периодами резкого роста могущества того или иного государства (со средневековья до окончания второй мировой войны Европа пережила несколько фаз относительной стабильности, перемежаемых периодами гегемонистских устремлений: Испания Габсбургов, Франция Людовика XIV и Наполеона, Германия Вильгельма II и Бисмарка). Даже масштаб геополитической ситуации может меняться: начиная с XVI века колониальное соперничество европейских держав распространилось практически на весь земной шар... Кроме того, зоны столкновений интересов могут трансформироваться в зоны сотрудничества, как это произошло с Западной Европой после второй мировой войны.

Если по сравнению с жизнью одного человека изменения на поверхности земли кажутся чрезвычайно медленными, практически незаметными, то взгляды, проекты, деятельность этих же самых людей непрерывно преобразовывают окружающий мир. Безжизненные пустыни превращаются в плодородные поля и сады, но в то же время [c.36] происходит обратный процесс: опустынивание сельскохозяйственных угодий. То, что в определённые периоды служило надёжной преградой на пути внешних врагов, начинает способствовать международному общению (например, Средиземное море, бывшее полем битв во времена крестоносцев, превратилось в оживлённый перекрёсток торговых путей).

Б. Rimland

Если в своих рассуждениях Маккиндер опирался на понятие heartland, то Спикмен уделял особое внимание rimland, т.е. прибрежной полосе.

Если основной тезис Маккиндера сводился к нейтрализации континентальной угрозы, которую представляли Германия Вильгельма II, а затем Гитлера, а также Россия Николая II, а позднее Советский Союз Сталина для морских держав (Великобритания, Соединённые Штаты Америки), то Спикмен был сосредоточен - в самый разгар второй мировой войны - на определении той роли, которую могли и должны были сыграть Соединённые Штаты в послевоенном мире. Первая работа Спикмена в области геополитики, America's Strategy in World Politics (1942) была написана накануне вступления США в войну против Германии и опубликована после присоединения американцев к антигитлеровской коалиции. Второе произведение вышло после смерти автора под заголовком The Geography of the Peace (1944).

1. Понятие Rimland

- Rimland Евразии включает в себя широкую прибрежную полосу: берега Европы, пустыни Аравии и Среднего Востока, зону муссонов Азии. "Rimland должен рассматриваться как промежуточная зона между heartland и морями, омывающими материки. Таким образом, rimland представляет собой зону конфликтов между морскими и континентальными державами. Поскольку он располагается по обе стороны от береговой линии, то его защиту следует обеспечивать одновременно на суше и на море. В прошлом rimland должен был бороться как против континентального heartland , так и против морских держав периферийных островов: Великобритании и Японии. Его двойственная природа (суша-море) обуславливает специфические проблемы его защиты".

- Rimland представляет собой промежуточное пространство, имеющее жизненно важное значение как для морских, так и для континентальных держав. Так например, в течение всего XIX и до начала XX века велась "большая игра" между Великобританией, господствовавшей на морях и в Индии, и царской Россией, стремившейся выйти к тёплым морям. Зоной русско-британских конфликтов стал "Северный балкон", [c.37] включавший в себя Персию и Афганистан. С другой стороны, с конца XIX века и до второй мировой войны Великобритания, выступавшая за сохранение европейского равновесия, противостояла гегемонистским устремлениям Германии. Наконец, с конца 40-х годов до конца 80-х антагонизм между морской державой, Соединёнными Штатами, и континентальным Советским Союзом привёл к множеству прямых и непрямых столкновений в зоне rimland, т.е. вдоль границы между НАТО и Организацией Варшавского договора, а также к ряду войн в Азии (Корея, Индокитай).

По мнению Маккиндера, rimland представляет собой непрерывный пояс, протянувшийся от Скандинавии до прибрежных районов Китая, тогда как Спикмен считает, что rimland включает в себя разнородные элементы.

Как показали периодические нашествия завоевателей с востока, равнинная часть Польши и Германии открывает прибрежную часть Европы для территориальных притязаний (набеги гуннов в V веке, наступления русских войск с конца XVIII века до второй мировой войны). Средний Восток, расположенный на перекрёстке дорог, там, где проходят границы империй, был ареной множества агрессий как с востока (Турки, монголы), так и с юга (арабы) и с запада (европейцы времён крестовых походов, колонизация). Зона муссонов Азии, протянувшаяся от Индии до южных районов Китая, отделена от heartland барьером Гималаев и Тибета, однако и там существуют удобные проходы (в частности, знаменитый Хайберский проход, расположенный на современной границе между Пакистаном и Афганистаном, который позволил персам, Александру Македонскому и туркам в разное время проникнуть в Индию. С другой стороны, зона муссонов Азии подразделяется на различные географические регионы: Индийский субконтинент, Индокитайский полуостров, Южный Китай.

Для Спикмена, чьи книги были написаны в период, когда Британская империя оставалась значительным геополитическим фактором, важнейшей характеристикой зоны муссонов Азии было английское присутствие. Индия, Малайзия, Сингапур и Гонконг были составными частями огромной британской системы, контролировавшей моря и океаны, в частности, морские пути, проложенные между Британскими островами и островами Тихого океана через Индийский океан, как в обход Африки, так и через Суэцкий канал.

2. Rimland как решающий фактор внешней политики США после второй мировой войны

Спикмен считал, что тот, кто контролирует rimland, тот контролирует стратегическую зону, чрезвычайно уязвимую для нападения как с моря, так и с суши, но в то же время очень важную, поскольку она [c.38] является ареной постоянных столкновений между морскими и континентальными державами.

В годы войны позиция Спикмена отражала подход реалиста, регионалиста, отличавшегося от традиционного идеалистического, универсалистского подхода Соединённых Штатов Америки. Наиболее ярким выражением универсалистского мессианизма США были знаменитые "12 пунктов" президента Вильсона, (8 января 1918 г.), согласно которым подлинный мир мог быть основан только на коллективной безопасности, на сообществе наций, приверженных одним и тем же ценностям (индивидуализм, свобода, демократия). Сообщество наций поручает заботу о поддержании правопорядка международным организациям (Лига наций в 1919 г., Организация Объединённых Наций в 1945 г.). По мнению Спикмена, международная безопасность должна строиться на географических данных.

- "Европа может быть организована в форме региональной Лиги наций, в которую будут входить также Соединённые Штаты Америки". Тем самым Спикмен констатирует смерть европейского равновесия. Европейские державы (Великобритания, Франция, Россия, а затем Советский Союз) уже не могут уравновесить, т.е. взаимно нейтрализовать друг друга. США должны выступить в роли противовеса Германии, имеющей слишком большой демографический и экономический вес в центре Европы, или Советского Союза, полуевропейского, полуазиатского колосса. Идеи Спикмена нашли своё воплощение как Северо-Атлантическом Союзе (1949), объединившем Соединённые Штаты Америки и западноевропейские государства перед лицом советской угрозы, так и в Конференции за европейскую безопасность и сотрудничество, структуре, созданной в 1973 году, в которую входят все европейские государства, в том числе и Советский Союз (с 1991 года - страны, возникшие в результате распада СССР), а также США и Канада.

- Советский Союз "будет играть решающую роль в сохранении мира, если только он не предпримет попытку установить свою гегемонию над rimland [...]. Русское государство от Урала до Северного моря ничем не более предпочтительно немецкому государству от Северного моря до Урала". С точки зрения Спикмена, выразителя мнения Соединённых Штатов Америки, отделённых от Европы Атлантическим океаном, основная геополитическая угроза заключалась в объединении rimland и heartland (т.е. мирового острова за исключением, возможно, Африки) и создании гигантской империи под властью либо гитлеровской Германии, либо сталинского Советского Союза. Ему была безразлична идеологическая окраска сверхимперии (нацизм Германии, марксизм-ленинизм Советского Союза), он опасался установления какой-то одной власти над всем евроазиатским пространством. [c.39]

Если всемирный остров (Евразия и Африка) превратится в единый блок, Соединённые Штаты окажутся в свою очередь изолированы на американском континенте, как в тюрьме, а океаны, прежде всего Атлантический, перестанут служить путями сообщений и торговыми путями, а превратятся в мёртвые или враждебные зоны. Таким образом, в обеих мировых войнах Соединённые Штаты преследовали - в более широком масштабе - те же цели, что и Великобритания: избежать превращения Мирового острова в монолитную самодовлеющую империю. США, обладающие колоссальным промышленным потенциалом, были кровно заинтересованы в сохранении свободы морского судоходства и международной торговли, чтобы обеспечить себе рынки сбыта и доступ к сырьевым ресурсам.

- Наконец, существовал также азиатский rimland, который Япония намеревалась превратить в 30-е годы и в начале 40-х в обширную самодовлеющую империю (Азиатскую сферу совместного процветания), где имелся уголь Манджурии и Тонкина, каучук Индокитая, нефть Нидерландской Вест-Индии... Для Соединённых Штатов, подвергшихся массированной атаке японских сил (Пирл-Харбор, 7 декабря 1941 г.), этот паназиатский проект ставил под угрозу принцип "открытых дверей", согласно которому все рынки должны быть открыты для всех. По мнению Спикмена, "после поражения Японии в этой войне японские войска утратят контроль над морскими путями к азиатскому континенту, и Китай превратится в самое большое и самое сильное государство этого региона". Таким образом геополитическая угроза будет исходить от Китая. "Чтобы обеспечить и сохранить равновесие сил на Дальнем Востоке, Соединённые Штаты должны проводить политику покровительства в отношении Японии, точно также, как они это делают в настоящее время в отношении Великобритании". В то время, когда Спикмен писал эти строки (1943-1943), американская политика в азиатско-тихоокеанском регионе была подчинена только одной цели: победить Японию, которая оказывала яростное сопротивление и пошла на безоговорочную капитуляцию только после атомной бомбардировки двух японских городов (Хиросимы 6 августа и Нагасаки 9 августа 1945 года). Тогда для американской армии, с боями захватывавшей одни острова за другими, важнейшим союзником в Азии был чанкайшистский Китай, сковывавший на своей территории множество японских дивизий, которые не могли, таким образом, участвовать в боях против американцев. Для администрации Рузвельта Китай должен был стать одним из постоянных членов Совета безопасности будущей всемирной организации по поддержанию мира (ООН), в Азии Китай был призван выполнять функции гаранта регионального правопорядка.

Николаc Джон Спикмен строил свои рассуждения не на основе сложившихся к тому времени союзов, а на основе объективных данных, [c.40] не подверженных коньюктурным соображениям: "Министры приходят и уходят, даже диктаторы умирают, а горные хребты остаются неизменными". Спикмен считал, что рано или поздно Китай попытается создать или воссоздать огромную континентальную империю. Этому будут способствовать его размеры, его население и его история, а для достижения такой цели он располагает необходимыми людскими и военными ресурсами. Напротив, Япония была и навсегда останется хрупким вулканическим островом, лишённым природных ресурсов и обречённым на ведение международной торговли.

В конце 40-х годов пророческие слова Спикмена, похоже, стали воплощаться в жизнь, но мотивация принимаемых решений была несколько иной: политика США на Дальнем Востоке была подчинена идеологии. В 1949 году в континентальном Китае, бывшим основным союзником США во время правления Чан Кайши, к власти приходит коммунистический режим под руководством Мао Цзедуна. Начиная с этого момента вся внешняя политика Соединённых Штатов подчинена одной цели: препятствовать распространению коммунизма. Приняв эту идеологию, Китай превратился в противника США, возглавивших всемирный крестовый поход против коммунизма.

Предположим, что Соединённые Штаты стали действовать, исходя из геополитических соображений. В этом случае возникновение марксистско-ленинского режима в Китае не имело бы решающего значения с точки зрения американских интересов. Для США главным критерием был бы следующий: является ли коммунистический Китай простым сателлитом сталинского Советского Союза или же, наоборот, утверждается как независимая держава, своего рода новый Иерусалим марксизма-ленинизма, выступающий соперником Москвы. На протяжении 50-х и 60-х годов США были целиком поглощены борьбой с многоголовой гидрой коммунизма (Советский Союз, Китай, Куба, Северный Вьетнам...) и только в начале 70-х годов Вашингтон начал осознавать, что каков бы ни был режим в Китае, эта страна останется высокомерной державой, отвергающей любое подчинение даже (и особенно) своему старшему брату по марксизму-ленинизму - Советскому Союзу.

В то же время Япония, побеждённая и оккупированная в 1945 году Соединёнными Штатами, была взята под защиту самими же американцами. Был ли этот шаг Вашингтона продиктован соображениями геополитики или же это было простым стечением обстоятельств? После окончания второй мировой войны американцы поняли, что разорённая обнищавшая Япония будет слишком тяжёлым бременем для самих Соединённых Штатов, тогда как Япония, превращённая по воле США в мирное демократическое государство, сможет восстановить своё хозяйство и самостоятельно удовлетворять потребности своего многочисленного населения. Более того, утрата Китая в качестве союзника США в 1949 году (сторонник Вашингтона Чан Кайши вынужден был [c.41] бежать на остров Тайвань) придала морской периферии Южной Азии, в том числе и Японскому архипелагу, особое стратегическое значение, которого они не имели тогда, когда американцы располагали точкой опоры на континенте.

В. Геополитика в США после Спикмена

1. Воздействие коньюктурных факторов на выработку политики

Книга Спикмена America's Strategy in World Politics, опубликованная в 1942 году, пользовалась необычно большим успехом для произведений такого рода. Она во многом способствовала изменению тех представлений, которые американцы имели о внешнем мире. Идеалистические представления, сформулированные президентом Вильсоном во время первой мировой войны, столкнулись с требованиями реальности: планета не может рассматриваться как место ожидания светоча американской мудрости, гарантирующего мир и счастье народам, а должна восприниматься как поле противостояния сил и амбиций. Кроме того Спикмен подверг сомнению традицию или иллюзию изоляционизма: вторая мировая война не была каким-то исключительным явлением в жизни страны, и Соединённые Штаты не смогут жить только интересами своего континента после разгрома Германии и Японии. Америка является составной частью мира и должна научиться воспринимать себя в этом качестве.

Спикмен умер за несколько месяцев до своего пятидесятилетия. Его труды несут на себе отпечаток своего времени, они написаны на злободневные темы и преследуют конкретные цели. Он не оставил opus magnum, в котором излагалась бы его теория геополитики.

Работы Спикмена, как и многих других специалистов по геополитике, имеют три недостатка, ограничивающих их универсальность:

- Для Спикмена мощь того или иного государства зависит от количественных показателей (миллионов квадратных километров, миллионов жителей, миллионов тонн сырья и т.д.). Однако что же реально определяет мощь страны? Ведь в зависимости от конкретных обстоятельств один и тот же фактор может составлять и сильную, и слабую сторону государства. Мощь страны - это чрезвычайно мобильный показатель, его глубинную основу составляет вера (или легковерие) населяющих его людей. Таким образом, Спикмен оставлял в тени те явления, которые привели к радикальным переменам в мире после второй мировой войны: деколонизацию, освобождение народов, подчинённых западным державам, доказывая тем самым, что те, кто в течение столетий или десятилетий повиновались белому человеку, не признавали [c.42] более законность его власти. То, что представлялось мощным и незыблемым, на самом деле оказалось пустой оболочкой.

- В своих рассуждениях Спикмен оперирует огромными массами: heartland, rimland... Но даже эти массы не являются раз и навсегда установившимися реалиями. Иногда они действительно составляют единое целое (с конца 40-х годов до конца 80-х советский блок удерживал heartland}, но чаще всего они бывают раздроблены между отдельными государствами, которые либо устанавливают друг с другом союзнические отношения, либо соперничают между собой. Во взаимодействие географических факторов часто вмешиваются человеческие страсти, которые подпитываются идеологическими убеждениями, экономическими интересами и т.д.

Наконец, геополитика, в том числе и геополитика Спикмена, придаёт большое значение технике, прежде всего средствам освоения и контроля пространства (корабли, поезда, самолёты...). С этой точки зрения следует отметить, что в то время, когда Спикмен писал свои книги, он не мог знать, что учёные того и другого лагеря завершали разработку двух компонентов военного потенциала, которые коренным образом изменили отношения между человеком, пространством и военными действиями. Речь идёт, в первую очередь, об атомной, а затем и о водородной бомбе, а также о ракетах, которые были использованы гитлеровской Германией в конце войны (V1 и V2 в 1944-1945 годах). Позднее эти ракеты были усовершенствованы и могли нести заряды колоссальной мощности за тысячи километров от места запуска.

2. Геополитика и реализм

После Второй мировой войны реалистический подход Спикмена постепенно утвердился в правящих кругах Соединённых Штатов. Этому способствовало в значительной степени другое интеллектуальное течение - макиавеллизм. Для макиавеллизма география (так же, как и история, экономика, культура и т.д.) является одним из факторов могущества государства; международная арена - это шахматная доска, а задача аналитика заключается в максимально точном определении соотношения сил. Такую точку зрения полностью разделял Ганс Моргентау (Hans Morgenthau), американец европейского происхождения. Его основной теоретический труд Politics Among Nations выдержал пять изданий за период с 1948 по 1978 год. Он считается своего рода библией реализма, в соответствии с которой "отношения между нациями ничем особенно не отличаются от отношений между отдельными людьми, различие состоит только в масштабах."

По определению Моргентау география представляет собой [c.43] "самый стабильный фактор могущества государства", в этом его мнение совпадает с мнением Спикмена, хотя Моргентау называет геополитику "псевдонаукой". Это не мешает ему опираться в своих изысканиях на геополитические рецепты, один из которых гласит: "кто управляет heartland, тот управляет Мировым островом".

После появления ракетно-ядерных средств на вооружении ряда стран некоторые американские учёные стали обсуждать вопрос о целесообразности геополитического подхода к международным отношениям в эпоху ядерного оружия и противостояния Восток-Запад. Речь идёт, в частности, о книгах Geography and Politics in a World Divided, опубликованной в 1963 году С.Б.Коэном (Saul Bernard Cohen), и The Geopolitics of the Nuclear Era, написанной в 1977 году К.С. Греем (Colin S. Gray).

Как Маккиндер и Спикмен, Грей писал применительно к конкретной обстановке и преследуя конкретные цели. В конце 40-х годов Советский Союз и Соединённые Штаты вступили в глобальную борьбу, ставкой в которой был весь земной шар. По мнению Грея, выражавшего точку зрения американских реалистов, Советский Союз постепенно расширял сферу своего влияния, "продвигал свои пешки", захватывая важные опорные пункты: Восточная Европа после второй мировой войны, Китай в 1949 году, Египет, Вьетнам и Куба в 50-х годах... Грей делает из этого следующие выводы, углубляя и развивая положения, сформулированные Маккиндером и Спикменом:

а) Американо-советский антагонизм отражает во второй половине XX века вечное противостояние моря и суши, противоборство rimland (США, Западная Европа, приморская полоса Азии) и heartland (советский блок). С точки зрения Грея, ракетно-ядерное оружие вызвало революцию в том, что касается масштабов времени и показателей разрушительной силы. Теперь стратеги оперируют не тоннами, часами и сутками, а мегатоннами и секундами. Но изменения масштаба, вызвавшие сжатие пространства и времени, не устранили геополитические реалии. В течение десятилетий противостояния Восток-Запад Советский Союз и Соединённые Штаты осознавали, что применение ядерного оружия неизбежно приведёт к апокалипсису и нанесёт непоправимый ущерб людям. Этим объясняются "геополитические" столкновения сверхдержав то в том, то в другом регионе rimland (например, берлинский кризис в Европе, корейская и индокитайская война в Азии). США и СССР вели себя так, словно они отождествляли себя с противостоянием суши и моря.

б) Подобно Маккиндеру и Спикмену, Грей писал свои книги в назидательном тоне, а его анализ ситуации был направлен на аргументацию определённой политической линии. Также, как и его предшественники, Грей рекомендовал решительно бороться с любыми попытками [c.44] объединить heartland и rimland под одним руководством. Следовательно, Соединённые Штаты Америки должны были противостоять экспансии Советского Союза, каким бы ни было её направление.

Геополитика - это "наука" о сосредоточении и распределении мощи в пространстве. Она предполагает игру, действующие лица которой чётко идентифицированы и имеют ясные намерения. Таким образом, Европа XIX века и первой половины XX века представляла собой поле соперничества между Великобританией, Германией, Россией - а затем Советским Союзом - и Францией. То же можно сказать о силовом противостоянии США и СССР.

В чём состоит могущество той или иной страны в конце XX века, после падения железного занавеса (1989), исчезновения Советского Союза (1991) и переноса усилий западных демократических стран на решение своих внутренних проблем (безработица, кризис государства-провидения, модернизация промышленности)? Какую роль призвана играть "наука", объектом изучения которой является мощь того или иного государства? Имеют ли США, последняя сверхдержава, чёткое представление о своём месте и своей роли в мире? Могут ли ещё существовать специалисты по вопросам мощи, если эта мощь представляет собой нечто изменчивое, неосязаемое, постоянно перетекающее с Востока на Запад и с Запада на Восток, из одного государства в другое, из одного предприятия в другое, от одного человека к другому?

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com