Перечень учебников

Учебники онлайн

Угрозы окружающей среде

Исчерпание запасов природных ресурсов усугубляется их крайне нерациональным использованием, чреватым поистине катастрофическими последствиями.

Равновесие между результатами жизнедеятельности человека как биологического вида и природой сохранялось до тех пор, пока первобытные люди жили охотой и собирательством. Переход к скотоводству и земледелию сопровождался первыми конфликтами людей с окружающей средой – эрозией почв из-за их распашки, засолением при ирригации, сведением лесов и прерий подсечно-огневым способом расчистки земли под пастбища и пахоту (так были почти сведены на нет, например, тропические леса Индии или Мадагаскара, составлявшие 2 тыс. лет назад 70% площади этих стран).

Однако только за последние два столетия в результате демографического взрыва и промышленных революций конфликты человека с природой приобрели масштабы беспощадной войны на уничтожение. Хотя голоса отдельных философов, учёных, писателей, начиная с Ж.-Ж. Руссо, призывали к поискам утраченной гармонии с природой как необходимого условия духовного совершенствования человека, логика капиталистического способа производства вела к торжеству идеи «покорения» им природы. Пафос самоутверждения в борьбе с природой был целиком воспринят, более того – доведён до крайности и коммунистическими противниками капитализма.

В итоге этого волюнтаристского, недальновидного и безответственного подхода к середине ХХ в. сложилась грозная ситуация, при которой каждый дальнейший шаг в развитии производительных сил оплачивается всё более серьёзным разрушением среды обитания человека и биосферы Земли в целом.

Самым опасным симптомом этого процесса стало загрязнение воздуха выбросами промышленных предприятий, жилищ и средств транспорта, прежде всего автомобилей, продуктами горения углеводородных источников энергии – угля и нефти. За год в атмосферу выбрасываются 7 млрд. т. углекислого газа (СО2), метана и некоторых других газообразных продуктов, сотни миллионов тонн пыли.

Результатом оказывается не только ухудшение воздуха для дыхания жителей крупных мегаполисов, где уже у середине XXI в. будет сосредоточено более половины человечества, но и снижение его прозрачности. Солнечная радиация, нагревающая поверхность планеты, не может в таких условиях отдавать основную часть своего тепла в космос, что вызывает парниковый эффект – постепенное потепление климата.

Если за последние 100 лет средняя температура у поверхности Земли повысилась на 0,5 градуса по Цельсию, то только за последние 10 лет (1995-2005 гг.) – вдвое больше. Большинство экспертов прогнозируют, что при сохранении существующей тенденции к 2050 г. она повысится на 2, а к концу века – на 4 градуса. Если этот прогноз сбудется, то последствия рискуют оказаться трудно вообразимыми. Таяние полярных шапок льдов и Гренландии затопит десятки островов и прибрежных зон, где живут сотни миллионов людей. Под водой окажутся 7 из 10 крупнейших портовых городов мира. Африканские пустыни начнут расширяться каждый год на территорию, равную площади Бельгии. Изменят векторы океанские течения, в том числе Гольфстрим, определяющий климат Северной Европы.

Многие из этих тенденций уже начали приобретать реальные очертания. Таяние льдов Арктики ускорилось в 2,5 раза – они утратили за 16 лет (1999-2006 гг.) 3 млн. м3. К 2050 г. уровень океанов грозит подняться на 12-15 см, если не больше. Раннее наступление весны и лета, небывало тёплые зимы, серия масштабных катастроф – ураганов, цунами, подтверждают вывод Комиссии ООН о том, что процесс изменения климата пошёл. Хотя среди учёных продолжаются споры о том, в какой степени данные явления обязаны деятельности человека, а в какой – природным факторам, сомнений в роли парникового эффекта быть не может.

Повышением удельного веса в атмосфере газов, вызывающих этот эффект, особенно углекислого, вызвано не только промышленными, бытовыми и транспортными выбросами в воздух (из них четверть приходится на автомашины), но и уничтожением лесов.

Углекислый газ поглощают растения, прежде всего леса, превращающие его путём фотосинтеза солнечного света в кислород. Именно благодаря этому земная атмосфера стала за последний миллиард лет пригодной для дыхания. Между тем человечество уже исчерпало половину потенциала этого фотосинтеза. После упоминавшихся лесов Индии и Мадагаскара наступила очередь «лёгких планеты» – тропических массивов Амазонии, Центральной Африки, Юго-Восточной Азии, тайги Сибири и Северной Америки, которые сокращаются на 12 млн. га в год, будучи жертвой хищнической вырубки для промышленных целей (бумага, упаковочный картон, строительство, мебель) или увеличения посевных площадей сельскохозяйственных культур.

Даже в Западной Европе, где рациональное ведение лесного хозяйства (лесопосадки) сохранило под лесами четверть территории стран ЕС, они оказались под угрозой из-за т.н. «кислотных дождей» – атмосферных осадков, содержащих высокий процент вредных для растений окислов серы и азота, содержащихся в атмосферных выбросах промышленных предприятий. Только за 90-е гг. ХХ в. в Германии исчезла половина лесов.

В мегаполисах стало обычным образование «смога» – смеси тумана с дымом от труб отопительной системы жилья и выхлопа автомашин. Впервые отмеченный в Лондоне ещё в конце XIX в., когда британская столица отапливалась дровами или древесным и каменным углём каминов, этот феномен распространился ныне по всей планете. Особенно чувствителен он в гигантских агломерациях с 15-20 млн. жителей (Токио, Мехико, Нью-Йорк, Шанхай и т.д.), где резко повысилась норма лёгочных заболеваний, особенно онкологических.

Сокращение площадей пригодных для сельского хозяйства земель и резервов пресной воды из-за роста населения, производства, городов, дорожной инфраструктуры усугубляется всё более значительным объёмом сельскохозяйственных, промышленных и бытовых отходов, загрязняющих окружающую среду.

Наибольшую опасность представляют собой, как уже отмечалось, последствия интенсивной ирригации и мелиорации, которые ведут к эрозии почв, защищавшихся прежде лесами, их засолению и опустыниванию. Наиболее яркий пример этого – трагедия Аральского моря в Средней Азии: его площадь сократилась вдвое из-за забора воды для орошения монокультуры хлопка из рек Амударья и Сыр-Дарья.

В перспективе ещё более опасным может оказаться масштабное применение химических удобрений, пестицидов и гербицидов, которые накапливаются в тканях растений и животных, угрожая здоровью людей (нитраты, фосфаты, ДДТ и т.д.).

Аналогичный эффект вызывает массовый сброс в водные потоки промышленных, сельскохозяйственных и бытовых отходов, накопление на периферии городов гигантских свалок мусора и кладбищ автомобилей. Хотя существующие очистные сооружения и мусороперерабатывающие заводы в принципе достаточно эффективны, они обходятся дорого, не всегда используются в соответствии с нормами экологических требований и в свою очередь наносят ущерб среде обитания.

Это особенно даёт себя знать в городах развивающихся стран, окружённых обычно кольцом «бидонвилей» вроде печально известных «фавел» Рио-де-Жанейро – нищих лачуг, лишённых элементарной инфраструктуры (электричество, водопровод, канализация) и являющихся очагами распространения опасных инфекционных болезней.

Главной проблемой, связанной с переработкой отходов, безусловно, стала необходимость найти безопасные места хранения и способы дезактивации отработанного топлива АЭС и оружейного плутония отслуживших свой срок ядерных боеголовок. Первоначальные варианты – затопление контейнеров с радиоактивными материалами в морях и океанах, помещение их в соляные шахты и т.п. не дали убедительных результатов, что вызывало к жизни даже экзотические проекты вроде вывода в космос. В начале XXI в. наиболее практичными считаются снижение уровня радиоактивности отходов, их остекление и захоронение.

Одним из наиболее тревожных последствий действия всех этих факторов в сочетании со всё более широкими промышленными масштабами использования человеком биоресурсов дикой природы (охота, рыболовство) является стремительное уменьшение их объёма и безвозвратное исчезновение множества биологических видов.

Из 1,75 млн. существующих и 14 млн. потенциально существующих, но пока ещё не описанных наукой видов флоры и фауны каждый год исчезают 10 тыс. 10% коралловых рифов, без которых невозможна жизнь рыб в тропиках, уже обречены на гибель, через 30 лет – ещё треть. Только за последние 10 лет исчезли 4 из 7 видов морских черепах, 80% видов акул. Это неудивительно: всего за полвека – с 1950 г. ежегодный объём улова рыбы и морепродуктов вырос в 7 раз – с 20 до 135 млн. т., особенно в Северно-Восточной Атлантике и на Юго-Востоке Тихого океана, где половина улова превышает норму естественного воспроизводства. Под угрозой оказались даже такие основные объекты рыболовства, как тресковые и красный тунец.

Не лучше положение и на суше, где исчезновение грозит четверти всех видов млекопитающих. Только в одних США зарегистрированные охотники-любители уничтожают 200 млн. разных видов диких животных в год. Жертвы же браконьерства вообще не поддаются подсчёту. Ещё более губительным является разрушение привычной для диких животных среды обитания – тропических лесов и саванн Амазонии, Индонезии, Африки, где численность крупных млекопитающих (слонов, носорогов, зебр, антилоп, львов, тигров, горилл и т.д.) сократилась за последнее столетие в десятки раз.

Исчезновение всё большего числа видов растений и животных чревато безвозвратным обеднением генетического фонда планеты, чреватого опасностью вырождения животных, а в конечном счёте и самого «царя природы» – человека, являющегося её органической частью.

Одним из наиболее тревожных симптомов нарушения баланса биосферы Земли из-за подрыва человеком естественных экосистем служат участившиеся мутации болезнетворных бактерий и вирусов, вызывающих пандемии и эпизоотии неизвестных ранее инфекционных болезней – СПИДа, злокачественной пневмонии (СРАС), гепатита С, куриного, а затем и свиного гриппа, коровьего бешенства и т.д. Поиски эффективных средств борьбы с ними затруднены не только высокими издержками, но и трудностями карантинных мероприятий в эпоху массовых миграций на фоне процесса глобализации мировой экономики.

Фактором, способствующим распространению инфекционных пандемий, являются не только частые мутации их возбудителей, прежде всего гриппа, но и глобальное изменение климата. Среди почти исчезнувших было благодаря активным мероприятиям, но вновь появившихся болезней, фигурирует, в частности, малярия. Повышение среднегодовых температур привело к тому, что разносчики малярии – определённые виды комаров распространились далеко за пределы их обычных сфер обитания. Малярией болеют до 500 млн. человек в год, из которых от 1 до 3 млн. человек умирают.

Беспокойство мирового общественного мнения в связи с неуклонным ростом угроз окружающей среде приобрело с середины ХХ в. реальные очертания, приняв форму сначала публичных выступлений учёных-экспертов, а затем и массовых движений экологов. Хотя международные экологические организации гражданского общества и созданные во имя защиты окружающей среды партии «зелёных» остаются в большинстве стран (за исключением одно время Германии) на обочине политической жизни, правительствам пришлось волей-неволей также обратить на данную проблематику всё более серьёзное внимание.

Важными вехами на этом пути явились всемирные конференции, проведённые на высшем уровне под эгидой ООН сначала в Рио-де-Жанейро (Бразилия, 1992 г.), затем десятилетием спустя в Йоханнесбурге (ЮАР, 2002 г.). Между ними проблему рассматривала комиссия из представителей ведущих стран мирового сообщества под председательством бывшего премьер-министра Норвегии Брутланд.

Самая масштабная из экологических проблем – потепление климата, стала предметом Протокола об ограничении выбросов в атмосферу газов, вызывающих парниковый эффект, подписанного в Киото (Япония), ратифицированного большинством участников, в т.ч. РФ, и вступившего в силу. В связи с перспективой истечения срока в 2012 г. действия Протокола и неприсоединением к нему государств, ответственных за выброс наибольших объёмов углекислого газа, прежде всего США, данная проблема обсуждалась также на саммитах Европейского союза в Гётеборге (Швеция, 2002 г.) и «восмёрки» ведущих промышленно развитых стран в Хайлигендаме (Германия, 2007 г.).

Целая серия межправительственных соглашений запрещает охоту на исчезающие виды редких животных, занесённых в Красную книгу, китобойный промысел, ограничивает жёсткими квотами улов отдельных видов промысловых рыб и морепродуктов в угрожаемых депопуляцией участках морей и океанов.

Фактором, затрудняющим принятие международных соглашений по защите окружающей среды и соблюдение уже существующих, являются высокие издержки природоохранных мер, подрывающие конкурентоспособность участников на мировых рынках и тормозящие модернизацию структур национальных экономик. Эти соображения особенно важны для развивающихся и переходных государств, ставших под давлением демографических факторов на путь форсированного, догоняющего развития (Китай, Индия, Бразилия, в известной мере и Россия – страны БРИК). На международных форумах, посвященных проблемам экологии, в частности, ограничению выброса газов с парниковым эффектом в атмосферу, представители этих стран требуют дифференцированного подхода к ним с учетом различий уровня экономического развития. Они ссылаются на то, что ведущие центры мировой экономики – США, Евросоюз, Япония («золотой миллиард») должны взять на себя более затратные обязательства, ибо развитие их экономик на стадии первых промышленных революций, когда никаких ограничений не существовало, решающим образом содействовало возникновению нынешних проблем. Поэтому сессия «восьмерки» в Аквиле (2009 г.) приняла решение снизить до 2050 г. объем выброса парниковых газов в атмосферу в среднем на 50%, а для развитых стран на - 80%. Проблема выбора между присоединением к международным договорам после Киотского протокола и отказа от них вызвала в России острую полемику между сторонниками прироста национальных модернизационных проектов и защитниками солидарного с международным сообществом подхода к глобальным угрозам для всего человечества. Весьма влиятельным оказалось и течение, представители которого добивались, причем небезуспешно, сугубо коммерческого решения ввозимых из-за рубежа отходов, в том числе радиоактивных, что чревато превращением страны в мировую экологическую свалку. В деятельности этого лобби нередко присутствует коррупционная составляющая, вызывавшая неоднократно громкие общественные скандалы.

В основе работы международных форумов и принятых на них документов лежит Концепция устойчивого развития, постепенно сложившаяся в результате работ учёных разных стран на протяжении длительного времени. Одним из пионеров в разработке этой концепции стал великий русский учёный академик В.И. Вернадский, выдвинувший идею органической взаимозависимости всех элементов природы – неорганической и органической, биосферы и «ноосферы» человека.

Заметный импульс размышлениям на эту тему дал нашумевший доклад международного Римского клуба учёных и общественных деятелей, опубликованный в 1972 г. под заголовком «Пределы роста». Основная мысль его сводилась к тому, что темпы роста мировой экономики начинают на определённом этапе отставать от темпов вызванного им исчерпания ресурсов и разрушения окружающей среды. В результате каждое новое поколение ожидают всё менее благоприятные условия жизни. Отсюда следовал парадоксальный вывод о необходимости переключить прирост глобального ВВП на затраты по обеспечению экономии сырья и экологической безопасности, чтобы тем самым способствовать и торможению демографической динамики («нулевой рост»).

Доклад Римского клуба вызвал острую полемику. Большинство специалистов решительно отвергли его, сочтя очередным изданием старых идей мальтузианства. Эта полемика продолжается до сих пор: «Механистический подход Римского клуба, сформулированный в первом докладе «Пределы роста» 30 лет назад (пределы роста человечества определяются ресурсами) не оправдал себя. Он не позволяет объяснить демографический переход», – утверждает С.Л. Капица.

Эта критика не лишена оснований. Однако сама постановка Римским клубом проблемы поисков оптимального баланса между ростом населения, ресурсами и затратами на экологию была плодотворной. Она позволила сформулировать цельную концепцию, для которой устойчивое развитие должно не только удовлетворять потребности настоящего времени, но и не ставить под угрозу «способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности».

Императив обеспечения максимально высоких темпов прироста производства должен, согласно этой концепции, органически включать в себя, наряду с финансовой рентабельностью, также другие не менее важные задачи – экономию ресурсов, сохранение среды обитания, преодоление контрастов в уровнях экономического развития разных стран, наконец, неуклонное повышение качества жизни нынешнего и будущих поколений.

Причём особенность Концепции устойчивого развития в том, что для неё все эти задачи не противоречат, а дополняют одна другую: например, расходы на очистные сооружения могут создавать дополнительный спрос, стимулирующий темпы роста, но при условии, что они будут обязательны для всех рыночных игроков, не подрывая конкурентоспособности одних в ущерб другим.

Некоторые практические шаги в этом направлении уже предприняты. Так, например, международные конвенции по ограничению квотами рыболовства имели следствием стремительное развитие промышленности по искусственному разведению рыбы. Её продукция выросла всего за 25 лет (1980-2005 гг.) с 8 до 43% общего потребления морепродуктов до 45,5 млн. т. на внушительную сумму 63 млрд. долларов. Из них 70% приходятся на долю одного Китая. До 2030 г. для сохранения нынешней нормы потребления (12 кг на человека в год) необходимо будет удвоить этот объём, доведя его до 80 млн. т.

Значительные успехи достигнуты в технологии переработки промышленных и бытовых отходов, используемые в качестве «вторичного сырья». За его счёт из отходов извлекаются и вновь используются в производстве 40% мирового потребления алюминия, 38% меди, 47% свинца, 22% бытовых пластмасс. В ряде стран, особенно в Японии, созданы крупные предприятия с полностью безотходным замкнутым производством.

Благодаря фундаментальным открытиям в области молекулярной биологии становится возможной эффективная борьба против наиболее опасных болезней, включая рак и СПИД, методами генной инженерии с использованием стволовых клеток и профилактикой индивидуальной наследственной уязвимости.

С развертыванием мирового кризиса 2007г. концепция устойчивого развития приобрела новую актуальность, выдвинувшись в центр полемики между защитниками возобновления любой ценой роста производства ради борьбы с безработицей и голодом и сторонниками введения этнических, нравственных критериев в процессе принятия экономических решений, забвение которых в безудержной погоне за спекулятивной прибылью и лежит в основе последнего кризиса.

Известный индийский ученый, лауреат Нобелевской премии по экономике Амартия Сен подчеркивает: «Речь идет не о том, быть за капитализм или против него, а о необходимости поставить рынок и капитал на их место. Сегодня мы признаемся в том, чтобы вернуться к таким фундаментальным ценностям, как справедливость, гуманизм и подлинная свобода для всех».

Тем не менее, все эти бесспорные достижения ещё очень далеки от претворения в жизнь Концепции устойчивого развития в мировом масштабе. Главным препятствием является противоречие между глобализацией производства, всё более масштабным передвижением через границы товаров, услуг, капиталов, людей и отсутствием глобального управления этими процессами. В условиях всё более острой конкуренции на мировых рынках правительства национальных государств и транснациональные корпорации стремятся избавиться от любых ограничений, способных уменьшить конкурентоспособность их товаров по сравнению с продукцией соперников. Всё более резкие контрасты между уровнями экономического развития отдельных стран и целых регионов, ценой их рабочей силы и систем социальной защиты ведут к тому, что согласовать обязывающую все государства в равной степени экологическую политику, сопряжённую с немалыми издержками, оказывается чрезвычайно трудно

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com