Перечень учебников

Учебники онлайн

«Кавказский вопрос»

Ключевые слова: Регион Южного Кавказа, Нагорный Карабах, Азербайджан, «замороженные» конфликты, каспийские энергоресурсы, газопроводы, нефтепроводы, Россия на Южном Кавказе.

Key words: Southern Caucasus region, Nagorno-Karabah, Azerbaijan, "frozen" conflicts, Caspian energy supply, gas pipelines, oil pipelines, Russia on Southern Caucasus.



«Кавказский вопрос» издавна играл особую роль в политике России. В XXI веке Кавказ остается Кавказом со всей своей сложностью и многообразием. Многовекторность политики государств Южного Кавказа обуславливается их положением на перекрестке многосторонних противоречий «внешних сил», которые несут такую же ответственность за положение дел в регионе, как и местные «игроки». А положение это весьма прискорбно: две самые протяженные границы между странами региона - армяно-азербайджанская и российско-грузинская - по-прежнему закрыты, полностью или частично. Небольших самопровозглашенные образований - Абхазия, Южная Осетия и Нагорный Карабах - существует как бы в "сумеречной зоне": отделившись от Грузии и Азербайджана, в чей состав они входили в советские времена, эти республики так и не обрели полномасштабного суверенитета. Сотни тысяч беженцев по-прежнему не могут вернуться в родные дома. В регионе царят нищета и безработица. Миллионы людей трудятся за рубежом.

«The Caucasian question» always played a special role in Russian policy. In the XXI-st century Caucasus remains Caucasus with all its complexity and variety. Southern Caucasus is located at a crossroads of multilateral contradictions of "external forces» which bear the same responsibility for the region situation, as well as local "players". This situation is rather regrettable: two most extended borders between the region countries - Armenian-Azerbaijan and Russian-Georgian - are still closed, in full or in part. Small self-proclaimed formations - Abkhazia, South Ossetia and Nagorno-Karabah - exist in "a twilight zone". Hundred thousand refugees still can't return to homes. Poverty and unemployment reign in region. A lot of people work abroad.



«Кавказский вопрос» издавна играл особую роль в политике России, будучи в свое время острейшим узлом ее противоречий с Османской империей и Персией, а затем с Великобританией и Францией, Ираном и Турцией. В XIX веке Российская империя вела длительную войну за завоевание Северного Кавказа, сопровождавшуюся массовыми жертвами, а в ряде случаев и поголовным истреблением местного населения. Наряду с этим создавался исторический фундамент отношений с народами Кавказа. В 21 веке Кавказ остается Кавказом со всей своей сложностью и многообразием. Он не является ассимилированной частью ни России, ни Турции или Ирана. За свою долгую историю азербайджанцам, армянам, грузинам и более малочисленным этническим группам, проживающим на Кавказе, много раз удавалось выстоять перед иноземными завоевателями и не допустить того, чтобы «большие соседи» растворили их. Многовекторность политики государств Южного Кавказа обуславливается самим их положением на перекрестке многосторонних противоречий «внешних сил», которые, и это важно понимать, несут такую же ответственность за положение дел в регионе, как и местные «игроки». А положение это весьма прискорбно: две самые протяженные границы между странами региона - армяно-азербайджанская и российско-грузинская - по-прежнему закрыты, полностью или частично. Но даже там, где они номинально открыты, свободной торговле препятствует коррупция в госаппарате. "Тройка" небольших самопровозглашенных образований - Абхазия, Южная Осетия и Нагорный Карабах - существует как бы в "сумеречной зоне": отделившись от Грузии и Азербайджана, в чей состав они входили в советские времена, эти республики так и не обрели полномасштабного суверенитета. Сотни тысяч беженцев по-прежнему не могут вернуться в родные дома. В регионе царят нищета и безработица. Миллионы людей трудятся за рубежом.

К сожалению, внешние государства, проводя свою политику, не рассматривают Южный Кавказ как регион в целом, чьи экономические нужды и проблемы в сфере безопасности носят взаимосвязанный характер, и решать их соответственно нужно в рамках Единой региональной политики.

Оценивая нынешнюю ситуацию в регионе Южно Кавказа, стоит в первую очередь указать на несовместимость двух важнейших характеристик его современного развития: это, во-первых, утверждение региона как транспортного пути каспийских энергоресурсов, и, во-вторых, как эпицентра целого ряда “замороженных” этнополитических конфликтов.

Итак, давайте рассмотрим две эти характеристики.

Говоря о нефтегазовом потенциале региона, мы в первую очередь будем иметь в виду Азербайджан – единственное государство Южного Кавказа, обладающее значительными запасами углеводородов. Иностранные инвестиции в нефтегазовый комплекс, по сути, являются определяющими развитие всей экономики Азербайджана. Переломным в развитии страны стал 1994 год, когда был подписан первый контракт на разработку открытых еще в 1980-е годы месторождений Азери, Чираг и глубоководной части Гюнешли (проект АЧГ) в азербайджанском секторе Каспийского моря с участием 12 ведущих нефтяных компаний мира из 8 стран. Так называемый «контракт века»

«Контракт века» открыл путь к подписанию еще 26 соглашений с участием 41 нефтяной компанией из 19 стран мира в период с 1996-2007 гг. в их числе и российский «Лукойл», получивший 10% в разработке крупного газоконденсатного проекта Шах-Дениз. ОАО «ЛУКОЙЛ» также имеет 80%;ную долю в проекте по разведке и разработке блока D-222 структуры "Ялама", на разработку которого отведено 25 лет.

Дав согласие на участие западных корпораций в разработке новых нефтяных месторождений на Каспии, Азербайджан начал крупную политическую игру, построенную на балансировании и маневрировании между интересами ведущих нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих стран мира и нефтяных компаний. Для транспортировки азербайджанской нефти первоначально использовались «северный» (Баку – Новороссийск) и «западный» (Баку – Супса), а после запуска в мае 2005 г. «основного», магистрального нефтепровода Баку–Тбилиси–Джейхан (БТД), в котором контрольный пакет (55,1%) принадлежал Государственной нефтяной компании Азербайджанской Республики (ГНКАР) и британской BP, борьба вокруг транспортировки каспийской нефти еще более обострилась. Азербайджан стремится извлечь максимальную пользу также и из своего начавшегося в 2007 году газового экспорта, который затем был бы подкреплен дополнительными возможностями Казахстана и Туркмении. При этом обсуждаются и предложенный Россией с выходом через Черное море на Европу Прикаспийский маршрут газопровода-который должен был поставлять газ из Туркмении в Россию через Казахстан. Проект одобрен Россией и Туркменией в 2007 году. Однако вчера Президент России Дмитрий Медведев и глава Туркмении приняли совместное решение о временном замораживании строительства прикаспийского трубопровода, и раскручиваемый Европейским Союзом и США магистральный проект Nabucco, по трубе которого, Европа рассчитывает получать газ из стран Центральной Азии и Каспийского региона. Газопровод должен пройти по сухопутному маршруту из Азербайджана через Грузию, Турцию, Болгарию, Венгрию и Австрию. В его пользу высказались участники международной конференции на высоком уровне, завершившейся в конце января 2009 г. в Будапеште.

Планируется также реализация проектов газопровода Турция- Греция-Италия (ITGI) и TAP (Трансадриатический газопровод)- будет транспортировать природный газ из Каспийского региона через Грецию и Албанию и Адриатическое море в южный регион Италии и далее в Западную Европу. Как предполагают участники проекта, TAP откроет новый "южный газовый коридор" в Европу и новый рынок сбыта для каспийского и ближневосточного газа. В случае реализации данные проекты становятся конкурентами российских трубопроводных систем – «Голубой поток» и «Южный поток».

Как известно, во время боевых действий в августе 2008г. в зоне конфликта прекратили функционировать практически все энергетические и коммуникационные проекты, проходящие через территорию Грузии. Встали нефтепроводы Баку–Тбилиси–Джейхан, не транспортировалась нефть по железнодорожному маршруту Баку–Батуми. В то же время сразу же появились новые, альтернативные предложения, а именно в создавшихся условиях Армения «могла бы стать альтернативой для прохождения газопровода, идущего на Запад со стороны Каспийского моря по территории Грузии, ставшей ненадежной». Однако не преодоленным препятствием для такого переформатирования отношений в южно-кавказском треугольнике остается противоположность позиций Армении и Азербайджана по поводу статуса Нагорного Карабаха.

Нагорно-карабахский конфликт начался в 1988 году. В ответ на мирные требования армян Карабаха, которые составляли 80% населения Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО), Азербайджан развязал агрессию против мирного населения. В результате национально-освободительной войны 1991-1994 года была провозглашена Нагорно-Карабахская Республика.

11 мая 1994 года было достигнуто соглашение о прекращении огня (Бишкекский протокол). В настоящее время урегулированием конфликта занимаются сопредседатели Минской группы ОБСЕ- Франция, США и Россия.

24 марта 1992 г. на чрезвычайном заседании Совета Министров стран-членов ОБСЕ было принято решение о созыве в Минске международной конференции по Нагорному Карабаху. Страны, вовлеченные в процесс подготовки Минской конференции, составили Минскую контактную группу для урегулирования вооруженного конфликта (это Болгария, Германия, Италия, Россия, США, Турция, Франция, Чехословакия, Швеция). Основная цель Минской группы ОБСЕ - разрешение карабахского конфликта. В 1993 Минская группа предложила план урегулирования конфликта ("Уточненный график"), но эти положения не были приняты ни Арменией, ни Азербайджаном. В 1994 обе стороны, при посредничестве России, договорились соблюдать неофициальное соглашение о прекращении огня, действующее по настоящее время.

В основу дальнейших переговоров по разрешению конфликта были положены «Мадридские принципы» сформулированные Минской группой в ноябре 2007 г. и обновленные в июле 2009 г. «Мадридские принципы». В обновленном варианте особо выделялась необходимость наделения Нагорно-Карабахской республики промежуточным статусом. В то же время предполагалось приступить к поэтапному (в разных вариантах) освобождению оккупированных районов Азербайджана, окружающих территорию НКР. В дополнение к «Мадридским принципам» 10 октября 2009 года Турция и Армения подписали Цюрихские протоколы - «Протокол об установлении дипотношений» и «Протокол о развитии двусторонних отношений» которые, однако, не были ратифицированы и не вступили в силу из-за отказа Армении увязать открытие границы с Турцией с началом урегулирования конфликта вокруг Нагорного Карабаха.

После отказа Армении ратифицировать Цюрихские протоколы, в конце апреля 2010 года Иран предложил свои посреднические услуги, но вопрос опал сам собой из-за выхода в свет нового пакета санкций ООН в отношении ядерных программ Ирана.

Очередной попыткой стало принятие Резолюции 2216, одобренной Европейским парламентом в июня 2010, содержащая требование «вывода армянских сил из всех оккупированных районов Азербайджана». Тогда же Президента РФ Д.А.Медведева с канцлером ФРГ Ангелой Меркель приняли решение о совместном поиске путей урегулирования «замороженных» конфликтов. Однако, несмотря на высокий уровень сотрудничества с Арменией, позиция России по поводу урегулирования конфликта вокруг НКР формулируется в соответствии с согласованными «Мадридскими принципами». Как заявил МИД РФ от 24 мая 2010 г. «Главное, чтобы процесс продолжался на основе соблюдения территориальной целостности Азербайджана и уважения других основополагающих норм международного права, без применения силы».

Таким образом, Нагорно-карабахский конфликт находится в ожидании своего разрешения. В связи с этим, встает вопрос о перспективах политики России на Южном Кавказе.

Последние годы ознаменовались преимущественно негативной динамикой экономических отношений России с государствами Южного Кавказа: сокращение объема экспорта, невысокая доля импорта. Структура российского внешнеторгового оборота со странами Южного Кавказа оставалась неизменной: более половины экспорта РФ приходилось на поставки энергоносителей, а почти четверть импорта – на продовольственные товары.

Что касается военно-политического сотрудничества с Россией, то в нем задействована лишь Армения, будучи членом ОДКБ. В то же время Азербайджан и Грузия являются членами аккредитованной на международном уровне и признанной в ООН организации «За демократию и экономическое развитие – ГУАМ». Характер и деятельности этой организации негативно оценивается в России, нельзя, однако, не считаться с тем, что она признана международным сообществом.

Конфликт с Грузией поставил под сомнение союзнические отношения в рамках СНГ, а по вопросу о признании независимости Абхазии и Южной Осетии ее не поддержал ни один из ее формальных союзников, и это понятно: отказ Москвы от соблюдения принципа территориальной целостности создавал новый, опасный для ряда ее соседей прецедент. В результате конфликта Грузия потеряла Абхазию и Южную Осетию, но и Россия надолго потеряла Грузию, отношения с которой еще Российская империя выстраивала на протяжении столетий. Не стоит также забывать и того, что союзнические отношения с Грузией являлись гарантией безопасности южных рубежей России: на сложном участке Северного Кавказа протяженность российско-грузинской границы составляет почти 1 тыс.км.

Каспийско-черноморский регион по-прежнему остается зоной соприкосновения и столкновения многосторонних интересов России, государств Южного Кавказа и ведущих мировых держав. Решение задач поддержания стабильности на южных рубежах России, равно как и исторический фундамент ее отношений с народами Южного Кавказа, диктует необходимость преодоления существующих противоречий в отношениях с государствами этого региона, с одной стороны, и налаживания в этом регионе сотрудничества с международным сообществом – с другой.

Список литературы

1.Томас де Ваал. Пора заканчивать «большую игру»www.kavkaz-uzel.ru/articles/174460/

2. Томас де Ваал. О перспективах урегулирования проблемы Нагорного Карабаха http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/170367/

3. Маркедонов С. Карабахский разогрев www.politcom.ru/article.php?id=10314

4. Мустафаев Р. Турция налаживает в Азербайджане производство наступательного оружия: Азербайджан в зеркале СМИ www.regnum.ru/news/polit/1296636

5. Гусейнов, В.А. Южный Кавказ: тенденции и проблемы развития (1992–2008 годы)/ В.А.Гусейнов.– М.: Красная звезда, 2008. – 392 с.

6. Малашенко, А. Время Юга/А.Малашенко. - М.:Гендальф,2002. - 267 с.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com