Перечень учебников

Учебники онлайн

14.3. Особенности формирования партий и партийных систем в буржуазной России

После февральской революции начался процесс перерастания поляризованной партийной системы в многопартийную систему с ограниченным плюрализмом. Процесс этот вырабатывался не только в сокращении числа реально действовавших партий, но и главным образом во временном усилении роли центризма в политической жизни страны в целом и во внутренней жизни ведущих партий путем сдвига идейных позиций к центру политического спектра и полному устранению из него крайне правых сил. Проявлением этого процесса стала также попытка создания общего пространства «гражданского согласия» через формирование правительственных коалиций и отработку базисных принципов общественного устройства.
После февральской революции все партии полевели, а монархические партии и организации, по существу, прекратили политическую деятельность. Правый фланг демократического лагеря заняли кадеты, превратившиеся в «правительственную» партию.
Кадетам удалось подойти к февральским событиям в качестве достаточно крупной общероссийской партии. Исследователи считают, что кадетов было около 100 тысяч человек, а число организаций достигло 350 по стране. Удалось кадетам, особенно в первые месяцы после революции, играть в известном смысле интегрирующую роль в сплочении «образованного меньшинства» России под эгидой демократизации ее политического строя. Значительную долю в составе кадетской партии в 1917 г. составляла именно интеллигенция. Так, из 66 членов Центрального Комитета, избранного на VIII съезде конституционно-де-мократической партии, примерно одну треть составляли профессора, а вместе с другими представителями интеллигенции — не менее двух третей. Данные о 122 председателях различных комитетов кадетской партии в 1917 г. свидетельствуют, что 101 из них принадлежали опять же к либеральной интеллигенции. Ее политическим идеалом являлось доведение России до Учредительного собрания «после Великого государственного переворота», как начала обеспечения «полного господства народной воли».
Решающим для кадетов стало отношение их партии к войне и понимание роли ее исхода для судеб страны и революции. Несомненно, были серьезные причины приверженности кадетов лозунгу продолжения войны до победного конца. Они исходили из того, что победа в войне поднимет престиж новой России на международной арене, а внутри страны усилит волну патриотизма, который можно будет обратить затем на ее возрождение. К тому же расчеты кадетских экономистов показывали, что Россия после трех-летней войны будет нуждаться в иностранных займах и инвестициях, получить которые у стран Антанты можно было бы только в случае участия в войне до конца. Кадеты по-прежнему отстаивали идею «вестернизации» России, как в смысле ее политического устройства, так и экономической модернизации.
Однако бессилие либерального, а затем и либерально-социалистического состава Временного правительства, способствовало тому, что реальная власть все более передвигалась от кадетов влево. В сложившихся условиях все более возрастала роль социалистических партий и их доминирование в политическом спектре.
Стечение многих обстоятельств поставило в эти дни во главе революционных процессов блок, состоявший в значительной степени из социал-демократов (меньшевиков) и социалистов-революционеров. В рамках этого блока ведущее положение заняли не представители наиболее многочисленной эсеровской партии, а меньшевики, ставшие в постфевральские дни, по мнению многих исследователей, «партией ведущей идеологии». Именно у меньшевиков была разработана концепция такой революции задолго до того, как она произошла, а их лидеры теоретически и политически пытались обосновать смысл происходившего, решая при этом главный вопрос — о конфигурации власти в центре и на местах с точки зрения ее демократического содержания и в духе своих партийных идеологем.
Если меньшевики обладали достаточно убедительной идеологией, то социалисты-революционеры были самой многочисленной партией на протяжении всего 1917 г. и наиболее «коренной», «почвенной» партией по своим программным постулатам. Численность ПСР определялась, по разным оценкам, от 400 тыс. до 1200 тыс. человек. Партия привлекала радикальной и понятной крестьянам аграрной программой, теорией «трудовизма», предусматривавшей особый, постепенный путь России к социальной модернизации после свершения революции, требованием федеративной республики. Принципиальное значение для выработки поведенческой линии ПСР в послефевральские дни имело определение характера происшедшей революции. По мнению эсеровских теоретиков, февральская революция не являлась ни социалистической, ни буржуазной, а народно-трудовой. Как отмечалось в выступлениях лидеров, февральская революция была совершена революционно-демократическими, либерально-демократическими и либерально-буржуазными кругами, т. е. она произошла под знаменем сплочения большинства российского общества против скомпрометировавшего себя царского режима. Лидеры ПСР признавали лишь «предварительный» характер политической системы России после свержения самодержавия. По их мнению, срок ее существования исчерпывался созывом Учредительного собрания, которое и должно было законодательно закрепить новое демократическое устройство.
Позиция партии эсеров во многом расходилась с политикой Временного правительства, даже после вхождения в него социалистов; более того, под влиянием реальной обстановки она претерпевала определенные изменения, как было, например, в вопросе о роли Советов осенью 1917 г., когда последние стали рассматриваться значительной частью партии как обязательный элемент демократической системы власти.
Вместе с эсерами под лозунгами «объединенного фронта демократии» и «защиты завоеваний революции» в февральско-мартовские и последующие дни выступали социал-демократы — меньшевики (в августе 1917 г. их насчитывалось 193 тыс. чел.). Политическое кредо, которое они разрабатывали на протяжении всего периода своего существования, политическая культура и психологический настрой, присущие их лидерам, позволяли им играть весьма важную роль в происходивших событиях. Именно деятели меньшевистской партии (Н. С. Чхеидзе, М. И. Скобелев) — умеренного крыла российской социал-демократии — возглавили Петроградский Совет с момента его образования в феврале, как и системы Советов по всей стране, имели солидные фракции в городских думах и осуществляли руководство ими совместно с эсерами до осени 1917 г., а в некоторых регионах — и после падения Временного правительства. И это не было случайным, ибо одним из элементов меньшевистской концепции в отличие от либеральной было отстаивание положения о том, что динамика революционных процессов обязательно предполагала появление новых политических институтов «явочным путем», и одной из задач своей партии они считали их поддержку, хотя и солидаризировались, особенно в первые месяцы революции, с эсерами в признании факта советизации страны скорее как политического, нежели административного и государственно-правового акта.
Российские меньшевики, как и большевики, были единодушны в мнении, что в февральские дни Россия вступила в стадию буржуазной революции. Идейные расхождения не только между одними и другими, но и в самой среде меньшевиков вызывались, как правило, идеологическими причинами, т. е. различным пониманием марксистских идеологем: о длительности и характере движения к социализму; о глубине и размахе социальных преобразований в переходный период; о степени участия (и мере политической ответственности) рабочего класса и буржуазии, а также их партий в этих условиях. Именно такие идеологические категории, определяемые классовым подходом к анализу социальных отношений, использовали российские социал-демократы при характеристике политических ситуаций 1917 г.
Будучи сторонниками, как им казалось, ортодоксального марксизма, меньшевики были единодушны в одном: социализм в России мыслим лишь «на фоне социалистической Европы и при ее помощи», страна «в марксистском смысле» еще «не созрела» для социалистической революции. Г.В. Плеханов считал, что в России на тот момент не было «объективных условий, нужных для углубления революции в смысле замены капиталистического строя социалистическим». На решении общенациональных, а не социалистических в силу их нереальности задач также настаивали более центристски настроенные меньшевистские деятели: Н.С. Чхеидзе, А.Н. Потресов и вернувшиеся из Сибири в Петроград Ф.И. Дан, И.Г. Церетели и др.
Ориентируясь на определенные идеологические установки, нередко мешавшие принятию неординарных решений, меньшевики тем не менее пытались обосновать тактическую линию своей партии после февраля на основе учета социально-политических реальностей, главными из которых они считали слияние войны и революции, явившееся трагическим грузом для формирующейся новой государственности, а также наличие традиционной конфронтационности у российских партий, особенно у радикально настроенных и не склонных к компромиссам.
В начале 1900-х годов достаточно распространенным среди европейской и российской социал-демократии было мнение о фатальной обреченности капитализма. Отсюда вытекал вывод: любая начавшаяся в Европе революция будет социалистической либо перерастет в нее; любая начавшаяся в одной из стран революция неизбежно примет международный характер. В.И. Ленин разделял данные взгляды, создав еще в 1905 г. «теорию» почти молниеносного перерастания в России буржуазно-демократической революции в социалистическую. События в феврале 1917 г. в Петрограде застали Ленина в Швейцарии, где лишь в начале марта из газет он узнал о революции в России. Вернуться на родину с группой соратников и единомышленников он смог лишь в начале апреля.
В Петрограде функции общероссийского руководства осуществляло Русское бюро ЦК большевиков, в которое в начале марта входили А. Г. Шляпников, П. А. Залуцкий, В. М. Молотов. По приблизительным подсчетам, в Петрограде действовало около 2 тыс. большевиков, а в целом по стране — 24 тысячи. В появившемся еще 27 февраля Манифесте ЦК РСДРП (б) «Ко всем гражданам России» революция объявлялась победившей, и формулировались задачи по организации власти; Советы как власть не упоминались. До приезда Ленина Русское бюро ЦК проводило весьма умеренную политику, а газета «Правда» призывала лишь оказывать давление на Временное правительство и не «форсировать события».
Вернувшийся в Петроград в ночь с 3 на 4 апреля 1917 г. В.И. Ленин в ближайшие же дни в своих «Апрельских тезисах» опрокинул довод о незавершенности революции, сформулировав задачу ее перерастания в социалистический этап путем перехода власти к Советам с перспективой превращения их в органы чисто большевистской, пролетарской власти. Трижды с апреля по октябрь В.И. Ленин вовлекал большевиков в острейшие дискуссии, целью которых было убедить их в необходимости борьбы за завоевание власти во имя социалистического переворота, призванного ознаменовать начало мировой революции. И хотя среди большевиков было немало сторонников реформистского пути, особенно на местах, но тем не менее Ленину с его громадной политической волей почти каждый раз удавалось подавить «инакомыслие» в собственных рядах, убедить колеблющих-ся.
Большая часть населения России не была с большевиками ни в первые мирные месяцы революции, ни в июле-августе 1917 г. Большинство народа, судя по составу Советов и органов местного самоуправления, поддерживало блок меньшевиков и эсеров, занимавших объективно центристские позиции в политической палитре России тех дней. Массы настораживало пораженчество большевиков во время войны и их зачастую экстремистский курс, предлагаемый в решении насущных вопросов. Однако в переломные моменты, если власть медлит с проведением необходимых преобразований и оттягивает, даже руководствуясь самими благими намерениями, решение актуальных проблем, затрагивающих судьбы десятков миллионов людей, нередко происходит быстрая смена массовых настроений; и центризм как выражение векового народного опыта начинает уступать место максимализму.
Осенью 1917 г. в целом резко политизированное население требовало кардинальных перемен. Будущее его значительной частью виделось (если брать программные формулы) «социалистическим». Безусловно, что не только среди рабочих, солдат и крестьян, представлявших социализм не как прыжок в неведомое будущее, а как конкретный ответ на назревшие проблемы, но и между разными социалистическими партиями не существовало единого представления о будущем страны. Бесспорно и то, что с большевиками у российских социал-демократов (меньшевиков) и социалистов-революционеров расхождения были не только по вопросу о сроках, способах и методах реализации социалистической перспективы, но и самому пониманию социокультурного типа России в данном состоянии. Несмотря на неоднородность существовавших в них течений, а также усилившееся идейное размежевание, они пытались отстаивать демократические идеалы, увязывая их реализацию с концепцией демократической России с сильными социальными приоритетами для всех слоев трудящихся. Накануне Октябрьского переворота данные партии через серию проб и ошибок вплотную приблизились к осуществлению этой задачи в политической области

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com