Перечень учебников

Учебники онлайн

2.2. Тенденции развития оппозиционных сил в России в первое десятилетие XXI века

В 1999 году состоялись выборы в Госдуму третьего созыва. Они привели к новой расстановке политических сил. Говоря о политическом режиме в период конца 90-х гг., С. Рыженков расценивает появление новой партии власти как умышленный ход самой власти для конвенциональных форм подавления политической оппозиции: «В этот период может появиться политическая сила, способная, благодаря своему превосходству в контроле над релевантными ресурсами, установить в одностороннем порядке такие институты, которые закрепят ее ведущую роль в государстве и затруднят действия оппозиции. Однако вместо установления открытой диктатуры выбор может быть сделан в пользу более «мягкой» формы авторитарного правления, допускающей электоральное соревнование во второстепенных зонах власти».
На политической сцене конца 90-х годов появился «Союз правых сил». СПС - результат консолидации «бывших» центристов с тогдашними демократами. При этом тогда нельзя было отнести партию к оппозиционным силам. В программе партии не было ни одного противоречащего режиму принципа.
В конце 2000 г. один из лидеров СПС Б. Немцов дал интервью газете «Известия», где фактически подтвердил, что партия политику президента поддерживает: «Нам не нравится, когда власть пытается заставить всех несогласных замолчать. В то же время, нас вполне устраивают те немногочисленные, но все-таки значимые шаги, которые сделаны властью в экономической сфе-
ре. Наш президент сегодня стоит на двух ногах. При этом левой - на позиции укрепления авторитаризма, пользуясь поддержкой вечно вчерашних. Правой - на либерально-экономической позиции, которая соответствует интересам всех дееспособных и самостоятельных людей страны, а значит, и СПС. В принципе его положение достаточно устойчивое. Хотя это ненадолго. Совмещать эти два принципа можно до тех пор, пока ни те, ни другие не уходят в оппозицию к нему. Мы пока не делаем этого, поскольку критическая масса ошибок не набралась».
На вопрос корреспондента, является ли СПС системной оппозицией власти или правым крылом политического спектра, предполагающим собственное решение российских проблем, Борис Немцов ответил: «Без сомнения, второе».
Применительно к нашей методологии, можно квалифицировать такой ответ Б. Немцова как принадлежность СПС к конструктивной системной оппозиции. Дальнейшее развитие событий показало, что реальный переход в оппозицию так и не произошел. Даже в ходе предвыборной кампании 2003 г. СПС не выразил оппозиционности президенту.
Из интервью Б. Немцова в августе 2003 г.: «СПС находится в оппозиции к вполне конкретным действиям власти. Мы критикуем политику, а не конкретные личности».
Что касается позиции «Яблока», то можно отметить большую оппозиционную последовательность. В отличие от СПС, «Яблоко» не поддерживало политику Путина. Например, по вопросу Чечни Г. Явлинский был чуть ли не единственным российским политиком, осудившим крупномасштабное применение силы. Однако критика власти была довольно осторожной. Далее в ходе президентской кампании 2000 г., Г. Явлинский позиционировал себя как основной конкурент В. Путина и заявлял о твердом намерении выйти во второй тур выборов. Как отмечает Е.А. Киктева, «в кампании Явлинского акцент делался на преодолении впечатления о «вечном оппозиционере», выстраивался имидж деятельной и сильной личности».
С точки зрения голосования в Госдуме, «Яблоко» проявляло даже иногда большую «оппозиционность», чем КПРФ. Именно
«Яблоко» инициировало проведение голосования по вопросу о вотуме недоверия правительству М. Касьянова в июне 2003 г. Вотум недоверия не был принят ГД, но партия «Яблоко» проголосовала единогласно.
Говоря о системной оппозиции в целом, можно отметить, что «Яблоко» и СПС, хотя и имели различную степень оппозиционности, являлись партиями «одного» направления. Следовательно надо полагать, что они занимали один сегмент электората. Таким образом, вместо увеличения произошло уменьшение влияния либералов ввиду дробления данного сегмента электората.
Что касается несистемной оппозиции - КПРФ, то в начале третьего созыва Госдумы она вступила в тактический союз с фракцией «Единство» и группой «Народный депутат», итогом данного тактического союза стало вновь избрание председателем Государственной Думы представителя КПРФ Г. Селезнева.
В целом в Государственной думе фракция КПРФ традиционно поддерживала проекты законов и постановлений, защищающих интересы ВПК и АПК, а также законопроекты, направленные на усиление социальных гарантий населению. Одновременно КПРФ голосовала за многочисленные законопроекты, ужесточающие репрессивное и административное законодательство. На наш взгляд, КПРФ, представляя собой внесистемную оппозицию, стала в начале нового века намного «мягче» и лояльнее относиться к системной позиции.
Кроме того, наметилась тенденция на дробление левой оппозиции. Как пишет И. Константинов, член Президиума Центрального Совета Всероссийского общественно-политического движения «Духовное наследие»: «Самый главный и наиболее болезненный для КПРФ вывод заключается в том, что партия оказалась неспособной адекватно оценить свою политическую, более того, историческую ответственность перед нацией за судьбу оппозиции. Оппозиции, которую в лице НПСР она же и создала и смогла привести к серьезным положительным политическим результатам: фактически победе на президентских, а также на большинстве региональных выборов. КПРФ оказалась на деле не в состоянии действовать в новых демократических условиях, которые диктуют необходимость создания широких коалиций.
Точнее, говорить и создавать-то она их может, но, боясь потерять стопроцентный контроль за их деятельностью, она не может их сохранять, она не готова делиться властью, пусть даже небольшой. Это - самая главная, историческая ошибка КПРФ. Иными словами, был взят курс на однопартийную систему, т.е. политическую систему, где имелось место только для КПРФ».
Исходя из общего хода политического процесса начала 2000х годов, многие аналитики отмечали усиление авторитарной тенденции со стороны власти, а также ослабление как внешнего, так и внутреннего потенциала оппозиционных сил. Режиму политической власти, сложившемуся в стране, российские интеллектуалы давали множество определений и характеристик. Режим называли и «выборной монархией» (Л. Шевцова, И. Клямкин), и «Бюрократический феодализм» (М. Малютин), и «пенитенциарно-бюрократическая демократия» (О. Маслов, А. Прудник).
Этому существуют свои основания. К 2003 году многие аналитики отмечали усиление исполнительной власти. В России прошли важные коренные реформы - в их числе были радикальная реформа налогообложения, установившая плоскую шкалу подоходного налога на уровне 13 процентов; легализация частной собственности на землю; судебная реформа; а также реформы рынка труда и пенсионного обеспечения. Экономика переживала период бурного роста - до 6,5 процента в год. Во внешней политике Путин придерживался реалистичного подхода, стараясь быть полезным другим державам, например, Соединенным Штатам, но одновременно отстаивая национальные интересы России. Рейтинг президента в 2003 году был достаточно высок, по крайней мере, по данным ФОМ он был выше рейтинга других российских политиков.
При этом оппозиции довольно сложно было выступать единым фронтом. Еще в 2001 году был принят, как уже отмечалось, Довольно «жесткий» ФЗ «О политических партиях», по которому каждой партии предписывалось иметь не менее 10 тысяч членов, кроме того, «политическая партия должна иметь региональные отделения более чем в половине субъектов Российской Федерации, при этом в субъекте Российской Федерации может быть со-
здано только одно региональное отделение данной политической партии; в политической партии должно состоять не менее десяти тысяч членов политической партии, при этом более чем в половине субъектов Российской Федерации политическая партия должна иметь региональные отделения численностью не менее ста членов политической партии в соответствии с пунктом 6 статьи 23 настоящего Федерального закона. В остальных региональных отделениях численность каждого из них не может составлять менее пятидесяти членов политической партии в соответствии с пунктом 6 статьи 23 настоящего Федерального закона».
Противники этой нормы прогнозировали, что в результате принятия данного закона партийная система России ужмется до 2, максимум 5 политических партий.
В 2004 году был принят ФЗ «О внесении изменений в ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ». Иными словами, закон о «назначении» губернаторов. По оценкам многих аналитиков, данный закон не просто противоречит демократическим нормам, но и ограничивает избирательное право населения. Кроме того, переход к назначению губернаторов вызвал массовое вступление губернаторов в правящую партию «Единая Россия».
По результатам выборов в депутаты Госдумы 2003 г., можно определить расклад политических сил следующим образом: «1) Три некоммунистические силы (ЕР, ЛДПР, «Родина»), с одной стороны, и коммунисты, с другой; 2) три старых партии (ЕР, КПРФ, ЛДПР), с одной стороны, и образованная за три месяца до выборов «Родина», с другой; 3) три партии, блока, чьи программы энергичны и направлены в будущее (ЕР, ЛДПР, «Родина»), с одной стороны, и опирающаяся на ностальгию по прошлому, превращающаяся в достаточно сенильную и анемичную КПРФ, с другой».
Многие исследователи того времени делали вывод о том, что власть стала делать все, чтобы «раздробить» оппозиционные силы. Этой же задаче служила и неожиданно возникшая партия «Родина».
Таким образом, в лагере несистемной оппозиции наблюдался серьезный разлад, связанный с дроблением электората, что только «на руку» партии власти. Кроме того, и ЛДПР особо не проявляла свою оппозиционность и не критиковала особо «Единую Россию», и проявляла лояльность к политике В. Путина.
Что же касается демократических сил, то на выборах 2003 г. «Яблоко» получило 4,3%, а СПС - 4,0%, не преодолев даже 5% барьер, что позволяет теперь СПС и «Яблоко» причислить к антисистемным партиям. Для них просто не оказалось места. Кроме того, к причинам такого «расклада» можно отнести и несостоявшееся объединение демократов, без которого был очевиден провал на выборах.
Таким образом, подводя итог предвыборной кампании 2003 года, можно заметить, что с одной стороны, произошло усиление системы - с возникновением партии «Единая Россия», которую поддержал В. Путин. Это все создавало препятствия, как для новых, так и для старых оппозиционных партий. С другой стороны, наметился довольно большой диссонанс в рядах оппозиции - как левой, так и правой.
При этом демократы превратились из системной оппозиции в несистемную. Интересна оценка событий российских исследователей О. Маслова и А. Прудника: «Стопроцентная "партизация" Государственной Думы - это сознательное решение российской бюрократии об агрегировании в свой ареал наиболее значимых лидеров политического класса. В рамках данной модели рядовой член любой российской партии, будь то КПРФ или "Яблоко", поддерживает действующую власть, поддерживает пенитенциарно - бюрократическую демократию. Согласие на участие в политических процессах на условиях, когда селекцию политических партий будет проводить российская государственная бюрократия - это согласие с тем, что пенитенциарно — бюрократическая демократия — это особый путь России. Оппозиционность в рамках договорной дозволенности — это наша реальность. Более того, на каком-то этапе государственная бюрократия может и пожертвовать партийной бюрократией в лице исчерпавших себя Жириновского, Явлинского, Немцова, заменив их на "новую кровь". То-
тальная управляемость политическим процессом позволяет это сделать».
К думским выборам 2007 года давление власти только усилилось. По закону 2005 года вступили в силу некоторые изменения процедуры выборов в ГД. Теперь выборы должны были проходить по принципиально новой схеме. Все 450 депутатов избираются по партийным спискам, минимальный проходной барьер установлен на уровне 7%, запрещено формирование избирательных блоков. Отменены минимальный порог явки избирателей и графа «против всех».
Кроме того, усилилось и давление на оппозицию, еще более сужена была свобода слова. Ярким примером этому может служить запрет трансляции предвыборного ролика партии «Яблоко». В данном ролике Г. Явлинский довольно прямо высказывается о сложившейся ситуации и партии власти в целом: «Владимир Путин хочет установить в России однопартийность и единомыслие. Надолго. Может быть, навсегда. Присутствие в парламенте наследников Сталина - коммунистов и жириновцев ничего не изменит. Они сами плоть от плоти нынешней власти. Нас ведут туда, где есть только один начальник, одна партия, один план...».
Партия «Родина» объединилась с «Партией Пенсионеров» и «Партией Жизни» в одну партию «Справедливая Россия», лидером которой стал С. Миронов. После этого события, многие аналитики стали писать о том, что теперь и речи быть не может насчет причисления этой партии к оппозиции. Хотя партия «Справедливая Россия» в своей программе заявляет о социалистической направленности, а также заявляет, что в «Конституции Россия названа социальным государством. На деле же мы остаемся государством вопиющей бедности и огромных социальных рисков. Миллионы людей оказались в зоне социального отчуждения, не живут, а выживают. Жизненные возможности каждого отдельного человека все еще определяются социальным происхождением и местом рождения». Получается, что партия «Справедливая Россия» является несистемной партией, что отражено даже в программе.
Но на деле, С. Миронов не раз поддерживал В. Путина и его политику: «Я считаю правильным решение назначить Владими-
pa Путина главой Правительства РФ. Этого ждали все россияне. В выступлении Владимира Путина мы услышали стратегию развития нашей страны на ближайшие годы... Россия вступает в период стабильного развития. Исторически доказано, что в такие периоды начинается экономический подъем, который всегда сопровождается расцветом науки, культуры и образования. Думаю, наступает как раз такое время».
Это опять же давало основание для многих сделать вывод о «подставной» оппозиционности данной партии. Более того, на взгляд некоторых аналитиков, в лагере «мнимых оппозиционеров», созданном самой же властью, прослеживается единство действий, о чем и свидетельствует данное объединение.
Этого нельзя сказать про лагерь реальной (более или менее) оппозиции. Итак, по итогам выборов в ГД 2 декабря 2007 года, лидирующие позиции заняла, как уже отмечалось, «Единая Россия» - 61,1%, 2 место - КПРФ - 11,6%, 3 место заняла ЛДПР 8,2%, 4 место у «Справедливой России» - 7,8%. Остальные партии, «Аграрная партия», «Яблоко», «Гражданская сила», СПС и т.д., не преодолели 7% барьера и не прошли в парламент.
Интересно, что партия «Яблоко» сначала планировала вообще бойкотировать выборы, но такую инициативу Г. Явлинского не поддержали. После выборов «Яблоко» признало результаты выборов недействительными и фальсифицированными. В своем заявлении Г. Явлинский отметил, что были нарушены все статьи избирательного законодательства: «Наши наблюдатели зафиксировали: махинации со списками избирателей и явкой; подкуп избирателей; массовую выдачу фальшивых бюллетеней; массовое многократное голосование по открепительным удостоверениям и даже без открепительных удостоверений; «эстафетное» голосование; вбросы в урны бюллетеней числом до тысячи за один раз; фальсификации данных при подсчете голосов; массовые отказы в выдаче наблюдателям заверенных копий протоколов подсчета голосов; грубое нарушение прав наблюдателей вплоть до насильственного удаления самых квалифицированных и активных с участков; массовое давление на избирателей, которых принуждали голосовать целыми предприятиями. Все перечисленные
нарушения совершались, прежде всего, в пользу одной партии «Единой России».
КПРФ также поддержала заявление Явлинского и даже провела 10 декабря 2007 года митинг в знак протеста против фальсифицированного голосования.
СПС также принял решение об оспаривании результатов выборов в суде. Об этом заявил лидер партии Н. Белых, которого цитирует ИТАР-ТАСС. СПС будет продолжать свою политическую деятельность, заявил Белых. Главным итогом прошедших выборов лидер «правых» назвал тот факт, что у партии появился свой электорат. «Для нас это главный результат, мы стали движением гражданского сопротивления», - заявил он. Скорее всего, небезосновательно - в Пермском регионе, например, СПС в 2003 и в 2007 г. набирал достаточно хорошие показатели, чем в среднем по России.
К 2008 году наметилась явная тенденция усиления вертикали власти - партия власти превратилась в правящую партию. Избирательное законодательство изменилось не в пользу оппозиции. Кроме того, мы видим явное превращение многих партий из системной оппозиции в несистемную. При этом так и не произошло необходимого объединения оппозиционных сил. Что касается населения, то, по проведенным ВЦИОМ опросам, 59% россиян заявили, что оппозиционные партии необходимы, что без политической конкуренции страну ждет новый застой. Противоположного мнения придерживается существенно меньшая часть наших сограждан — всего 23%. Оценивая современную ситуацию в России, 64% опрошенных заявили, что оппозиция играет позитивную роль, поскольку без ее критики власть станет бесконтрольной.
Однако, 56% опрошенных признают, что эти партии «сегодня ни на что не могут повлиять, даже если предлагают правильные идеи». По другим данным, россияне в выборе между сильной и эффективной властью и многопартийностью отдают безусловное предпочтение сильной власти (74% против 15%). «Смешанные чувства испытывают россияне и к оппозиции. 64% участников опроса считают, что она нужна как противовес бесконтрольности действующей власти. Однако, в то же самое время, больше полови-
ны респондентов (56 %) считают, что наши оппозиционные партии очень слабые, и они не способны оказывать серьезного влияния на принятие важных политических решений. Причем, даже в тех случаях, когда оппозиция делает здравые предложения. Одновременно более трети респондентов (31%) уверены в том, что в России, наоборот, есть сильные оппоненты действующей власти».
Таким образом, процесс трансформации политической оппозиции в России проходил достаточно неравномерно. Изначально, благодаря несистемной оппозиции, происходил слом старой системы и становление новой. При этом демократические и либеральные идеи были содержанием этой оппозиции. Затем уже в новых условиях эти силы и стали системными. В лагере несистемной оппозиции уже находились левые - КПРФ. При этом к 1996 году шансы на успех коммунистов были достаточно большие. С приходом к власти В. Путина, система власти усилила свой контроль и давление на оппозицию. При этом не только на КПРФ, но и на «Яблоко» и СПС. И последние две партии постепенно трансформировались из системной оппозиции в несистемную, что и доказали выборы 2007 года.
Если рассматривать ЛДПР, общепризнанно, что данная партия, хоть и позиционирует себя как оппозицию, на деле не проявляет подобных настроений.
К 2007 году в лагере такой «мнимой» оппозиции значительно прибыло—сначала образованная перед выборами в ГД 2003 г. партия «Родина» и к 2007 г. - уже объединенная «Справедливая Россия».
Власть долгое время видела в лице КПРФ своих противников, поэтому все силы были брошены на борьбу с этой партией.
Демократы же проявили несогласованность действий и внутренние кризисы - так и не смогли объединиться СПС и «Яблоко», что в совокупности и привело к результатам выборов 2003 и 2007 годов.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com