Перечень учебников

Учебники онлайн

Введение

В условиях динамических социальных изменений в мировой практике управления все в большей мере утверждается инновационный метод освоения социального пространства — его тех-нологизация. Социальные технологии и выступают как интеллектуальный наукоемкий ресурс, использование которого позволяет не только изучить и предсказать различные социальные перемены, но и активно влиять на практическую жизнь, получать эффективный прогнозируемый социальный результат.

Как известно, наука социология призвана не только оценивать состояние общественных процессов, но и давать прогноз на будущее, из сферы исследования проблем она должна стать инструментом их решения, прежде всего формирования человека как творца социума, а не его разрушителя. Пока этой функции социология не выполняет. Идет поиск новой социологической парадигмы, которая была бы способна ответить на вызовы времени.

Поэтому социальные технологии рассматриваются авторами в русле инновационной социологии, теории и методологии познания и созидания разумного социума, который возможен на пути ноосферно-корпоративного развития человеческой цивилизации, России прежде всего. Социальная инноватика, рожденная как требованиями самой жизни, так и теми изменениями, которые произошли в научном знании под влиянием научно-технической, управленческой, информационной революций, — суть социально-технологического знания.

Мировой опыт свидетельствует, что с помощью социальных технологий (глобальных, информационных, обучающих, внедренческих, человековедческих, политических и др.) можно своевременно разрешать социальные конфликты, снимать социальное напряжение, предотвращать катастрофы, блокировать рисковые ситуации, принимать оптимальные управленческие решения. Сущность социальных технологий может быть понята как инновационная система методов выявления и использования скрытых потенциалов социальных систем, получения общественно полезного результата при наименьших затратах.

Возможности применения социальных технологий в различных сферах общественной жизни, в том числе и в области освоения рыночного пространства, исключения деструктивных процессов, воспроизводства жизненных сил, развития социальных организаций, безграничны. Однако используются они крайне нерационально. Сложилось реальное противоречие между огромным интеллектуальным потенциалом науки, культуры, образования, передовой практики и уровнем использования социально-технологического знания в различных сферах общественной жизни, в том числе и в повышении эффективности управленческой деятельности.

Авторы уверены, что кризис социологического знания как следствие глобального кризиса современной цивилизации может быть преодолен совместным интеллектом планеты, в том числе социологов, которые способны не только понять причины деградации социума, но и продолжить программно-стратегические пути его оздоровления, развития духовно-творческого потенциала мирового сообщества, конкретных государств, социальных организаций и каждого человека. Таким образом, речь идет о новой парадигме — управленческой социальной инноватике.

Поэтому в книге рассматриваются вопросы сущности и содержания социально-технологических отношений, метода познания социальной реальности, ее прогрессивного изменения в процессе социализации и накопления человеческого потенциала развития, формирования современной социально-технологической культуры, адекватной требованиям ноосферно-корпоративного пути развития человеческой цивилизации, не расхищения, а воспроизводства жизненных сил социума и социальных организаций.

Книга предназначена для преподавателей, студентов, работников сферы управления, политических деятелей, предпринимателей и бизнесменов, для всех, кто интересуется инноватикой в области социального управления, стремится добиться лучших результатов за счет мобилизации человеческих ресурсов. 

Раздел I. Теоретико-методологические основы социальных технологий

Глава 1. Новая социальная реальность — необходимость инновационного управления

В данной главе будут рассмотрены следующие основные вопросы.

  1. Необходимость современной теории и методологии социологического знания — инновационного, социально-технологического.
  2. Сущность социально-технологического подхода.
  3. Социальные технологии как инновационная методология.

1. В конце XX в. человечество вступило в качественно новый период своего развития. Как утверждает основатель и первый президент Римского клуба Аурелио Печчеи, при решении любых проблем человеку всегда придется считаться с "внешними пределами" планеты, "внутренними пределами" самого человека, полученным им культурным наследием, которое он обязан передать тем, кто придет после него; с мировым сообществом, которое он должен построить, экосредой, которую он должен защитить любой ценой, и наконец, сложной и комплексной производственной системой, к реорганизации которой ему пора приступить [1].

Объективные условия, в которых придется действовать человеку в XXI в., диктуют новые формы мышления, поведения и сотрудничества людей. Соответственно по-новому должен быть развит и организован субъективный фактор. Время, в которое мы живем, — это время динамичных перемен. Все процессы развиваются быстро и очень противоречиво. Подобную ситуацию американцы называют словом "вызов", которое таит в себе как определенные возможности, так и угрозы.

Среди особенно тревожных тенденций признаны основными:

  • а) происходящие планетарные изменения в природной среде (быстрое сокращение биологического разнообразия, рост "парникового эффекта" и грядущее изменение климата, истощение озонового слоя, сокращение площади лесов и деградация почв, загрязнение почв, воды и атмосферы токсичными отходами человеческой деятельности);
  • б) резко растущая социальная дифференциация как между различными странами, так и внутри отдельных стран, что в сочетании с борьбой за ресурсы приводит к текущим локальным конфликтам и несет в себе высокую угрозу глобального потрясения;
  • в) быстрый рост численности населения Земли при сокращении ресурсных возможностей планеты;
  • г) расточительный режим расходования невозобновимых природных ресурсов, неучет в деятельности современников интересов будущих поколений людей.

Поэтому растет осознание того, что следствием всех этих тревожных тенденций может стать угроза разрушения связей человека с обществом, оскудение его духовности и культуры.

Противоречие между личностью и обществом — одна из коренных причин разбалансированности мира, таящая в себе возрастание возможностей различного рода взрывов и катастроф. Видимо, от решения этой кардинальной проблемы, стоящей перед миром, во многом зависят темпы социального прогресса, его ценностные ориентиры и духовные принципы.

Усугубление этого противоречия ведет к деградации личности, к усилению апатии и отчаяния человека, к утверждению ложных духовных ценностей, что в конечном счете порождает антисоциальное поведение, нарастающую агрессивность, возникновение военных конфликтов, межнациональной розни, терроризма и т.п.

В своем извечном стремлении к господству над природой, над социальностью человечество (его бюрократические структуры) так деформировало социальный и природный мир, что многие люди сегодня не чувствуют удовлетворения от прожитой жизни, не нашли своего места в ней, испытали много несправедливостей, но не в силах ничего изменить, хотели бы реализовать себя в творческой профессии, но постоянно вынуждены только зарабатывать деньги на жизнь. Таковы совокупные данные многих научных исследований, которые свидетельствуют, что создать новую культуру XXI в. и новый тип социального управления на такой основе невозможно.

Однако осознание этого противоречия происходит трудно, болезненно. Да, менеджерская (управленческая) революция стала фактом и основным средством ускоренного развития передовых стран во второй половине XX в., преодоления кризисных явлений, совершенствования рыночных отношений, преодоления диктата крупных монополий, появления многообразия видов собственности и многих субъектов рынка, увеличения доли интеллектуальной собственности в совокупном национальном продукте. Под влиянием управленческой революции многие современные цивилизации добились известных социальных результатов.

При управленческой революции особое значение приобретает рациональное начало, знания, научное проектирование и программирование, математическое и социальное моделирование. Эти методы научного управления направлены на более полное использование социальных ресурсов, ресурсов человеческого фактора. Подчеркнем, что формирование управленческих знаний, управленческих концепций, проектов и программ перестает быть привилегией руководящего центра и становится достоянием всех уровней управления, в том числе и муниципальных. Произошли качественные преобразования в умах миллионов управляющих, которые в массе своей становятся профессионалами, способными оказывать эффективное влияние на объект управления.

В мире, наконец, происходит осознание того факта, что его стабильность не может быть достигнута за счет разрушения природных, социальных и духовных факторов.

Понимание проблемы, выявление текущих тенденций развития порождают и новые методы их решения. Они появляются в сфере управления, носят стратегический и тактический характер. Органы управления вырабатывают меры социальной защиты населения, которые позволяют еще в большей мере социально ограничивать рынок.

Предъявляются новые требования к развитию субъекта управления — государству, которое вынуждено делегировать многие функции хозяйственного регулирования своим гражданам, территориям, союзам и ассоциациям, малым и средним предприятиям. Это в свою очередь укрепляет материально-финансовую и правовую базы органов местного самоуправления, которые все более активно влияют на правильное использование ресурсов территорий (социальных, духовно-культурных, управленческих и т.п.), а не только природных.

Они позволяют также разгружать верхние этажи власти и управления от несвойственных им функций и дают им возможность сосредоточиться на современных методах управления (стратегических, программно-целевых, информационно-аналитических и т.п.). Поэтому происходит процесс становления управленческой культуры, формируется концептуальное мышление "снизу доверху". Программно-целевые и прогностические методы управления, проверенные жизнью, становятся нормой управленческой деятельности на всех ее уровнях. Постепенно прагматические и спонтанные действия непрофессионалов воспринимаются как анархизм, тупиковый путь управленческого поведения и на федеральном, и на региональном уровнях.

Однако это только тенденция, которая пробивает себе дорогу слишком медленно. Можно ли сказать, что управленческая революция справилась с теми сложными проблемами, которые сегодня стоят перед человечеством? Решив некоторые из них, она пока не ответила на главные — как глобальные противоречия, которые сегодня стоят перед человечеством требуют объединения усилий всего мирового сообщества?

Между тем противоречие между глобальным объектом управления, в качестве которого выступает теперь вся планета Земля, и субъектом управления — мировым сообществом не только не решено, но еще более усугубляется. Суть его состоит в том, что процессы сегодня носят глобальный характер, а управленческое воздействие ограничено рамками отдельных региональных, национальных субъектов, нередко интересами национального эгоизма.

Одним из глобальных противоречий современного мира является резкое отставание темпов социального прогресса от научно-технического. Достижения в области науки и техники создают благоприятные возможности для строительства сбалансированного социального пространства, обустроенного социального дома. Современные технические средства, методы генной инженерии, достижения медицины способны избавить человечество от болезней, накормить голодных, удовлетворить творчески одаренных. Это, с одной стороны, открывает перспективу безграничной власти человека над природой, в том числе социальной, с другой — свидетельствует о возрастающей ответственности человечества перед жизнью на Земле, перед взвешенностью социальных решений, уровнем использования наукоемких технологий, современных методов управления социальными процессами. Однако, как это ни парадоксально, такая ответственность не возрастает, а падает.

Поэтому вопрос по существу стоит так: "Либо создание регламента поведения человека-путешественника в Космосе на Корабле, имя которому "планета Земля", — считает Н.Н. Моисеев, — либо "естественный" путь адаптации человечества к изменению экологических условий — путь, на котором человечество ждут катаклизмы такого рода, как десятикратное уменьшение населения вследствие голода и загрязнений, вырождение человеческого генофонда, появление мутантов, ухудшение климата и многое другое" [2].

Такие же безрадостные прогнозы содержатся в исследованиях Римского клуба, участники которого приходят к выводу, что если человечество в ближайшее время не научится эффективно реагировать на усложняющиеся глобальные проблемы, не положит начало глобальному партнерству, то в ближайшие десять лет его ждут серьезные катастрофы, потрясения и непредсказуемые дисбалансы, контроль за которыми уже будет за пределами наших возможностей [3].

К сожалению, скорость и частота технических и биологических воздействий человека на природу, безудержная эксплуатация ее ресурсов, все возрастающие темпы производства энергии никак не соотносятся с высшими ценностями и смыслом человеческого существования, а, наоборот, все больше вступают в противоречие с ними и грозят человечеству необратимыми последствиями.

Уместен вопрос: развитие через потрясения и социальные катастрофы — норма общественного развития, рычаг социального прогресса или аномалия, возникающая по определенным причинам? Наглядной иллюстрацией к этому тезису является тот кризис мирового сообщества, который возник в связи с агрессией стран НАТО в Югославии.

Альтернатива такова: или развитие через социальные катастрофы, потрясения, разрушения многих человеческих судеб, или гармонизация социального пространства и сознательное утверждение новых способов жизнедеятельности людей, нового облика планеты Земля, достойного смысла человеческого существования. Цивилизация достигла сегодня такого уровня зрелости, богатства интеллектуального опыта, инновационных средств саморегулирования, что способна предвидеть грядущие ей социальные катастрофы, предотвращать взрывы, смягчать острые конфликты, создавать условия для их своевременного разрешения и, следовательно, двигаться по пути социального прогресса. Однако она пока недостаточно использует открывшиеся возможности потому, что углубляется кризис глобального управления. Это противоречие нашло глубокое научное подтверждение, сформулированное и выраженное документально в материалах международной конференции по окружающей среде в Рио-де-Жанейро (июль 1992 г.) В них впервые обоснован тезис о том, что сегодняшняя социально-экономическая модель, реализуемая развитыми странами для достижения своего благополучия, не может дальше использоваться и не может быть рекомендована другим странам, поскольку это неминуемо усугубит нарастающую катастрофу.

Пока мировое сообщество далеко от решения этих проблем. Кризис управления углубляется и сопровождается кризисом духовности, который в свою очередь характеризуется насаждением ложных ценностей вместо ценностей самой жизни — природосообразности, гуманизма, активности и творчества. Состояние проблемной ситуации в этой области тревожное, если не сказать трагическое. Информационные, технологические ресурсы для большинства населения планеты Земля пока выключены из механизма нормального функционирования и развития народов.

Следовательно, кризис управления пока не преодолевается, а лишь усугубляется. Выход из него — это разработка и широкое применение инновационных методов познания и преобразования жизни.

Есть и другие, концепции и подходы к решению глобальных проблем. В частности, одна из них, которая и сегодня заслуживает пристального внимания: сокращение военных расходов, передача сэкономленных средств в фонд помощи развивающимся странам, оснащение их современными технологиями, в том числе образовательными. Она выдвинута всемирно известным экономистом В. Леонтьевым. Еще в 1972 г. экспертами ООН был разработан прогноз демографического развития человечества до 2000 г., что способствовало не только уточнению демографической картины, но и позволило увеличить численность населения, снизить смертность, уменьшить число разводов с помощью экономических, социальных и правовых мер [4].

Чего же нет? Нет пока необходимой интеллектуальной и политической воли мирового содружества как коллективного субъекта управления, направленной на снижение надвигающейся опасности.

Если субъекты социального управления — все живущие на Земле народы, их социальные, политические и экономические институты — не будут опережать темпы роста технического и биологического прогресса, адекватно реагировать на открывающиеся возможности, приспосабливать социальное развитие к меняющимся внешним условиям природной и технической среды, то в обозримом будущем весьма вероятна даже гибель человечества

Сегодня главным условием выживания мира является ускорение темпов социального прогресса, повышение его социальной зрелости, включение коллективного разума, инновационных ресурсов регулирования социального пространства, достижение социального равновесия в мире. Словом, необходимо более полное использование основного ресурса выживания человечества — управленческого на инновационных принципах.

2. Нынешняя социальная реальность требует принципиально иных методов ее познания и преобразования. Назовем их социально-технологическими. Напомним, что любой метод управления основан на познании объективных экономических закономерностей и принципов их реализации, но в них отражаются не только требования объективной реальности, но и человеческого сознания, рефлексии, которые служат преобразованию действительности на основе научной методологии. Последняя позволяет оптимизировать и сам процесс познания с помощью совокупности технологических приемов (операций, процедур). Возможности их применения безграничны.

Однако налицо острое противоречие между тем огромным интеллектуальным и нравственным опытом, который накоплен человечеством на пути познания и освоения мира, и уровнем применения наукоемких технологий в различных сферах управления. "Парадокс: цивилизация из века в век вбирает в себя ценность творческого духа, но приближается не к божественной святости, а к коварству и жестокости..." [6], — справедливо считает Ю.Н. Полковников.

На наш взгляд, разрешить это противоречие можно только путем формирования нового типа управленческой культуры, прежде всего коренных преобразований в ее важнейшем компоненте — интеллектуальном, познавательном. Вектор его развития сегодня направлен от традиционного, рутинного и одномерного освоения мира к творчески-созидательному, целостному, а следовательно, инновационному или социально-технологическому. Последний является частью социологического знания.

Многие ученые обращают внимание на особую роль социологии во времена перемен, в период решительных и быстрых изменений. "Развитие и актуальные проблемы социологии, — считает Э. Гидденс, — необходимо рассматривать в контексте тех изменений, которые сформировали и продолжают формировать современный мир. Мы живем в мире обширных социальных преобразований" [7].

Именно это обстоятельство обусловливает активную роль социологии в обществе. Она проявляется в многообразных функциях, основной из которых является познавательная, которую выполняет любая наука. Познавательная функция социологии неразрывно связана с функцией просвещения, передачи знания, которая достигается в процессе социологической деятельности.

Следующей важной функцией социологии является прикладная, состоящая в том, что социология оказывает конструктивную помощь в решении непосредственно практических задач, которые возникают в различных сферах общественной жизни. Это могут быть хозяйственные, политические задачи, проблемы, связанные с так называемым отклоняющимся поведением (преступность, наркомания и др.). Социологию, которая дает знания для решения различного рода проблем, ищет научно обоснованные средства для их решения, называют прикладной, проблем-ноориентированной. Такого рода социология решает также задачи прогностические, непосредственно связанные с управлением. Выполняет социология и функции критические. Социально-критическая функция неразрывно связана с познавательной функцией социологии, так как "критика" фактически означает постановку диагноза в больном социальном организме. Выявление проблем и противоречий, обнаружение болезней, которые требуют лечения, — это предпосылка самого лечения, которое характеризует практически-прикладное назначение социологии. Всякий отрыв одной функции от другой, настаивание на особой роли одной-единственной функции дают искаженное представление о воздействии социологии на общественную жизнь.

Представитель социально-критического направления в социологии Э. Гидденс прав в том, что "социологию нельзя рассматривать как некоторое нейтральное интеллектуальное занятие в отрыве от практических последствий социологического анализа для тех, чье поведение составляет предмет этого анализа" [8]. Но этот учет не означает, что социолога не заботит "чистота" знания. Напротив, учет того, на какие социальные действия, результаты социологической деятельности ориентирует общество, обостряет чувство ответственности социолога за те конструктивные предложения, которые он делает. Здесь используется особая форма научного вывода, называемая практической рекомендацией. Научное обоснование последней совсем не то же, что интерпретация знания, представляющего информацию о социальной действительности. В данном случае необходима разработка особой логико-семантической процедуры обоснования практической рекомендации в виде этапов исследовательского перехода от информации к решению. Действительно, можно давать сколь угодно обширную информацию об изучаемых общественных явлениях различной степени общности (производственном коллективе, городе, регионе, стране). Но управленец вправе задать вопросы: с какой целью эта информация преподносится, какие действия со стороны системы управления необходимы? Зачастую оказывается, что "обширной" информации для ответа на эти вопросы недостаточно и нужно искать другую, более конкретную.

Неумение трансформировать обобщенную социологическую информацию в практические рекомендации — одна из причин неэффективности многих социологических исследований, проводимых как на Западе, так и в бывшем СССР. В этой связи преобразование научной информации, пригодной для принятия управленческих решений, предполагает тесное сотрудничество исследователей и управленцев различного уровня. Социологи, занятые непосредственно практической, в частности организационной и управленческой, работой, выполняют социально-терапевтические функции, занимаясь инженерной деятельностью. Наиболее важными и общими для любой инженерной деятельности моментами являются следующие:

1) регулярное использование научных знаний; 2) специальная профессиональная подготовка; 3) практическая преобразовательная работа. Следовательно, это такой вид профессионально-практической деятельности, благодаря которой социально-научное (в частности, социологическое) знание трансформируется непосредственно в преобразовательно-практическую деятельность [9].

Однако сегодня социально-инженерная деятельность, масштабы развития которой еще незначительны, не обеспечена специализированным проектированием и отработанными технологиями. Социальное проектирование и программно-целевое управление — во многом еще дело будущего [10]. По мере расширения масштабов социально-инженерной деятельности социальное проектирование и социально-технологическая деятельность вычленяются в самостоятельные специализированные виды научно-практической деятельности, создающие предпосылки для социальной инженерии. Появляются специальные научные дисциплины, изучающие эти проблемы. Это теория социального проектирования и теория социальных технологий, которые развиваются пока слабо. Главная причина этого — низкая востребованность этого вида знаний со стороны главного субъекта управления — государства, гражданских институтов общества. До сих пор вокруг понятий "социальная инженерия" и "социальные технологии" идут дискуссии, во многом запоздалые, а потому и бесплодные. Вопрос этот по своей сущности давно решен, запаздывает только использование социально-технологических решений.

Отрицательное отношение к социальной инженерии до сих пор основывается на обвинении ее в антигуманности. Характеристика "гуманна — антигуманна" обусловлена различием вариантов ее осуществления. Что касается "технологичности" социальной инженерии (стандартизации, простоты, надежности), то она (технологичность) не означает непременно подход к людям как к "неодушевленным предметам". Гуманистичность тоже может быть технологичной, т.е. предполагает использование некоторых стандартных и надежных приемов ее обеспечения.

Следует обратить внимание на те аргументы, которые выдвигает Карл Поппер в защиту социальной инженерии. Он не сводит социальную инженерию к социологии "малых дел" — преобразованию конкретных ситуаций, изменению состояния дел в отдельных фирмах и организациях. Для него социальная инженерия — это целенаправленное изменение социальных институтов, основанное на знании законов исторического развития и предсказании возможных результатов преобразований. Характерное отношение к социальной инженерии определяется методологической позицией. В основе попперовской методологии не только признание эмпирического характера социологической науки, но и настаивание на теоретической ее природе. "Говоря, что социология является теоретической дисциплиной, мы имеем в виду, что она призвана объяснять и предсказывать события с помощью теорий или универсальных законов (которые она пытается открыть). Называя ее эмпирической, мы хотим сказать, что она опирается на опыт; что события, которые она объясняет или предсказывает, — это наблюдаемые факты, и что та или иная теория принимается или отвергается на основании наблюдения" [11].

"Полное переустройство" общества, по мнению К. Поппера, невозможно из-за нетехнологичности таких попыток, но стремление осуществить переустройство, достичь конечной цели К. Поппер называет утопической инженерией и доказывает, что это худший случай манипуляторства.

Проблема технологичности преобразования социальных институтов общества является одной из важнейших проблем, с решением которой сталкивается социология в переломные периоды развития общества, в периоды социальных кризисов.

Американский социолог Герберт Ганс разъясняет ее содержание следующим образом: необходимо оценить, "что и зачем мы делаем для страны в целом и для каждого из слоев общества. Нам необходимо знать, кому мы помогаем, а кому наносим вред намеренно или неумышленно, чтобы определить, что не следует делать во имя лучшего общества, хотя понимание "лучшего", конечно, может быть различным" [12].

Воздействие на общество (страну) осуществляется в трех направлениях. Во-первых, через представителей власти, принимающих решения и готовых считаться с выводами и заключениями, которые делаются социологами. Во-вторых, социология, популяризируя результаты своей деятельности, оказывает влияние на общественное (в частности, политическое) сознание, воздействуя практически на все основные группы населения. В-третьих, конструирование технологий, разработку и осуществление проектов и программ.

Гуманистичность социологии неверно связывать только с разоблачительной ее ролью. Гуманистичность должна быть конструктивной. Это значит, что социологические знания должны доводиться до уровня технологии и воплощаться в программы и проекты, реализация которых оказывает практическое воздействие на жизнь людей, в соответствии с провозглашаемыми гуманными принципами.

3. Следовательно, появляется новая область научного знания — социально-технологическая, которая осваивает новые методы, способы достижения социального результата в соответствии с целями общества по более полному использованию человеческих ресурсов, воспроизводству жизненных сил. Эта область обществознания отвечает на вопрос, как с наименьшими издержками добиться более высоких результатов совместной жизнедеятельности людей.

Социально-технологический подход развивается не только в рамках общей методологии, но и специальных социологических теориях.

Ныне их насчитывается свыше 120: экономическая и политическая социологии, социология социальной и духовно-культурной сфер, социология труда, личности, семьи, образования, города, села, управления, девиантного поведения, права и т.п. Каждая из них изучает свой объект и предмет, свою группу проблем, социальных отношений и связей. Опираясь на общую социологическую теорию и методологию, специальные социологические теории раскрывают перед нами огромный пласт инновационного познания и преобразования мира.

Многообразие, сложность, малая предсказуемость жизни новых социальных институтов, систем и структур порождают новые проблемы и требования к методологии и инструментарию специальных социологических теорий, к характеру их взаимодействия с социальной реальностью в целом. Средства, способы, методы решения новых проблем должны соответствовать сложности современной жизни, быть ориентированными на использование в условиях высокой неопределенности и динамичности современной ситуации. Однако количество проблем нарастает, а их непрофессиональное решение приводит к появлению таких проблем, которые появляются в результате неадекватного управленческого воздействия, что еще в большей мере осложняет проблемную ситуацию, добавляя к объективным трудностям субъективные, что порождает явления неуправляемости. Чтобы успешно справляться с этими задачами, требуются инновационный способ мышления, новые подходы в организации профессиональной деятельности.

Отвечая на эту потребность социума, специалисты в области специальных социологических теорий разрабатывают технологии, методики и техники, такие, как системный и ситуационный анализ, имитационное моделирование, сценарный метод, исследование действием, методы развития персонала, активные методы социально-психологической подготовки, включающие различные виды тренинга: консультирование, организационное развитие и ряд других. При этом, конечно, нельзя допускать, чтобы возникающие новые методы социологического анализа в практической научно-исследовательской работе использовались по принципу "кто во что горазд", методом проб и ошибок. В этой связи возрастает значение системного подхода и его разновидностей, таких, как, например, критический, аксиологический и классификационно-типологический анализ, представляющих современную инновационную методологию.

Критический анализ строится на понимании закона отрицания отрицания, а следовательно, должен быть подчинен принципу конструктивизма, а не зряшного отрицания. Сущность его заключается в том, что социальные явления и процессы оцениваются или как отживающие, или как прогрессивно развивающиеся, нарождающиеся и направленные в прогрессивное будущее. Критика — одна из наиболее эффективных форм нового мышления (в любом обществе и в любой сфере), и как таковая должна быть направлена не на разрушение или уничтожение, а на созидание нового на месте старого, на его реконструкцию. Критика в специальных социологических теориях — объективно необходимая форма оценки сущего сравнительно с должным. И в этом контексте она выполняет несколько функций: поисковую, аксиологическую, упредителъную, контрольную, реконструктивную, воспитательную. С учетом такого подхода к критике в системе инновационной методологии критический анализ представляет собой совокупность таких оценок и суждений, на основе которых определяется социальная необходимость происходящего в социальной жизни в интересах людей и во благо им, а не во зло. В критике заложены возможности выявления социального потенциала мышления, поведения и действий любого масштаба и на любом уровне. В таком случае в любом социологическом исследовании должен использоваться критический анализ, наиболее частое и необходимое использование которого целесообразно:

  • при анализе проблемы и проблемной ситуации;
  • при выдвижении и особенно при обосновании гипотез;
  • при интерпретации и экстраполяции социологической информации;
  • при формулировании выводов и разработке практических рекомендаций.

С критическим анализом непосредственно связан анализ акси-ологический, которому тоже как таковому не придается должного значения, хотя некоторые социологические исследования (этико-социологические, социометрические, экспертные оценки и др.) без этого анализа просто несостоятельны. В философских науках выделяется особая отрасль — аксиология, которая представляет собой философское учение о природе ценностей, их месте в реальности и о структуре ценностного мира, т.е. о связи реальных ценностей между собой, социальными и культурными факторами, структурой личности.

В связи с возрастанием роли духовно-культурных начал в преодолении кризиса управления, особое значение приобретает метод аксиологического анализа в системе инновационной методологии, суть которого заключается в следующем:

  • определении социальных ценностей в общей структуре социального бытия и социальной культуры;
  • характеристике структуры ценностей и системы ценностного отношения личности ко всем объектам реального мира;
  • разработке критериев оценок социальных фактов, явлений, мыслительных и предметных действий личности, социальных групп;
  • разработке механизма формирования и реализации ценностных ориентации с учетом их направленности на все социальные объекты и процессы;
  • установлении характера связи между социальными ценностями разного порядка, различного уровня и масштаба;
  • оценке функционирования социальных систем, структур, различных объектов в аспекте соответствия общечеловеческим и локальным ценностям;
  • определении эффективности той или иной деятельности с гуманистических позиций, определении псевдоэффективности или антиэффективности по тому же критерию;
  • характеристике (в том числе оценочной) антиценностей (негативных ценностей), разрушения ценностного мира личности, определении тенденций в этом направлении;
  • определении возможностей регуляции ценностного отношения людей к миру, в котором они живут, формировании системы ценностей в процессе прогрессивного развития общества и других социальных объектов (в том числе на микроуровне).

Механизм и "технологию" аксиологического анализа можно представить в виде схемы 1.

Схема 1

Целесообразно обратить внимание на важность классификационно-типологического анализа, который непосредственно связан с одноименными методами, между которыми нередко не ставится разделительной черты. Это обусловлено тем, что оба эти метода связаны с группировкой определенных признаков, свойств, черт, качеств изучаемого или с разложением сложного целого на части по этому же признаку. Но все-таки следует иметь в виду, что типология используется преимущественно с целью дифференцированного подхода к объектам исследований, а классификация — преимущественно к социальным явлениям и процессам. В специальных социологических теориях по своему содержанию и характеру использования различаются теоретическая и эмпирическая типологизация. Под теоретической типологизацией понимается обобщение признаков и свойств социальных явлений и объектов путем построения идеальных теоретических моделей с помощью логического анализа по теоретическим обоснованным критериям. Она и используется при разработке методологической части исследовательских программ, в экспертных оценках, вообще на уровне теоретического и методологического анализа. Эмпирическая типологизация отличается от теоретической тем, что в ходе ее определяется устойчивость типа путем многократного перебора, выявления повторяющихся свойств и признаков в наблюдаемой и фиксируемой реальности, в том числе фактологическим путем. Она имеет не меньшее значение, чем теоретическая, ибо применяется при разработке исследовательского инструментария, при сборе информации, ее обработке и анализе, при определении социальных закономерностей и тенденций, при разработке прогнозов и т.д.

В этом и заключается научно-практическое предназначение классификационно — типологического анализа, осуществляемого в специальных социологических теориях.

В целом следует отметить, что технологические возможности специальных социологических теорий весьма трудно реализовать без взаимодействия социологов с властными структурами. Еще в 1986 г. на расширенном пленуме советской социологической ассоциации обращалось внимание на то, что практически невозможно назвать крупное управленческое решение, затрагивающее насущные интересы многих слоев и групп, к подготовке которого привлекались бы социологи. С тех пор положение дел мало изменилось к лучшему. Масштабные решения, оказавшиеся несостоятельными (приватизация, конверсия, социальные реформы, налогообложение и многие другие), принимались без социологической экспертизы.

Причины невостребованности социологии складываются из многих факторов, но главный из них состоит в том, что интересы общества и граждан, с одной стороны, и интересы властных структур — с другой, в значительной степени не совпадают. Прислушиваются к тем рекомендациям социологов, которые необходимо учесть для сохранения имеющейся власти, своего выживания, т.е. в период избирательных кампаний.

В этой связи интересно обратить внимание на характеристику трех типов взаимоотношений социологии и политики, которую дает американский социолог Э. Шилз: "Первый — "манипуля-тивный" — характеризуется сотрудничеством с властями: социологическое знание используется для целей управления общественными процессами и манипуляции поведением. Второй — "критический" тип политической ориентации имеет место, когда социологи отказываются от сотрудничества с властями, занимают критическую позицию по отношению к проводимой в обществе политике. Третий — "согласительный" — тип ориентации означает использование социологии для трансформации взаимоотношения власти и субъекта с целью их сближения" [13].

Характерно, что именно "согласительный", а не "критический" тип взаимоотношений Э. Шилз связывает с гуманистической функцией социологии.

[1] Печчеи А. Человеческие качества: Пер. с англ. М.: Мысль, 1989.

[2] Моисеев Н.Н. Человек. Среда. Общность. М.: Мысль, 1982. С. 240.

[3] Медоуз Д.Х.. Медоуз Д., Рендерс И., Беренес В. Пределы роста. М.: Мысль, 1991.

[4] Иванов В.Н. Социальные технологии в современном мире. М.: Славянский диалог, 1996.

[5] Полковников Ю.Н. Как стать умным, или загадки интеллекта. М.: Флимп-АСТ, 1998, С. 4.

[6] Гидденс Э. Социология/ /'Социологические исследования. 1994. № 2. С. 130.

[7] Гидденс Э. Социология/ Социологические исследования. С. 129.

[8] Попова И.М. Социология: введение в специальность. Киев, 1998. С. 229.

[9] Резник Ю.М. Социальная инженерия в системе социологического образования, Социологические исследования. 1994. № 2. С. 45.

[10] Поппер К. Нищета историцизма//Вопросы философии. 1992. № 8. С. 69.

[11] Ганс Г. Социология в Америке: наука и общество /Социологические исследования. 1999. № 5. С. 131.

[12] Комаров М.С. Размышление о предмете и перспективах социологии//Социологические исследования. 1991. № И. С. 34.

СодержаниеДальше
 
© uchebnik-online.com