Перечень учебников

Учебники онлайн

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ

Глава восьмая. ПРОТЕСТНОЕ ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ

1. Понятие протеста в различных теоретических концепциях

В ряду базовых составляющих политического поведения и деятельности следует выделить протестные действия. Варианты последних могут быть различными—от “мягких”, таких, как подписание петиций и воззваний, до “жестких” (радикальных), зачастую предполагающих проявление насилия. В перечисленные формы политической активности обычно оказываются включенными не столь значимые с точки зрения репрезентативности по отношению к общему числу населения группы людей. Вместе с тем эта активность оказывается неотъемлемым фактом современной политической жизни страны.

Понятие “протест” — социальный или собственно политический — зачастую охватывает достаточно широкий круг явлений. Исследователями отмечается, что к социальному протесту может быть отнесено и “оспаривание”, “отрицание” всей социальной деятельности, самих принципов общественно-политической жизни, и возмущение существующими порядками и институтами власти в целом, и выступления лишь против определенных тенденций в их политике или способов ее осуществления. Часто общее понятие “социальный протест” относится к характеристике явлений, различных по своей массовой базе, по своему социально-классовому облику, и по своей силе, по своей интенсивности, и по специфике возбуждающих их факторов (см. подробнее: Вайнштейн Г. И. Массовое сознание и социальный протест в условиях современного капитализма. М., 1990. С. 25).

Рассматривая получившие значительное распространение подходы к дефиниции протеста, следует в первую очередь остановиться на тех, в основе которых лежат соображения нормативного характера. Здесь протест определяется как форма “нетрадиционного” политического поведения. При этом критерием различения традиционной и нетрадиционной политики в целом является наличие и соответственно отсутствие правил и законов, способствующих регулярному представлению интересов различных групп.

Традиционная политика предполагает существование широкого круга нормативных документов, являющихся неотъемлемым элементом функционирования такого механизма регулярного выражения интересов, как, например, выборы. В случае нетрадиционных форм политического поведения отсутствуют какие-либо нормы, способствующие регулярному проведению митингов протеста, политических демонстраций, бойкотов, забастовок, занятию административных зданий и т. п. Хотя последнее отнюдь не означает отсутствия множества нормативных документов, ограничивающих или запрещающих проведение подобных акций.

Значимость правового регулирования при различении политики выборов и представительства и политики протеста проявляется в связи с противопоставлением “рутинной”, обычной политики, с одной стороны, и политики, предполагающей неизбежность нарушения общественного порядка, с другой.

Иное основание для дефиниции протеста используется авторами, разрабатывающими проблематику политического конфликта. По формам проявления конфликт разделяют на протест и восстание. При этом протест рассматривается как форма проявления политического конфликта, предмет которого касается конкретных действий и политики властей. В большинстве случаев протестное поведение оказывается не столь продолжительным и включает такие формы, как демонстрация, всеобщие забастовки, уличные столкновения и прочие действия, связанные с нарушением общественного порядка. По сравнению с протестом восстания касаются более фундаментальных вопросов типа “кто правит”, “с помощью каких средств” и, как правило, предполагают проявление вооруженного насилия между представителями политического режима и его оппонентами.

Какие факторы лежат в основе политического протеста?

В современной социологической литературе (так же как и в политологической) среди причин протеста, которые выделяются на уровне макроанализа, важная роль отводится показателям социального самочувствия и динамике социальных ожиданий населения.

В этой связи следует подробнее остановиться на феномене депривации, являющемся одним из центральных элементов во многих объяснительных моделях конфликтов и сопряженных с ними протестных действий. Под депривацией понимается субъективное чувство недовольства, которое проявляется по отношению к своему настоящему. Впервые концепция депривации, точнее, относительной депривации была введена в научный оборот Стауффером, а затем получила развитие в работах Мертона и Руинсимана.

Исходной здесь является посылка, что личностные стремления, надежды, требования определяются системой соотнесения — совокупностью идей и наблюдений, на основе которых индивид выносит свои суждения о конкретной ситуации. Так, субъект А будет находиться в состоянии относительной депривации по отношению к объекту X (чаще всего понимаемому как определенный уровень социального благополучия, благосостояния) в случае, если:

1) субъект не обладает X;

2) субъект хочет обладать X;

3) субъект сравнивает свое положение с некоторыми другими субъектами, обладающими X;

4) субъект рассматривает как реальное и осуществимое свое обладание X.

К основным элементам модели относительной депривации относятся: субъект депривации; система соотнесения или социальных сравнений; внешние воздействия, нарушающие прежнюю систему социальных сравнений; частота и уровень депривации.

Рассматривая в качестве субъекта некоторую социальную группу, схематично функционирование механизма депривации можно описать следующим образом. Под влиянием внешних воздействий происходит нарушение сложившейся системы оценок, зачастую сопровождающееся расширением возможностей социальных сравнений и их выражения. Результаты социальных сравнений усиливают чувства неравенства и неудовлетворенности. Важно при этом, что зачастую реальный уровень благосостояния группы остается в течение всего периода сравнений стабильным. Вместе с тем в результате сравнений он оказывается ниже некоторого идеального уровня. Последний оценивается в группе как вполне достижимый при условии некоторой институциональной перестройки и перераспределения средств и благ внутри общества.

Итак, растущие расхождения между ожиданиями, детерминированные социальными сравнениями, и реальностью приводят к усилению неудовлетворенности. При этом отмечается, что ожидания имеют тенденцию к линейному росту. Однако зависимость, описывающая степень удовлетворения ожиданий, имеет нелинейный характер. Причем нелинейность эта связана с отставанием реальных возможностей по удовлетворению ожиданий от роста последних. На определенном этапе абсолютная величина расхождений становится настолько значительной, что приводит к явлениям фрустрационного порядка. В свою очередь это способствует возникновению мотиваций по включению субъекта депривации в ту или иную форму участия в протестных действиях. На уровне субъекта цель этих действий состоит в снятии препятствий для реализации первоначальных ожиданий.

Описанная модель депривации является некоторой идеальной конструкцией. Применительно к конкретному социуму линейная зависимость “депривация — протест” оказывается не столь однозначной. Причем ее определяющие параметры связаны со степенью стабильности и благосостояния общества в целом.

Например, результаты исследований английского общества 70-х годов показали, что относительная депривация была распространена здесь не столь широко и наблюдалась в первую очередь среди представителей рабочего класса, не достигших пенсионного возраста. При этом исследователями была зафиксирована статистическая связь, хотя и не слишком высокая, между неудовлетворенностью своим материальным положением и политическим протестом. Вместе с тем протестный потенциал оказался свойствен группам со средним уровнем удовлетворенности своим положением; очевидной также была тенденция к протесту среди представителей молодых возрастных групп.

Был сделан вывод, что в стабильных социально-экономических системах мотивация к протесту имеет многофакторный характер и не является жестко детерминированной уровнем относительной депривации (рассматриваемой прежде всего в терминах материального благосостояния). В качестве центрального фактора, определяющего различные формы политического участия, в том числе протестного поведения, был определен уровень образования. Существенно более высокие показатели депривации наблюдаются в условиях, когда политическая и социально-экономическая ситуация характеризуется высокой степенью нестабильности.

Выражение намерения участвовать в тех или иных формах протеста имеет как политические, социально-экономические, так и культурные основания. Поэтому важной стороной анализа протеста должно быть изучение особенностей политической культуры. Исследователи отмечают, что политическая культура выступает одним из существенных факторов, определяющих политическое поведение населения. Отношение к правительству и политикам, особенности участия в выборах, протестное поведение в значительной степени могут быть объяснены в связи с анализом господствующих в обществе политических идей, традициями отношения к сфере политики в целом. Следует иметь в виду и то обстоятельство, что различия в национальных политических культурах зачастую проявляются независимо от типа господствующего политического режима.

2. Отношение населения к различным формам протеста

Представляют несомненный интерес результаты социологических исследований, проведенных в 1993 г. (год всплеска активности протестного движения с применением насилия как со стороны протестующих, так и со стороны властей) и год спустя.

Фокус анализа сосредоточивался на сфере политического сознания личности. При этом индивидуальное политическое сознание рассматривалось в связи с деятельностью социально-профессиональной общности, к которой индивид принадлежит. В качестве индикаторов протеста использовались зафиксированные на вербальном уровне факты реального или потенциального участия в сборе подписей и подписании воззваний; в митингах и манифестациях; в забастовках, в насильственных действиях (по отношению к представителям других политических сил, властей). Кроме того, использовался индикатор активного протеста как реакции на сложившуюся жизненную ситуацию. Совместному с перечисленными индикаторами анализу подвергались переменные, характеризующие отношение респондентов к властям, лидерам, политическим партиям, отражающие мировоззренческие установки респондентов, их социальное самочувствие, уровень материального благосостояния в прошлом, настоящем, будущем, социально-демографические показатели. При анализе эмпирических данных наряду с традиционными статистическими процедурами использовался метод множественной линейной регрессии.

Групповые особенности протестной активности. В ходе исследований респондентам было предложено высказать свое отношение к различным типам протестной активности, начиная с “мягких” и кончая радикальными протестными формами. При этом шкала участия была следующей: “принимал участие”, “мог бы принять участие”, “не буду участвовать никогда”. Полученные распределения оценок приведены в табл. 1.

Таблица 1. Отношение к формам протестной активности (в % от числа опрошенных)

 

Виды участия

Принимал участие

Мог бы примять

участие

Не буду участвовать

никогда

1993

1994

1993

1994

1993

1994

Подписание воззваний

13,3

13,2

32,6

26,6

48,4

48,3

Участие в митингах

6,8

7,9

25,2

20,6

61,1

58,5

Участие в забастовках

1,2

1,6

17,3

17,7

71,8

63,8

Насильственные действия (по отношению к представителям других политических сил, властей)

0,7

0,9

6,3

7,7

83,0

75,5

 

Приведенные данные показывают, что около половины опрошенных вообще не были склонны принимать участие в перечисленных формах протеста. Вместе с тем очевидным является отличие в отношении людей к различным формам протеста. Если о своем реальном или потенциальном участии в “мягких” формах протеста (воззвания, митинги) высказались соответственно 44 и 32% респондентов, то на аналогичное участие в протесте, предполагающем насильственные действия, указали только 8% респондентов. В целом подавляющее большинство москвичей отвергает насилие как форму политического протеста.

Каким образом готовность к участию в тех или иных формах протеста соотносится с другими переменными?

В табл. 2—4 приведены средние медианные значения четырех форм протеста в различных подгруппах респондентов. (Здесь и далее групповые особенности протестной активности обсуждаются применительно к данным, зафиксированным в 1993 г.)

Таблица 2. Средние значения протестной активности в социально-демографических группах*

 

Вид участия

Пол

Возраст, лет

В целом

мужской

женский

До 30

30-50 старше 50

Подписание воззваний

0,61

0,59

0,51

0,59 0,64

0,60

Участие в митингах

0,48

0,43

0,31

0,32 0,45

0,41

Участие в забастовках

0,26

0,15

0,29

0,21 0,12

0,21

Насильственные действия (по отношению к представителям других политических сил, властей)

0,13

0,04

0,19

0,06 0,03

0,09

* Приведены медианные значения протестной истинности со следующими школьными признаками: 2 — “принимал участие”, 1 —“мог бы принять участие”, 0 — “не буду принимать участие никогда”.

Большинство приведенных в таблицах величин оказалось меньше 1,0 (среднего значения шкалы “мог бы принять участие”). Это означает, что баланс высказанных оценок по конкретной группе смещен к протестному неучастию, а не к активной в него включенности. Последнее отражает общую тенденцию низкого уровня поддержки протестных действий в целом. Вместе с тем зафиксированы очевидные отличия в протестной активности различных респондентов.

Как следует из табл. 2, мужчины в большей степени, чем женщины, предрасположены к активному участию в большинстве форм протеста. Причем отличия эти нарастают от “мягких” форм к более жестким и наиболее ярко проявляются в отношении насильственных действий.

В различных возрастных группах населения реальное или потенциальное участие в подписании воззваний оказывается практически одинаковым. Лица в возрасте 50 лет несколько активнее, чем более молодые респонденты, настроены на участие в митингах. В то же время на участие в забастовках или насильственных действиях в большей мере ориентированы лица в возрасте до 30 лет.

В табл. 2 не приведены распределения в профессиональных и образовательных группах населения. Здесь отличия еще менее существенны. Исключением являются два обстоятельства. Лица с высшим образованием более активны в подписании воззваний. В социально-профессиональном плане отличия касаются группы студенчества, представители которого наиболее активны в отношении всех форм протеста.

Существенно большим разбросом характеризуются протестные показатели в группах населения, отличающихся по материальному достатку, с различной динамикой материальных условий жизни, отношением к безработице (см. табл. 3).

Таблица 3. Среднее значение протестной активности в группах с различной материальной обеспеченностью и социальным самочувствием*

 

Виды участия

Уровень дохода

Материальное положение

Обеспокоены стать безработными

1

2

3

4

лучше

такое же

хуже

да

отчасти

нет

Подписание воззваний

0,45

0,58

0,62

0,81

0,44

0,52

0,67

0,77

0,71

0,46

Участие в митингах

0,29

0,40

0,42

0,48

0,24

0,39

0,45

0,55

0,49

0,32

Участие в забастовках

0,10

0,21

0,22

0,26

0,15

0,13

0,25

0,33

0,21

0,19

Насильственные действия (по отношению к представителям других политических сил, властей)

0,05

0,09

0,10

0,08

0,03

0,03

0,12

0,15

0,09

0,06

* Приведены медианные значения протестной активности со следующими шкальными признаками: 2 — “принимал участие”, 1 — “мог бы принять участие”, 0 — “не буду принимать участие никогда”.

Среди респондентов с различным уровнем доходов величина протестной активности (по всем ее формам) отклоняется от среднего значения на треть и более. Наименьший уровень участия демонстрируют представители наиболее высокодоходных групп. Таких, по данным исследования на период июня 1993 г., было около 10% населения. Средний уровень протестной активности был присущ лицам со средними (или относительно средними) доходами, их оказалось подавляющее большинство — 80%. Остальные 10% населения относились к группе с наиболее низкими доходами и демонстрировали соответственно наивысшую готовность к участию в протесте.

Результаты исследования свидетельствуют, что наряду с величиной материального достатка важными в связи с анализом протеста являются самооценки изменения материального благосостояния по сравнению с тем, что было несколько лет назад. Медианные значения участия в протестных действиях в группах, у которых уровень жизни изменился в лучшую или худшую сторону, оказались весьма различными. Как можно было предполагать, наименьшую активность проявили лица, чей уровень благосостояния улучшился, и наоборот.

Также сильно разнящимися оказываются протестные показатели среди респондентов с разной степенью обеспокоенности возможностью стать безработным. Чем сильнее люди обеспокоены такой возможностью, тем с большей вероятностью они будут проявлять протестую активность. Причем это относится ко всем формам протеста, как “жестким”, так и “мягким”.

В ходе исследования было рассмотрено, насколько отличаются средние значения протестной активности в группах с различной степенью включенности в политику и разнящимися идеологическими ориентациями.

Выяснилось, что такие переменные, как “интерес к политике” и “знакомство с программами политических партий и движений”, существенно дифференцируют респондентов. Чем в большей степени люди включены в политику, тем большим протестным потенциалом они обладают. (Конечно, это не означает, что последний будет обязательно реализован.)

На участие в протестных действиях оказывают влияние и некоторые мировоззренческие характеристики. Наиболее сильно отличались средние значения всех форм протестных действий среди положительно и отрицательно относившихся к приватизации земли. В отношении участия в подписании воззваний и в митингах респонденты разделялись в связи с их согласием или несогласием с оценочными суждениями о свободе и неравенстве; принципом индивидуализма; суждением о рыночной экономике. К середине 1993 г. тенденция оказалась следующей: лица, разделявшие позиции госсоциалистической идеологии, в большей степени были склонны к выражению нерадикальных форм политического протеста.

Компоненты регрессионной модели протестного участия. Какие из рассмотренных переменных являются более, а какие менее важными с точки зрения их связи и влияния на показатели протеста? Для ответа на поставленный вопрос необходимо по опытным данным изучить влияние совокупности независимых переменных на результирующий признак — протестное поведение. Данные табл. 1 показывают, что отношение населения к первым трем формам протеста (воззваниям, митингам, забастовкам) описано так называемым “скошенным” нормальным распределением, что позволяет применить к решению задачи методы регрессионного анализа. В качестве независимых в процедуру были включены все индикаторы из блоков, характеризующих материальное благосостояние, социально-демографические признаки и политико-идеологические ориентации респондентов.

В результате расчетов были выявлены индикаторы, составляющие адекватную модель множественной линейной регрессии для каждой формы протестной активности. В силу существенной корреляции между первыми тремя формами политического протеста (исключая насильственные действия) регрессионные уравнения для них оказываются сходными. В этой связи приведем лишь одно уравнение, описывающее зависимость участия в митингах от других переменных.

 

Участие в митингах

+

Знакомство с программами партий

+ Самооценка уровня жизни

+

Свобода и неравенство

+

Интерес к политике

+

Обеспокоенность

безработицей

Коэффициент Beta

0,25

-0,10

+0,11

+0,11

+0,09

Muitiple R = 0,37;

R square = 0, 13

Величина приведенных коэффициентов свидетельствует, что объяснительные возможности модели оказываются не слишком высокими. Тем не менее уравнение регрессии показательно в том плане, что высвечивает совокупность факторов наиболее значимых по своему влиянию на результирующий признак. Наибольшей предсказательной силой при объяснении участия населения в митингах обладает признак знакомства респондентов с программами партий и политических движений. Затем примерно с равным весом следуют переменные: самооценка уровня материального благосостояния за последние 6—7 лет; отношение к принципам свободы и экономического неравенства; интерес к политике; обеспокоенность возможностью стать безработным.

Таким образом, участие в митингах (равно как и подписание воззваний, участие в забастовках) сопряжено с влиянием трех основных факторов: включенность в политику, самочувствие в сферах материального благосостояния и трудовая занятость, ориентация: на определенные идеологические ценности.

Специфика радикального протеста. Рассмотрим в этой связи трехмерное распределение, приведенное в табл. 5.

Таблица 5. Ориентации социально-демографических групп на участие в насильственных действиях*

Возраст, лет

Пол

Уровень дохода

До 30 лет

мужской

0,15

0,25

0,35

0,35

 

женский

0,00

0,07

0,14

0,30

30-50

мужской

0,03

0,09

0,15

0,20

 

женский

0,00

0,00

0,01

0,03

Старше 50 лет

мужской

0,00

0,05

0,07

0,00

 

женский

0,00

0,03

0,02

0,00

* Приведены медианные значения протестной активности со следующими шкальными признаками: 2 — “принимал участие”, 1 — “мог бы принять участие”, 0 — “не буду принимать участие никогда”.

Совместное распределение показателей возраста, пола и уровня дохода фиксирует, что наиболее предрасположены к проявлению насилия мужчины в возрасте до 30 лет. При этом определенные различия вносят градации уровня дохода, хотя в целом здесь во всех доходных категориях этой возрастной группы установка на участие в радикальном протесте сохраняется относительно высокой. Аналогичная тенденция наблюдается в группе мужчин в возрасте от 30 до 50 лет. Однако в этой группе уровень радикального протеста оказывается меньшим.

Во всех группах женщин по сравнению с группой мужчин ориентация на радикальный протест существенно ниже. При этом она практически отсутствует среди женщин всех возрастов с наиболее высокими доходами. Низкий уровень радикального протеста проявляют также женщины старше 30 лет практически во всех доходных группах.

Обращаясь к данным табл. 3, можно отметить, что в большей степени радикальный протест присущ тем, кто ощущает ухудшение своего материального положения за последние 6 — 7 лет. Это относится и к респондентам, обеспокоенным перспективой остаться без работы,

Обращает на себя внимание еще одна особенность. В табл. 4 приведены данные, свидетельствующие о том, что большинство идеологических индикаторов дифференцировало респондентов в отношении участия в подписании петиций, митингах, забастовках. В отношении проявления насильственных действий этого в большинстве случаев не происходит, т. е. на радикальный протест в одинаковой степени были ориентированы лица, разделяющие как либеральные, так и госсоциалистические взгляды.

Выше отмечалось, что показатель протестного поведения зачастую зависит от динамики наличных социально-экономических и политических условий. Известно, что с момента начала “шоковой терапии” ощущалось усиление экономического неблагополучия — инфляции, роста цен, снижения доходов большинства населения. Какой в этот период была динамика радикального протеста?

В соответствии с полученными данными на свое реальное или потенциальное участие в насильственных действиях по отношению к представителям властей или других политических сил указали 11% опрошенных москвичей в июне 1991 г., 7% — в 1993 г., 9% — в 1994 г. Примем также во внимание и величину другого индикатора, свидетельствующего о том, что доля радикально настроенного населения в Москве оказывалась в последние два года не столь многочисленной и более или менее постоянной. В качестве реакции на ухудшающиеся условия жизни были готовы идти на баррикады в прямом смысле этого слова соответственно б и 8% опрошенных в 1993 и 1994 гг.

О динамике протестной активности. Отвечая на вопрос, каковы основные причины, детерминирующие конкретное содержательное наполнение показателей протеста, обратим внимание на следующие обстоятельства.

Как было показано выше, в середине 90-х годов наблюдался процесс падения интереса широких слоев населения к феномену политики в целом, который в свою очередь сопровождался уменьшением протестной активности. Результаты социологических исследований в Москве показали, что в начале 90-х годов еще продолжала оставаться достаточно высокой политизация сознания населения. Доля тех, кто “очень интересовался” или “интересовался” политикой, составляла тогда 87% опрошенных; “мало” или “вообще не интересовались” политикой 12% респондентов. К середине 1993 г. доля тех, кто “мало” или “вообще не интересовался” политикой, возросла в 3 раза (против 1991 г.) и составила 37%.

За этот же период параллельно с усилением политической апатии наблюдалось уменьшение доли лиц, проявивших желание участвовать в протестных акциях. Так, ориентация на реальное или потенциальное использование таких протестных форм, как митинги и забастовки, сократилась в 1,7 — 2 раза. Показательно, что об аналогичных тенденциях свидетельствуют результаты исследований социодинамики массовых политических действий в Москве, полученные другими авторами.

Рассматривая отмеченные тенденции, целесообразно среди прочего принять во внимание некоторые содержательные особенности массовых политических настроений последнего десятилетия XX в.

Напомним, что в сознании широких слоев общества первые перестроечные годы рисовались как нечто такое, что должно дать быстрый и ощутимый позитивный результат в решении многих проблем, и прежде всего самых насущных. На формирование именно такого образа радикальных изменений была направлена перестройка.

Содержание Дальше
 
© uchebnik-online.com