Перечень учебников

Учебники онлайн

Лекция 3. Условия и причины возникновения конфликта, его динамика

Дальнейший анализ конфликта предполагает выяснение его детерминации и динамики как процесса. Такой поворот познания высветит новые существенные характеристики конфликта.

1. Детерминация конфликта

Это — фундаментальная проблема конфликтологии, так как связана с раскрытием природы конфликта.

Общефилософская категория детерминации применительно к теории конфликта нуждается в конкретизации. Данное понятие обозначает объективную и субъективную обусловленность конфликта. Главная форма детерминации — причинная обусловленность конфликта, причем как непосредственная, так и опосредованно действующая. Вместе с тем к причинной взаимосвязи не сводятся все формы детерминации. Конфликт порождается также под воздействием комплекса факторов, не имеющих причинного характера. Это пространственный и временной факторы, функциональная взаимосвязь, закономер­ности взаимодействия системы и ее элементов, вза­имоотношение материального и духовного, целевая детерминация и т.п. В совокупности детерминирующих факторов переплетаются необходимость и случайность, динамические и статистические связи, рациональное и иррациональное, практическое и духовное, религиозное и научное — все зависит от того, какой конфликт возникает.

Обосновав взаимосвязь конфликта с противоречием, объективно присущим социальной системе, мы тем самым обозначили общий методологический подход к решению проблемы. Противоречие лежит в основе любого конфликта, поскольку последний, как отмечалось, есть форма его проявления, выражения и развития. Но этого мало. Прав проф. Здравомыслов А.Г., подчеркнув, что для понимания природы конфликта недостаточно указания на его связь с социальным противоречием. Однако трудно согласиться с мнением социолога, что такой подход «уводит исследователя от постановки задач социологического анализа реальных конфликтов, растворяет частное в общих понятиях». 1 Двигаться к познанию от общего к частному еще не означает растворять второе в первом. Тем более, что в данном случае мы оперируем тем и другим общими понятиями. В конкретном же анализе пойдет речь о конкретных, частных противоречиях и конфликтах. Отправной пункт в анализе причин конфликтов — выяснение тех конкретных противоречий, которые лежат в их основе, в самих процессах реальности, а не в представлениях людей. Неспособность или нежелание видеть за конфликтом реальные противоречия порождает поверхностные представления о нем. Принимая противоречие за исходное, ошибочно считать его существующим вне и независимо от деятельности сознания людей. Уже отмечалась объективно-субъективная природа диалектических социальных противоречий. Подчеркнем еще раз, что любое общественное явление, какой бы природы оно ни было, есть результат действия людей. Реакция людей на возникшую противоположность, их действие, направленное на преодоление или сохранение противоположностей, — разве все это не оказывает влияния на объективные отношения? Управление противоречиями было бы иначе невозможно.

Вопрос о причинах и условиях возникновения конфликта есть вопрос о совокупности факторов, определяющих и стимулирующих обострение тех или иных противоречий в обществе и перерастания их в конфликт. Причем, повторяем, речь не идет о формуле «одно противоречие — один конфликт». Отдельное социальное противоречие может породить цепь конфликтов, и, наоборот, один конфликт вполне может стать результатом действия многих противоречий. В большинстве своем таковы, в частно­сти, политические и национальные конфликты.

С решением проблемы детерминации конфликтов прямо связано их понимание либо как естественного, закономерного, либо, напротив, как временного явления, скорее патологии, чем нормы, как дисфункции, а не функции.

Рассмотрение проблемы детерминации конфликта опирается, на некоторые общие положения, обозначенные в литературе.

Во-первых, ввиду многообразия конфликтов разнообразны причины н условия их возникновения: причины появления социальных конфликтов одни, экономических — другие и т.д. Тем не менее существуют некоторые общие детерминанты. При анализе конфликта любого вида выявляются объективные и субъективные причины его возникновения. Вовторых, конфликт — это всегда субъектно-объектное отношение (взаимодействие), происходящее в социальной среде. Поскольку он прежде всего существует в действительности, но также и в представлении субъектов, то причины конфликта соответственно формируются не вне этого взаимодействия, а внутри «его, по-разному осознаваемого и оцениваемого субъектами с позиции своих интересов». Из определения конфликта как борьбы за реализацию противоположных интересов вытекает вывод об определяющей роли последних в совокупности факторов, детерминирующих конфликты. В-третьих, конфликт — многосложное явление, в нем переплетаются социально-экономические, политические, идеологические, психологические элементы. Социальная природа конфликтов не исключает влияния на их возникновение социально-биологического фактора. Акцентируя внимание на объективных причинах и условиях, было бы односторонностью недооценивать роли внутрисубъектных, в том числе иррациональных факторов, включая менталитет и даже инстинкты. Все это порождает извне противоборство субъектов, проходит через их сознание и самосознание и приобретает вид, зависящий от многих обстоятельств, в первую очередь — от уровня культуры человека. В-четвертых, учитывая то обстоятельство, что социум сложен и происходящие в нем процессы представляют сочетание конфликтной и функциональной форм, следует при анализе детер­минации конфликтов учитывать как временно действующие причины и условия, так и постоянно возобновляющиеся. Что же делает человеческие интересы; противоположными, а вместе с ними взаимоисключающими цели и ориентации? В первую очередь, конечно же, реальное положение людей в общественной системе разделения труда, отношений собственности, системе власти, доступа к распределению благ, к ценностям. Если существующая система общественного производства и социальных отношений такова, что она создает базу для удовлетворения потребностей и интересов одних за счет ущемления других, если ценности одних навязываются другим, то такое состояние чревато конфликтами.

Отношения господства как права одних властвовать над другими были и остаются характерными для всех общественных систем. Они по природе своей противоречивы, являются базой для конфликта. Отношения господства составляют механизм различных форм социальной власти. Они обусловливают асимметрию социальной структуры общества, иначе говоря, социальное неравенство, выражающееся в разделении общества на господствующее меньшинство и подчиненное большинство. Отношение господства может восприниматься большинством как норма, в силу традиции, закрепления правом, освещения авторитетом вождя, элиты, наконец, идеологии. И тогда конфликтность существует лишь в потенции, только как функциональное и структурное противоречие. В случае ограничения или утери легитимности (признания большинством) данной системы господства противоречия этой системы развиваются в конфликт или в цепь конфликтов.

Биполярная социальная структура общества — крайний вариант ее асимметричного строения. Классовый конфликт — ее существенный признак. В таком направлении движется в настоящее время российское общество, становясь все более неоднородным, антагонистически-противоречивым.

Социально неоднородная структура общества, существующее социальное неравенство содержит в себе противоречие, прямо не связанные с отношениями господства и подчинения, а обусловленные различиями в удовлетворении жизненно необходимых потребностей. Уровень удовлетворения базовых потребностей, отмечает Здравомыслов А.Г., неодинаков; в обществе имеет место подавление некото­рых потребностей у тех или иных групп населения. Имеются в виду потребности в пище, жилище, в трудовой деятельности, необходимой для жизнеобеспечения, в самовыражении, в элементарных социальных правах и свободах и др. Естественно, люди стремятся к нормальной жизнедеятельности, неудовлетворенные потребности оказываются в сфере интересов. Формируются группы с такими интересами. При определенных условиях они институционализируются, обретают свои организации. Отсюда вырастает соперничество за доступ к благам, власти. Соперничество развивается в конфликт. Автор ссылается на Питирима Сорокина, который демонстрирует такой подход при характеристике причин конфликтов и революций. «Непосредственной предпосылкой всякой революции, — писал П.Сорокин, — всегда было увеличение подавленных базовых инстинктов большинства населения, а также невозможность даже минимального их удовлетворения ... Если пищеварительный рефлекс доброй части населения «подавляется» голодом, то налицо одна из причин восстаний и революций; если подавляется инстинкт самосохранения деспотическими экзекуциями, массовыми убийствами, то налицо другая причина революции ... Если «подавляются» собственнические инстинкты масс, господствует бедность и лишения ... то мы имеем еще одну причину революции.» 2

Корифей американской социологии в данных рассуждениях не оригинален. Инстинктами объяснял конфликты в обществе итальянский политолог Г. Москва. Людям «присуща естественная склонность к борьбе»... «Составляющие группу индивиды испытывают взаимное чувство братства и общности и проявляют свои воинственные инстинкты по отношению к тем, кто входит в другие группы. Этот инстинкт стадности, борьбы против других групп является первопричиной и естественным основанием внешних конфликтов между различными обществами; он же лежит в основе создания всех образований и подразделений — всех фракций, сект, партий ... возникающих в данном обществе и вызы­вающих не только «моральные конфликты». 3

Едва ли корректно объяснять социальные конфликты и, тем более, революции только инстинктами. У большей части населения Земли «базовые инстинкты» подавляются, тем не менее революции в большинстве стран, где господствует «бедность и лишения», не совершаются. Конечно, роль инстинктов в возникновении определенных конфликтов, скажем, национальных или семейных, отрицать нельзя, хотя решающее значение в их возникновении все же принадлежит социальным факторам, в частности, неудовлетворенным социальным потребностям. Ведь и инстинкты у человека очеловечиваются, наполняются социальным содержанием и, как правило, скрыты за социальной формой, связаны с интересами, стремлениями, ожиданиями, претензиями и т.п.

Социальное неравенство порождает широкое многообразие конфликтов, поскольку образует пи­тательную базу для формирования противоречивых интересов, ценностей и образов жизни. Каким бы ни было нежелательным явлением для большинства народа неравенство, оно реальность. Человечество всегда стремилось ограничить неравенство. Свою мечту оно выразило в религиозном веровании о равенстве всех перед богом, в социалистической идее уничтожения эксплуатации человека человеком и замены отношений господства сотрудничеством и взаимопомощью свободных людей. К сожалению, пока эти мечты и идеи до сих пор остаются нереализованными. В странах госсоциализма вместо одного типа господства (имущего класса) сформировался другой тип — господство государственно-партийной бюрократии. Неравенство стремились заменить уравниловкой, вульгарно понятым равенством. Сказанное не означает, что социально-классовому неравенству вообще нет альтернативы, как считают либералы. Она, по-видимому, есть. По крайней мере одна из форм равенства найдена давно — это равенство всех перед законом, что зафиксировано в норме «социальная справедливость».

Если минусы социального неравенства очевидны, то неверно отрицать и его плюсы. Противоречивость интересов, связанная с неравенством, порождает соревновательность между людьми, перерастающую в конкуренцию. Последняя выступала и выступает мощной движущей силой технического и экономического прогресса. Печальный опыт госсоциализма показал, что «товарищеское» соревнова­ние во многом уступает по своему движущему эффекту и потенциалу конкуренции, хотя ее разрушительное влияние, особенно на духовную культуру, велико.

Социальное неравенство и связанные с ним отношения господства в обществе в какой-то степени уравновешиваются демократическими принципами организации власти и управления. Однако сами эти принципы и реальные демократические структуры также являются базой конфликтов. Возьмем, к примеру, принцип большинства, составляющий сердцевину демократии. Подчинение большинства меньшинству вовсе не бесконфликтно. Меньшинство может согласиться с волей большинства, а может и не согласиться. Решение большинства нередко превращается в диктат его, в тиранию массы, что умело используют тоталитарные режимы. Даже, если демократия реализуется как система и учитываются интересы меньшинства, она остается формой осуществления власти, а стало быть, известного при­нуждения. Сочетание, согласия и принуждения — ядро властеотношений.

Демократия — это определенное состояние взаимодействия государства и гражданского общества, опять-таки основано на противоречиях. Политическая власть стремится распространить свое влияние на все общественные отношения, включая институты гражданского общества. Вместе с тем последние сохраняют свое качество, пока действуют самостоя­тельно, вне сферы непосредственного влияния государства. В перекрестке этого противоречия постоянно зарождаются конфликты. Полем противоборства в данном случае являются гражданские права человека. А.Турен пишет, что по мере того, как реальность классовой борьбы становится все слабее на Западе, «тема человеческих прав вновь обретает свое значение, возрождая традиционную борьбу гражданского общества ... против государства...». Борьба «гражданина против государства превалирует сегодня над борьбой рабочего против своего босса». 4

В настоящее время, по мнению ряда исследователей, «яблоком раздора», источником конфликтов выступает политическая власть. Через власть, при ее помощи защищаются и реализуются интересы одних групп населения и подавляются интересы других. Роль государственной власти не уменьша­ется, а возрастает.

Объективным источником конфликтов выступает ценностно-нормативная система общества. В любом конфликте наряду с борьбой за те или иные блага присутствует соперничество из-за ценностей, в том числе культурных образцов. Изменения, происходящие в обществе, вызывают необходимость в преобразовании нормативно-ценностной системы. Кроме того, в обществе постоянно сосуществуют культура и субкультуры, соперничая между собой. Чем значительнее перемены, тем чаще конфликты. Переходные периоды полны ими. Рушатся старые связи, ценности и нормы; рушатся судьбы многих людей и даже групп, становятся хозяевами жизни другие группы и поколения. В этих условиях неизбежны противоречия между ожиданиями и их реализацией. Несоответствие результатов перемен ожиданиям, разрыв между претензиями и возможностями для их удовлетворения создают конфликтные ситуации. Шахтеры Воркуты, Кузбасса и других регионов страны в начале 90-х годов выступили главной ударной силой против советского строя, госсоциализма. А теперь они конфликтуют с новым политическим режимом, недовольны его деятельностью. Результаты коренных перемен в стране оказались не теми, которых шахтеры ожидали; их претензии не удовлетворены.

Источник конфликтов содержится в управленческом процессе. Управление — это выбор альтернатив, мобилизация ресурсов, употребление власти, что означает принуждение управляемых к определенным действиям, ограничение стихийного поведения. В целом процесс управления включает в себя постоянное возникновение и разрешение противоречия между субъектом и объектом управления. А это наполняет управленческую деятельность чередой конфликтов.

Объективные причины конфликта многообразны. Их не перечислить. Подчеркнем лишь то, что все эти причины проистекают не из проявлений сознания или воли субъектов, а содержатся в надсубъектных факторах, хотя их действия проходят через сознание, приобретая соответствующую субъективную форму (мотив, желание, стремление, ожидание и т.д.).

Конфликтное отношение характеризуется доминированием субъективной стороны. Субъективные причины и условия — главнейшая составляющая детерминация конфликта. Сюда относятся самые различные формы проявления и функционирования интересов как осознанных потребностей.

В западной конфликтологии в большинстве своем превалирует концепция субъективной природы конфликта. Источник последнего сводится в конечном счете к ориентациям и деятельностным уста­новкам самих субъектов. Отсюда подход к разре­шению конфликта: необходимость арбитража и баланса интересов во внутреннем мире субъектов. 5 Что причиной многих конфликтов, в особенности, межличностных, внутригрупповых, служат отмеченные субъективные факторы, отрицать не приходится. Можно сказать больше, противоречия в ориентацйях и установках присутствуют, пожалуй, в совокупности детерминирующих факторов любых общественных конфликтов. Однако не везде они являются определяющими. Чем выше уровень конф­ликта, чем он масштабнее, тем большее влияние на его возникновение оказывают объективные причины, в частности, надличностные общие потребности и интересы развития.

Субъективные представления об одних и тех же ценностях и целях у групп людей с общими интересами зачастую настолько разнятся, что становятся противоположными и превращаются в источники антагонистических конфликтов. Так, расхождения в трактовке догматов христианства породили раскол среди его сторонников, в результате чего появились три самостоятельных мировых религии: католи­цизм, протестантизм и православие. Враждебное отношение их друг к другу на протяжении многих веков нередко перерастало в локальные кровавые конфликты. Кроме того, внутри каждой из этих мировых религий время от времени возникали не менее жестокие конфликты. Таким конфликтом был раскол внутри русской православной церкви, вызванный проведением Никоном церковной обновленческой реформы ( XVII в.).

Противоречия во взглядах на одни и те же ценности, по поведу одних и тех же целей зачастую порождают конфликты в политических союзах, в общественных объединениях, не говоря уже о межличностных отношениях. В основе известного векового конфликта между коммунистическим и социал-демократическим движениями, идейно-теоретическим источником которых был марксизм, лежат противоположные представления о путях и средствах реализации единой цели — преобразования общества на основе социалистического идеала.

Приведенные примеры характеризуют причины реалистических конфликтов (по Козеру), В отличие от них, на базе ложных, превратных представлений, неадекватных ориентации формируются причины и условия нереалистических конфликтов. Последние, однако, при определенной ситуации могут перерас­ти в действительные, реалистические.

В каждом сообществе, в конкретной стране общие причины конфликтов дополняются специфическими и приобретают своеобразие, обусловленное конкретной ситуацией, а также уровнем развития системы. Что касается России, то главные конфликты здесь обусловлены многочисленными противоречиями, оставшимися от госсоциализма и возникшими в результате осуществляющейся капитализации общества. Профессора Семенов Б. и Степанян Ц. пишут, что в российском обществе за последние 15 лет «произошло тройное умножение противоречий» На противоречия между производительными силами и производственными отношениями и другие, сложившиеся к 1985 году, наложилась группа противоречий, вызванных так называемой перестройкой. Это — противоречия между провозглашенным обновлением и реальным разрушением общественного организма; между обещанным обретением людьми свободы и демократии и реально усилившимся отчуждением народа от власти, собственности и др. Был реставрирован антагонизм между просоциалистическими и прокапиталистическими силами. До сих пор и все более остро этот антагонизм составляет стержень и главный узел всех общественных противоречий российского общества. «Тройное умножение» противоречий произошло после августа 1991 года. Множество противоречий дополнилось новыми, еще более острыми, беспощадными антагонизмами: между растущим богатством немногих и усиливающейся нищетой подавляющего большинства; между узкой, элитарной властью и громадной массой людей, еще более отчужденных от властных функций и др. Все это не могло не усилить конфронтацию. 6

Если учесть еще имеющиеся в нашем обществе идеологическое и политическое противостояние, связанное со сломом социалистической системы и от­рицанием коммунистической идеологии и заменой ее идеологией антикоммунизма и неолиберализма, да плюс российский менталитет, ориентирующий граждан на полярность позиций и непримиримость взглядов, то структура детерминации конфликтнос-ти российских общественных отношений будет бо­лее или менее прояснена.

Описанные разнообразные формы детерминации конфликтов достаточно убедительно показывают их закономерность в обществе. Тем не менее было бы заблуждением считать нормой возникно­вение любого конкретного конфликта. Без доказательства понятно, что преступления, террористические акты, кровопролитные военные столкновения между сообществами людей не есть норма жизни в цивилизованном мире на любом отрезке его развития. В каждом отдельном случае такие конфликты имеют свои причины и применительно к конкретной ситуации могут быть закономерными. В целом же по отношению к данному обществу, стране, объединению людей, организаций и т.п. не всякий кон­фликт, равно как и противоречие, является нормой и может быть признан закономерным. С точки зрения природы конфликтов, они бывают как закономерными, так и случайными, как реальными, так и порожденными ложным сознанием, как нормой, так и отклонением от нее, наконец, как естественным состоянием общественных отношений, так и их патологией. Таким образом, если конфликт как общественное явление закономерен для социума в целом, то необходимость конкретных коллизий относительна: она определяется характером общества и конкретной исторической ситуацией. В одной ситуации для данного общества данный конфликт необходим, закономерен, в другой — закономерны гармо­ния, интеграция, согласие, а не конфронтация. Конфликт и гармония, согласие — неразрывно взаимосвязанные моменты общественной деятельности и отношений. Ни борьба, ни единство общественных субъектов, если их рассматривать в общем историческом процессе, а не в каком-то отдельном, локальном эпизоде, не могут быть .абсолютными; они относительны, постоянно взаимопереходят , меняются местами. Преемственность в общественном процессе обеспечивается единством (гармонией, согласием, интеграцией), переходы от одного состояния к другому — борьбой, конфликтом.

2. Возникновение конфликта

Анализ процесса возникновения конфликта включает изучение развития того противоречия или противоречий, которые лежат в его основе. Козер Л. отмечает, что конфликт возникает тогда, когда ис­черпывается возможность разрешения противоречия. Добавим: обострившегося противоречия. Кон­фликт, как отмечалось ранее, — это процесс разрешения противоречия, но на стадии открытого противоборства социальных субъектов. Развитие противоречия из латентного отношения в явное, субъектное взаимодействие противоположностей, осознанное его носителями, — это и есть процесс возникновения конфликта.

Возникновение конфликта представляет собою следствие действия комплекса соответствующих причин. Действие причины означает перенос на следствие ее структуры. На стадии появления конфликта его структура тождественна структуре определяющего противоречия.

Конфликт возникает при наличии конфликтной ситуации, вне связи с которой нельзя понять данный процесс. Образование конфликта происходит в определенном социальном времени и пространстве. Они составляют неотъемлемые условия проявления действия причины конфликта.

Конфликтная ситуация — первоначальный, предконфликтный этап приведения в действие причины конфликта. В ее составе — совокупность объективных и субъективных условий, при которых реально возможно противоборство. Показателем, а точнее, выражением конфликтной ситуации является состояние напряженности во взаимоотношениях определенных субъектов. Социальная напряженность есть особое состояние общественного сознания и взаимодействия субъектов, специфическая ситуация восприятия и оценки действительности. 7 Напряженность представляет собою обобщающий признак конфликтной ситуации; она характеризуется наличием глубокой неудовлетворенности людей сложив­шемся положением в обществе или в отдельной сфере общества (инфляцией, бессилием властей, дефицитом товаров и услуг).

Напряженность сопровождается ростом недоверия к господствующим ценностям и девальвации их, проявлением деструктивных действий неорганизо­ванных групп людей, возникающих в связи с какими-либо событиями. Напряженность свидетельствует об определенном уровне осознаний субъектами назревшего противоречия или противоречий и потребности их разрешения, понимания несоответствия сложившегося положения их интересам. Словом, напряженность — это состояние, когда конфликт, как говорится, стучится в дверь.

Для того, чтобы конфликтная ситуация переросла в реальный конфликт, необходимы, во-первых, некоторые условия дополнительно к тем, которые сложились как элементы конфликтной ситуации. Речь идет об условиях материальных, политических, коммуникативных, социально-психологических и др. Так, если отсутствует возможность для организованной деятельности групп, скажем, создания коалиций, то формирование социального конфликта не происходит, и он остается в латентном, скрытом состоянии. Для конфликтных действий нужны материальные и символические средства. Во-вторых, начало конфликтного действия предполагает наличие комплекса его мотивов. Мотив — не причина, а обозначение намерений субъектов, что представляется им адекватным обоснованием действий. Мотивы формируются на основе оценивания конфликтной ситуации как побуждающей к активности, а также поведения противника, противоречащего интересам одной из сторон, и собственных действий. Структура мотивов включает в качестве основного элемента ориентацию на защиту интересов группы (общности), ее позиций и ценностей. В составе мотивов — шаблоны группового поведения, агрессивные намерения, защитная реакция субъектов. Мотивы, могут быть конструктивными и деструктивными. Первые ориентируют активность на созидание, вторые — на разрушение, тех или иных элементов социальной системы.

Провозглашаемые мотивы конфликтного дей­ствия не всегда являются реальными, что даже не осознается в ряде случаев конфликтующими сторонами. И не случайно: в мотивах сочетаются и сознательное и подсознательное начала .

Реализация конфликтной ситуации, переход ее в явный конфликт всегда начинается с какого-либо толчка: внутреннего, исходящего от одного из субъектов противоречия, или внешнего. В частности, с воздействия на данный процесс других конфликтов, возникновения кризисного фона в социальной среде, ложной информации, имеющей отношение к поведению конфликтующих сил, идеологического воздействия со стороны общества, экологических катастроф и т.д. Первоначальный акт, провоцирующий конфликт, называют инцидентом. Это — действие одной из сторон, вызывающее ответную реакцию другой стороны.

«Конфликт, — пишут Ксенчук Е. и Киянова М., образуют конфликтная ситуация плюс инцидент». 8 Инциденты могут быть различными: от неудачно сказанного лидером слова или спорного решения, принятого менеджером, до террористического акта — убийства активиста движения и др.

Инцидент следует назвать пусковой причиной. Но не всякий инцидент выступает в этом качестве, а лишь тот, который внутренне связан с конфликтным взаимодействием. Если же инцидент является внешним по отношению к конфликтному противо­речию, то его следует рассматривать в качестве повода. Провокационный акт со стороны желающего поскорее разжечь костер конфликта будет не причиной, а поводом. Вспомним хрестоматийный пример из истории первой мировой войны: убийство австрийского принца в Сараево послужило поводом для объявления войны Германией и Австро-Венгрией странам Антанты, включая Россию. Противоположный пример, когда инцидент стал причиной начала военного конфликта: нападение японцев на американскую военную базу, расположенную на

Гавайских островах, в 1941 г., повлекло за собой объявление Соединенными Штатами войны Японии.

Конфликтная ситуация может перерастать в конфликт в результате изменений, которые являются следствием принятых решений, а также субъективного восприятия агентами проблем, возникающих в ходе подготовки, принятия и осуществления тех или иных управленческих решений. Так называе­мый объяснительный субъективизм, а не только ущемленность интересов и столкновение позиций, вполне может служить пусковой причиной для назревшего конфликта. Тем не менее самым глубоким стимулом перерастания конфликтной ситуации в реальный конфликт выступает противоположность интересов. Если исходным пунктом противоборства служит во многих случаях противоречивость ценностей или позиций, то формирование конфликта так или иначе ставит проблему трансформации ценностей в трансформацию интересов (Аптер) .

Формирование конфликта включает: выявление в данном единстве (к примеру, социальной общности) «обеих сторон фронта конфликта» и образование конфликтных групп; осознание ими противоположности интересов и позиций, хотя еще не в полной мере. Р. Дарендорф подчеркивает, что латент­ные интересы на первом этапе формирования кон­фликта необязательно осознаваемы и признаваемы представителями противоположных позиций. Имеют место отклонения от них. Предприниматель может отказаться от своих интересов и быть заодно с рабочим. Группы конфликтующих пока еще есть квази-группы. Однако принадлежность к той или иной квази-группе «постоянно предполагает ожидание защиты определенных интересов». 9

В процессе становления конфликта происходит непосредственная кристаллизация интересов противостоящих агентов, что и стимулирует их дальнейшее осознание последними. Квази-группы под влиянием начавшегося противостояния организуются в фактические группировки, являющие собой организационно-структурные образования. Ими манифестируются собственные интересы и реализуются в позиции, цели, наконец, в действия/На этом этапе формирования конфликта чрезвычайно важно значение идентификации противоположных субъектов. Она стимулируется самим конфликтным действием, а также под влиянием как рационального (разумного), так и иных социально-психологических механизмов: подражания, заражения, конформности. Возможен идеологический фанатизм, сепаратизм, националистическая психология, не исключается воздействие на конфликтообразование религиозных верований.

Развитие конфликтной ситуации в конфликт — многоэтапный процесс. Тем не менее он представ­ляет нечто единое. Во-первых, потому что взаимодействуют одни и те же противоположные агенты; во-вторых, сохраняется та или иная форма их идентичности. Либо это — противники одной и той, же социальной группы, либо — единой организацион­но-управленческой структуры или какой-либо иной целостности.

Проиллюстрируем изложенные характеристики процесса становления конфликта на примере двух видов социально-политических конфликтов из истории России: восстания декабристов (14 декабря 1825 г.) и начала первой русской революции (1905 г.). Попытаемся сопоставить процессы воз­никновения этих исторических событий.

Восстание декабристов, несмотря на его значительное влияние на последующее развитие демократического движения в России («декабристы разбудили Герцена») было локальным конфликтом, не получившим распространения в обществе. Клю­чевский В. писал: «По наружности это один их тех дворцовых переворотов, какие происходили по смерти Петра в продолжение XVIII ». «Теперь в последний раз русская дворянская гвардия хотела распорядиться престолом...». «Несмотря на все сходства движения 14 декабря с дворцовыми переворотами XVIII в., оно вместе с тем существенно отличается от последних. Отличие это заключается не только в характере вождей движения, но и в цели... Ни одно гвардейское движение XVIII в. не имело целью нового государственного порядка». Декабристы «просто хотели воспользоваться замешательством при дворе для того, чтобы вызвать общество к деятельности». 10

Вспомним причину выступления декабристов. По Ключевскому, она заключалась в исходе, какой имели преобразовательные начинания Александра I . Речь шла о некоторых демократических нововведениях, которые попытался, но безуспешно, осуществить Александр I : о конституционном порядке в империи, о некоторых шагах по пути освобождения крестьянства от крепостной зависимости, об административной реформе и др. Но ведь эти, пусть неудавшиеся, преобразования свидетельствовали о наличии в российском государстве противоречия между большинством общества и самодержавной властью, крестьянством и помещиками-крепостниками. Противоречие нашло свой отзвук среди молодых офицеров. Оно стало стимулом возникновения тайных обществ декабристов — Северного и Южного.

Проследим ход возникновения конфликта. Он характеризовался теми же общими моментами, о которых говорилось выше. Прежде всего необходимо указать на наличие общественно-политическо­го противоречия, сложившегося под влиянием буржуазных революций на Западе. Его почувствовала еще Екатерина II , пытавшаяся завоевать доверие народа и его сочувствие, примирить власть и общество. Отечественная война 1812 года способствовала развитию противоречия: усилились демократические настроения в среде наиболее образованной части офицерства. Передовые слои общества угнетала социально-экономическая отсталость России, в первую очередь существующее в России крепостное право. Формирование тайных обществ декабристов было первым шагом в становлении пока еще латентного конфликта. Развитие деятельности этих обществ — следующий шаг, связанный во многом с приходом к руководству Северным обществом Рылеева — революционно настроенного поэта; осуществление антиправительственных акций, в частности, распространение слухов в казармах гвардейских полков с якобы готовящемся насильственном захвате власти противниками популярного в гвардейских частях брата Александра I Константина, который должен был занять престол. Конфликтпая ситуация создалась в короткий период меж-дуцарствия. После смерти Александра I на престол должен был вступить его старший брат Константин, но еще при жизни Александра I он. отказался от престола. Назначенный наследником младший брат Николай об этом не знал. Соответствующий царский Манифест не был обнародован. Пока шли сношения между Николаем и Константином, присягнувшим ему в Варшаве, шло время. У членов тайных обществ созрела решимость использовать момент и выступить против монархии. Замешательство при дворе, затяжка времени с назначением присяги войск в столице, слухи о насилии над Константином, якобы отстраненным от престола, послужили поводом для мятежа отказа ряда гвардейских полков от присяги. Непосредственный конфликт в этом и состоял.

Незрелость движения, слабая его организация, непоследовательность некоторых лидеров движения, неявка их на Сенатскую площадь — все это привело к бездействию мятежников в течение дня. Другая сторона Николай и его окружение воспользовались слабостью мятежников и «очистили площадь картечью». Вожди движения были арестованы и казнены, всего было привлечено к следствию 12/ человек. Так закончился конфликт, но противоречие разрешено не было.

Столкновение движения декабристов с царским двором положило начало последующей массовой борьбе за демократическую модернизацию российского государства.

Восемьдесят лет спустя в России разгорелся новый, теперь уже не локальный, а действительно массовый, всероссийский конфликт — первая русская революция. В его основе лежало, в принципе, то же противоречие: между народом и самодержавием. Но теперь это противоречие, по крайней мере, утроилось и проявлялось в следующих видах: между эксплуатируемым народом и самодержавным строем; между имперской политикой самодержавия и многочисленными национальностями российского общества, поднимающимися на борьбу за свое самоопределение; между самодержавием и либеральным движением, сторонники которого также ставили под сомнение дальнейшее существование монархии. Названные противоречия породили три ветви наиболее серьезных оппозиционных движений: рабочих и крестьян (социально-демократическое), национальное и либеральное.

Кризис 1900-1903 гг., поражение царизма в войне с Японией создали в стране всеобщую конфликтную ситуацию. «Все классы общества пришли в движение, — писал в своих донесениях посол Франции в России. — В стране совершаются политические убийства, происходят забастовки, крестьянские бунты; новые слои общества, охваченные идеями радикализма и обновленческого народничества, превратились в оппозицию государству». 11 Перечисленные локальные конфликты подготавливали всероссийский конфликт. И он разгорелся.

Можно считать, что начальным моментом революционного конфликта, его своеобразной пусковой причиной стало кровавое воскресенье — 9 января 1905 г. Газета «Правда» писала тогда, что рабочие унесли с собой в могилу веру в живой источник правды и справедливости. То, что произошло 9 января, вдребезги разбило традиционное представление о царе — защитнике и покровителе. 12 С этого момента движение протеста против самодержавия ширилось и набиралось силы. Складывались организованные оппозиционные группы, развертывались социальнополитические оппозиционные движения. Средние слои общества интеллигенция, часть представителей высших слоев ориентирова­лись на мирную революцию, на бескровную смену самодержавия конституционной монархией. Разнородные слои рабочих и крестьянства, другие малоимущие слои населения постепенно объединялись вокруг социал-демократов. В общем потоке нарастающих элементов революционного конфликта выделялись наиболее значимые: забастовочное движение, возникновение Советов рабочих делегатов, создания Всероссийского Крестьянского Союза, восстание матросов на броненосце «Князь Потемкин-Таврический», сентябрьская всеобщая забастовка, начатая типографскими рабочими Москвы. Небезынтересно отметить, что первоначальное их требование касалось пересмотра тарифных ставок за правку знаков препинания, которые должны были считаться целым словом. Троцкий писал в то время по этому поводу: «... это маленькое событие открыло собою не более и не менее, как всероссийскую политическую стачку, возникшую из-за знаков препинания и сбившую с ног абсолютизм». 13 В конечном счете рабочее движение вылилось в декабрьское (1905 г.) вооруженное восстание в Москве, потопленное в крови самодержавием.

Для понимания диалектики возникновения революционного конфликта важно проанализировать и поведение другой стороны — самодержавия. Некоторые уступки разрастающемуся народному движе­нию, мобилизация своих сил, политическое лавирование нашли свое выражение в ряде ответных акций самодержавия. Ими были: объявленные царем 18 февраля 1905 г. реформы, в частности, об учреж­дении Госдумы с правом обсуждения законодательных предположений; указ от 6 августа о новой Госдуме и тоже, в принципе, бесправной, что вызвало возмущение оппозиции; Октябрьский (1905г.) Манифест, «дарующий» народу некоторые права и свободы, которые так и не были предоставлены. Таким образом, всероссийский революционный конфликт формировался постепенно. Обострение социальнополитических противоречий, возникновение всероссийской конфликтной ситуации, порождение на ее основе серий локальных конфликтов, формирование оппозиционных групп их организаций, манифестирование интересов различных слоев и классов, акции властей, блокирующие конфликтную ситуацию и действия оппозиционной стороны, подготовка противников к решающим действиям — таковы этапы становления революционного конфликта в России 1905 г.

3. Развитие конфликта и его завершение

Развитие конфликта есть процесс его перехода от неполного к полному конфликту, с последующим его завершением (разрешением и затуханием). Это включает качественные изменения субъектов и основы конфликта, усложнение форм противоборства, нарастание его интенсивности, расширение поля конфликта и масштабности борьбы. В противоположность охарактеризованному поступательному процессу развития конфликта, в общественной жизни также закономерно нисходящее развитие (затухание) конфликта. Это переход полного или неполного конфликта из явного, открытого в латентное, потенциальное состояние или же в гармонию взаимоотношений. Примером процессов подобного рода служат конфликты, которые, раз возникнув, затем консервируются и становятся либо латентными, либо уступают место согласию, гармонии.

Различаются следующие стадии конфликта: воз­никновение (описано ранее), развитие и завершение (разрешение, затухание). Поскольку содержание процесса развития конфликта связано с переходом от неполного к полному конфликту, следует остановиться на этих понятиях. Неполный , или иначе — неполномасштабный, конфликт характеризуется слабо структурированными интересами; неполностью идентичными группами конфликтующих, немассовым характером противоборства, невысокой степенью институционализации и слабой легитимированностью. 14 Полномасштабный конфликт — это такой, в котором интересы сторон манифестируются, субъекты полностью выявлены, отчетливо выражен предмет конфликта и его массовый характер, в основном сложилась стратегия и тактика противостоящих сторон. В демократическом обществе полномасштабный конфликт в достаточной степени легитимирован и институционализирован, что выражается в наличии и функционирований разнообразных движений, партий, общественных объединений, групп давления, создаваемых на законном основании.

Развитие конфликта — это прежде всего качественное изменение основы взаимодействия конфликтующих субъектов. Поясним данное понятие. Оно обозначает социальную систему или подсистему, ее отдельные элементы, на базе которых разворачивается конфликт. В основу конфликта мы включаем противоречие, порождающее конфликт, — предмет противоборства. Основа конфликта есть совокупность отношений, связывающих противоположные стороны в некоторое единство и вместе с тем обусловливающих их взаимоисключение. Для меж­классовых конфликтов — это социальная структура данного общества; для межгруппового — взаимоотношения в пределах общности, составными частями которого являются группы.

Для внутригосударственного конфликта — внутригосударственные связи и отношения. Словом, конфликтное взаимодействие, как ранее отмечалось, — это борьба, развертывающаяся внутри определен­ного социального единства. Последнее составляет основу конфликта, разрушается основа — исчезают (гибнут) конфликтующие субъекты. Борьба феодалов и крепостного крестьянства привела к гибели обоих классов и самой феодальной системы. Но сохранилось общество как совокупность разнообразных отношений между людьми. На месте старых классов сформировались новые, и, соответственно, сложились иные отношения: сотрудничество и противоречия, перерастающие в новые конфликты.

Развитие конфликта связано не только с изменением его субъектов и основы, но также ведет к изменению связей между конфликтующими сторонами и социальной средой, в которой происходит противоборство в большей или меньшей мере, частично или полностью. К этому стремится либо только одна сторона, либо — обе. Такая направленность конфликта особенно отчетливо проявляется в ситуациях переходного периода. Например, борьба либерально-демократической правящей элиты с социалистической оппозицией направлена на коренное преобразование страны, ее капитализацию. Оппозиция же стремится сохранить основу прежнего строя, а затем модернизировать с учетом достижения современного прогресса. По сравнению с периодом так называемой перестройки произошло изменение основ конфликта между демократическими реформаторами и коммунистами, что предопре­деляло переход его в новое качественное состояние. Первоначальный этап конфликта заключался в :борьбе либерально-демократических сил против советской системы и главного ее политического носителя — КПСС. Последняя же выступала, естественно, за ее сохранение. После того, как система была разрушена, а главный ее субъект ликвидирован, возникла иная основа и иная направленность конфликта. Со стороны пришедших к власти либерально-демократических сил борьба «против» сменилась на борьбу «за». Со стороны социалистических сил (теперь они превратились в оппозицию) конфликтное действие нацелено против утверждающегося капитализма, но за сохранение еще остав­шихся островков социализма (госсектора и коллективных хозяйств в экономике, бесплатной системы обучения и здравоохранения и др.). Новый этап конфликта, ознаменованный изменением его основы и соотношения противоборствующих сил (доминирование социалистических сил сменилось доминированием либерально-демократических), предшествует этапу затухания конфликта, если бы он разрешился. Возможные варианты подавления конфликта доминирующей стороной, разумеется, не ведут к его затуханию, а делают противоречие скрытым, латентным.

Описанный процесс преобразования основного российского конфликта не всеми понимается адекватно. Еще немало бывших коммунистов, ветеранов труда и войны, а также других групп населения старшего и среднего возрастов считают, что они живут в советской стране, и борьба коммунистических сил против радикалов-демократических реформаторов есть борьба за сохранение советского социалистического строя. Любопытный случай про­изошел при вручении ордена Жукова президентом РФ группе генералов-участников Великой Отечественной войны. Один из награжденных произнес: «Служу социалистической России!». Это, по-видимому, немало удивило Президента.

Непонимание нынешнего характера и направленности основного конфликта в стране наблюда­ется и среди либеральных демократов. Политолог А.Кива достаточно точно охарактеризовал эту си­туацию. Он, в частности, пишет: «Так ли уж случайно, что среди тех, кого относили к демократическому лагерю, царит полный разлад? Я полагаю, что здесь проявляется та же закономерность, что и в развитии либеральной демократии, рухнули опоры, на которых покоилось раннедемократическое движение. Борьба «против» (против власти коммунистов) закончилась, надо бороться «за», а «за» у разных сил либо разное, либо туманное, неопределенное. Отсюда нередко то или иное демократическое движение ради самосохранения поворачивает ... колею «против», кто бы ни был у власти». Интересно объяснение глубиннрй причины изменения поведения представителей демократического движения: «на первый план все больше выдвигается, а где-то уже давно стал доминирующим интерес. 15 Какой же? Государственный, общенациональный? Отнюдь. Будучи участником— реформаторско-демократическрго движения, А.Кива с сожалением замечает: есть «объективная реальность», а «не аномалия», ее «надо принимать таковой, какая она есть, — видение национальных интересов России, по крайней мере, немалой частью правозащитников ограничивается интересами связей с Западом». Сегодня не меньшее значение, чем экономический и социальный интерес, имеет «интерес личностный, скажу огрубляя, — карьерный». 16 Ему не уступает интерес корпоративный, клановый, общинный. Автор, по-видимому, оправдывает тех демократов, которые боролись против советской власти во имя «карьерных», «корпоративных», «клановых», «личностных» интересов. Рядовому гражданину, поверившему таким «борцам» за демократию, за права человека, приходится только, обыденным языком выражаясь, «чесать затылок».

Изменение основы конфликта, осуществленное по воле одной или обеих сторон, прямо связано с преобразованием самих этих противоборствующих субъектов. На разных стадиях одного и того же конфликта хотя и сохраняется сущность противоборствующих сторон, однако меняется их организация, в значительной мере состав и, как это было только что показано, направленность действия. Различая неполный и полный, достигший «своей окончательной формы», конфликты, Р.Дарендорф характери­зует стадии сложившихся конфликтов так: в качестве критерия различения стадий, по его мнению, служит «очевидная идентичность сторон» с точки зрения их организации. Идентичность означает наличие сформировавшейся организации сторон как единой целостности (групп интересов). Отсутствие идентичности свидетельствует о еще неокончательно сложившейся группе интересов, какой-либо общности. Процесс идентификации противоборствующих субъектов означает кристаллизацию конфликта. Любой конфликт стремится к кристаллизации и артикуляции (выражению в общественных отношениях, в политике, в сознании).

Идентификация сторон не исчерпывает их качественное изменение. В ходе созревания и развертывания конфликта изменяется состав элементов участников. Рекрутируются в сложившиеся группы новые элементы. Некоторые переходят из одного лагеря в противоположный. Другие вообще покидают поле борьбы, становясь нейтралами. В российском политическом конфликте на современном его этапе развития указанные выше стороны (демократы и коммунисты) представлены партиями и организациями, поддерживающими новый режим и отвергающими его. Первые относят себя к правым силам, вторые к левым. Некоторые представляются как центр. Однако по коренному вопросу — отношения к установившему режиму — фактически никакого центра нет. И в этом проявляется закономерность любого противоречия и конфликта, суть которых во взаимодействии противоположных агентов, выступающих полюсами, притягивающими к себе колеблющиеся элементы.

В составе правых (на начальном этапе конфликта они, кстати, себя называли левыми), теперь нет многих, кто таранил советскую систему. Одни разочаровались в реформах капитализации, так как остались при «собственном интересе», оказавшись в числе миллионов, отброшенных за черту бедности. Это, например, многочисленный слой неэлитной интеллигенции, некоторые группы шахтеров. Другие выпали из властвующей элиты. Третьим не нравится родившийся при их содействии российский капитализм, представший в лике «дикого», «со звериным лицом», тогда как надежды возлагались на появление цивилизованного, европейского типа общества. Четвертые вообще стали маргиналами — это многие из тех, кто на апрельском (1993 г.) референдуме без раздумий, следуя советам Президента, проставили в бюллетенях ответы: «да», «да», «нет», «да».

В составе левых, не менявших свое название, так же произошли значительные изменения. Прежде всего, левые превратились в оппозицию, в гонимых, а не господствующих, властвующих, что повлекло за собой отлив из числа советской и бывшей партийной элиты чуть ли не в полном составе бюрократии высшего, регионального и даже, в известной мере, местного уровней. Из распавшейся КПСС, насчитывавшей в своем составе около 19 млн. членов, в коммунистических и социалистичес­кой партиях не сохранилось и миллиона. Левое движение стало формироваться заново, и процесс еще не завершился; люди наемного труда далеко не все идентифицировали себя с тем или иным элементом оппозиционного субъекта. В силу сказанного, основной всероссийский конфликт далек до стадии завершения и затухания. Между тем власть имущая сторона не заинтересована в его развитии. Ее девизом стали «стабильность», «согласие», а не конфликт, постоянно провоцировавшийся до декабрьских (1993 г.) выборов. Правда, менталитет конфликтности дал о себе знать в чеченский войне.

Зарастание интенсивности конфликта, расширение его поля и масштабности также представляет существенный признак развития конфликта, характеризует его переменные. Любой конфликт может быть более или менее интенсивным. Интенсивность, в основном, есть количественная мера активности противоборствующих сторон. Она измеряется частотой их столкновений, использованием разнообразных средств борьбы, в том числе насильственных, уровнем остроты борьбы. В числе средств противо­борства используются как организационные (создание организованных групп, перестановка должностных лиц, применение дисциплинарных санкций и т.д.); так и экономические, политические, идеологи­ческие и моральные приемы борьбы. Более или менее насильственными формами столкновений конфликтологи называют забастовку, конкуренцию, ожесточенно проходящие дебаты, угрозу, ультиматум, взаимный обман и т.п. В буквальном смысле слова насильственные методы и средства — это вооруженная борьба.

Возрастание интенсивности конфликта как сознательно спровоцированный процесс обозначается термином «разжигание» конфликта. Такая ак­ция зачастую используется заинтересованными в поддержании конфликтной ситуации силами в самых различных областях общественной жизни. Ин­тенсивность противоборства возрастает тем больше, чем выше значение для сторон предмета противоречия и чем сплоченнее противостоящие субъекты вокруг избранных целей борьбы. Интенсивность конфликта, естественно, снижается на стадии его затухания и по мере разрешения. Напротив, она нарастает, если конфликт подавляется или разрешается путем взаимного уничтожения сторон.

Действенным средством снижения интенсивности противостояния служит регулирование конфликта. В противоположность подавлению, этот метод ведет не к разрастанию борьбы, а делает конфликт управляемым, смягчающимся.

Расширение поля и масштабности конфликтов — весьма сходные характеристики параметров развития. Обозначая совокупность конфликтных действий и отношений, понятие поля обозначает также про­странственные границы взаимодействия сил. И все же здесь акцент делается на взаимосвязях позиций, соотношении действующих субъектов. Масштаб­ность же — количественная характеристика и сил, вовлеченных в конфликт, и применяемых средств борьбы, и их распространенности. Например, в конфликте поколений полем служат реальные очертания позиций и интересов, во взаимосвязях которых проявляется противостояние. Таковыми выступают кадровая политика или соревновательность в науке, искусстве и др. Масштабность же конфликта поколений характеризует объем и распространенность его в обществе. А именно: многообразие поколений, находящихся в данный период в состоянии конфликта, сферы общественной жизни, где имеют место открытое столкновение поколений, территориальные границы, временной период борьбы.

В нашей стране конфликт поколений с большой силой проявился дважды в кадровой политике: в 30-х и во второй половине 80-х. В обоих случаях он не приобретал форму естественного хода соревновательности поколений за руководящие статусы, а разжигался высшими властями большей частью искусственно, в политических целях. В 30-х годах конфликт поколений — старых, опытных партийных, хозяйственных и военных кадров и выдвигаемых в то время на руководящую и военную работу молодых кадров — был инициирован сталинской диктатурой для осуществления репрессий как средства закрепления тоталитарного режима. Борьба против старых кадров, в том числе «бур­жуазных спецов», проявляющих некоторую само­стоятельность, выступающих иногда с критикой волюнтаризма сталинистов, постоянно (в конце 20-х и в 30-е годы) сочеталось с широкой кампанией по выдвижению на ответственные посты в государстве и на командные должности в армии молодых рабочих-коммунистов, новой советской интеллигенции главным образом по идеологическим и политическим критериям, а не по уровню профессиональной подготовки. Это наносило большой урон интересам развития страны и вызывало напряженность в обществе. Историк Н.Верт приводит любопытные данные. Из /70 тысяч студентов, получавших образование за годы первой пятилетки, 152 тысячи оказались в 1940 г. на высоких ответственных, постах. Из 370 тысяч инженернотехнических работников, получавших образование в годы второй пятилетки, руководящие посты в 1940 г. занимали 266 тысяч, в большинстве случаев вместо репрессированных или «вычищенных» из партии. Обновление партийного руководства тоже происходило очень быстро. 17

Конфликт поколений в кадровой политике во второй половине 80-х годов протекал в иной поли­тической атмосфере и использовался в других целях, его закономерность не вызывала сомнения. За годы так называемого застоя руководящие кадры во всех звеньях государства, правящей партии и народного хозяйства достигли критического возраста. Старческий ареопаг в Политбюро ЦК КПСС и Совете Министров олицетворял демографическое состояние высших кадров. Правящая элита безусловно нуждалась в значительном пополнении молодыми кадрами. И процесс обновления элиты уже шел.

В 80-е годы уходили на пенсию самые молодые участники войны. Вместе с тем 50-летние кадры оттеснялись на второй план значительно лучше подготовленными 40-30-летнйми. Однако новое руководство страны в лице Горбачева и его сподвижников по «перестройке», по-видимому, посчитало естественный ход разрешения конфликта не соответствующим целям политической стратегии и форсировало его, придав ему тем самым искусственно-революционный характер. Не вдаваясь в оценку означенной политики (не это задача авторов) , отметим, только чрезмерную интенсивность и масштабность развернутого по инициативе «сверку» острого конфликта. За короткий срок была осуществлена кардинальная смена кадров, напоминающая чистку 30-х годов. В 1986-1989 гг. сменилось 82,2% секретарей партийных горкомов, райкомов и окружкомов. Новички, разумеется, не имели опыта политической работы, в основном были из среды инженерно-технического персонала и других категорий работников народного хозяйства. В 1986-1989 гг. сменилось почти 91% высших партийных руководителей областей, краев-, республик. Рекорд обновления кадров был поставлен в среде карпуса инструкторов партийных комитетов. Здесь за 4 года сменилось 123,1% работников. 18 Осуществленный характер разрешения конфликта поколений в системе партийных кадров свидетельствовал о глубоком кризисе правящей тогда партии. О целях политики «перестройки» ныне судят по-разному. Независимо от характера и целей данный конфликт в описанной острой форме был частью более общего конфликта, переходящего тогда из латентного состояния в открытое — между находившейся в кризисе системой авторитарного госсоциализма и в значительной степени уже сформировавшимися силами, высту­пившими на борьбу с ней, за реставрацию капитализма в стране. Этот конфликт впоследствии охватил значительную часть общества, проявился прежде всего в противостоянии части народа и власти.

На примере проанализированных конфликтов поколений видно, что процесс развития имеет объективную, естественную сторону и целенаправленный организованный аспект. Отсюда возникает проблема влияния на развитие конфликта внутрен­них и внешних факторов. Несмотря на относительность разграничения этих факторов, понимание их диалектики и учет при управлении конфликтом весьма важны. Поскольку условием поддержания или, наоборот, сглаживания конфликта является конфликтная ситуация, то воздействие на ее эволюцию со стороны социальной среды оказывается достаточно результативным в плане стимулирования или ограничения конфликта. Говоря о внутренних, субъективных факторах влияния на развитие конфликта, надо иметь ввиду, во-первых, характер мотивации противостояния, в частности, преобладание тех или иных мотивов — правовых или нравственных, экономических или социально-политических стимулов, ценностных ориентации, рациональных или эмоционально-психологических мотивов, традиционных установок или примера лидера. Различия в интенсивности конфликтных действий при доминировании каких-либо из отмеченных мотивов реальны. Жесткость противоборства, связанного с властью, с ее приобретением, удержанием или пе­рераспределением, объясняется чаще всего не амбициями субъектов, не природным влечением властвовать над другими, хотя это и имеет значение, а тем, что здесь, как нигде, в большей степени проявляются интересы общественные, корпоративные, личные. Чем же еще, как не стремлением любыми средствами удержаться у власти и быть ее главой, объясняется обострение конфликта между законодательной и исполнительной властями России, доведенное до кровопролития (сентябрь-октябрьские события в Москве, 1993 г.).

Во-вторых, на динамику конфликтов влияют субъективное восприятие противоборства и типы поведения конфликтующих. В числе последних следует отметить поведение агрессивное, склонное к компромиссу, поведение с тенденцией к подчинению, к принятию позиции противоположной стороны, стремление к уходу от конфликта (бегству от него). 19

Эволюция конфликта связана с воздействием на него как исторических и культурных традиций, так и менталитета народа. Для России это особенно характерно, радикализация социальных коллизий здесь всегда была опосредована спецификой менталитета. Это отмечалось многими исследователями. Н.Бердяев, описывая особенность национального сознания россиян, отмечал их склонность к анархии и, вместе с тем, покорность власти. «Русский народ, — отмечал философ, — всегда смотрел на власть как на зло и тем не менее был покорен государству. Он либо бунтует против государства, либо покорно несет его гнет». 20

Политическая культура общества — один из важных факторов, влияющих на ход конфликтов. Законопослушность граждан и правящих кругов создает предпосылку для управляемого развития возникающих противоречий. Совсем другая ситуация имеет место в условиях, когда нарушение законов, в том числе Конституции, становится постоянной практикой властей и «хорошим» тоном граждан.

Развитие конфликта — не плавный процесс, а противоречивый, ибо он есть само противоречие в его острой форме. Сочетание и сменяемость конструктивного и деструктивного направлений, умеренных и острых форм противоборства, разрастания и мельчания конфликта, управляемости и стихийности процесса, доминирование рационального и иррационального моментов в борьбе противоположностей — все это характеризует сложную картину развития и завершения конфликтов. В ходе углубления конфликта усложняется взаимодействие сторон, имеет место переплетение различных конфликтов, наслоение их друг на друга, что ведет к их вза­имному усилению. Характерные для нашей страны в настоящее время конфликты, связанные с приватизацией, безработицей, с конверсией ВПК, противостоянием властям работников, труд которых оп­лачивается из госбюджета на более низком уровне, чем стоимость жизни, тесно взаимосвязаны между собой и взаимостимулируют свое обострение.

Разрастание конфликта в значительной степени обусловлено тем, как оценивается и осмысливается этот процесс, как воспринимаются субъектами про­тивоположные позиции. Варианты мнений и оценок могут быть весьма неоднозначными: от признания обоснованности и закономерности развития конфликта до отрицания его целесообразности, от пони­мания необходимости до видения в разрастающемся конфликте одних только негативных последствий. В результате субъекты в ситуации растущего конфликта чувствуют и ведут себя по-разному: одни удовлетворены этой ситуацией, а другие ищут пути для погашения противостояния. Оценки базируются большей частью не на категориях истины или лжи, добра или зла, справедливости или несправедливости, хотя об этом постоянно говорят. Критерием оценивания конфликтной ситуации, в конечном счете, опять же служит интерес в его различных модификациях — от общегосударственного до индивидуального, эгоистического. Этот критерий всегда конкретизирован. За интересом стоят проблемы, с ним связан риск тех или иных общественных сил потерять в борьбе нечто для них существенное.

Вследствие противоречивости эволюции конф­ликта, его развития и разрешения оценка процесса соответственно не может быть однозначной, только положительной или, наоборот, негативной. Стадия развития конфликта включает в себя такие существенные его признаки, как легитимацию, институционализацию и рационализацию. В совокупности они характеризуют усложнение организации про­тивоборства. Легитимация в данном случае означает признание конфликта группой или обществом, их органами власти и управления. Предположим, что речь идет о демократической системе. Здесь весь строй общественных отношений основан на принципах, предполагающих легитимацию конфликтов вообще. Скажем, принцип суверенитета народа предполагает подход к любому социально-полити­ческому конфликту с позиции реализации интересов и воли суверена. Применительно к конкретному конфликту легитимация предполагает признание его законности, а также обоснованности с точки, зрения господствующих в обществе ценностей. Конфликт между исполнительной и законодательной властями, закончившийся победой Президента РФ, оставался до тех пор нелегитимным, пока на референдуме (декабрь 1993 г.) не была принята новая Конституция и не избран в соответствии с ней новый парламент России. Легитимация трудовых конфликтов и их институционализация (эти процессы взаимосвязаны) осуществляются на основе трудового и гражданского законодательств. Коллизии в трудовых коллективах рассматриваются и разрешаются комиссиями по трудовым спорам. Забастовки предусмотрены законом. А каждая конкретная забастовка рассматривается на разных уровнях власти и управления — от органов управления предприятием до правительства. Соглашения руководства предприятий, правительственных органов со стачкомами или профсоюзными комитетами — это конкретные формы легитимации и институционализации трудовых конфликтов.

Проблема легитимации социальных и политических конфликтов — одна из наиболее сложных. Нередко с ее решением связано возникновение новых противоречий. Прошло более 70-ти лет после того, как свершилась Октябрьская революция в России, а ее законность, обоснованность с точки зрения интересов народов России в последние годы подвергается сомнению. Отношение к революции разделяло и разделяет наше общество на противоположные группы. Ныне стоящие у власти силы отрицают легитимность революции и последующих преобразований. Но ведь любые революции первоначаль­но не легитимны. В случае победы они узаконива­ются соответствующими правовыми актами. Так было и в России. Напомним читателю обоснование акции признания Советского Союза французским правительством, возглавляемым в то время Эррио: поскольку «советская власть признана народом». 21

Углубление конфликта рождает больше деструктивных явлений, нежели конструктивных. Чтобы предупредить такой ход развития, необходимо уп­равлять конфликтным процессом, т.е. удерживать его в рамках конструктивного влияния на общество. Эта задача решается при условии, если удается перевести конфликт в рациональное русло, ограничить до возможного минимума элемент стихийности, с чем больше всего связана разрушительная сила противоборства. Когда говорят о рационали­зации конфликта, то имеют в виду осмысленное, спланированное воздействие на поведение противостоящих сторон в направлении достижения положительных последствий. Формой рационального воз­действия на конфликт является его регулирование.

Понятие «регулирование» следует отличать от понятия «разрешение» конфликта. Последнее обозначает процесс устранения в первую очередь осно­вы конфликта, его причин и предмета. Одновремен­но происходит и преобразование противоборствующих субъектов. Регулирование конфликта ограничивается выделением некоторых элементов конфликтного взаимодействия и устранением либо ис­пользованием их в социальном управлении. Регулирование — это перевод конфликта в русло жела­тельных для управляющей системы «правил игры», иначе говоря, нужной схемы конфликтного взаимодействия; регулирование становится возможным при известной общности позиций противостоящих сторон, а также признания целесообразности огра­ничения конфликта на определенном уровне.

Заключительная стадия конфликта — его разрешение. Процессы развития и разрешения не отгорожены друг от друга, а зачастую являются моментами одного и того же взаимодействия. Зачастую, но не всегда. А именно тогда, когда: а) борьба ведется с целью уничтожения противника или подчинения его своей власти; б) предмет противоборства настолько важен для соперников, что единственной целью для них является не тушение противоречия, а усиление его интенсивности и масштабности, т.е. «борьбы до победного конца»; в) продолжение конфликта служит условием существования одной из сторон, больше того, способом ее бытия. Борьба против «врагов народа», инспирированная сталинистами, постоянный поиск этих «врагов», зачисление в состав таковых тысяч и тысяч граждан страны и, что самое трагичное, передовых, наиболее образованных людей, было одной из стратегических целей режима, маскировавшегося под «народовластие» и одним из средств поддержания мобилизационного состояния страны как «осажденной кре­пости». Режим только тогда сбавлял темпы раздувания конфликта, когда оказывался на грани крушения. Так было в начале Великой Отечественной войны. В то время пришлось освободить многих репрессированных военачальников, ибо армия испытывала острый дефицит подготовленных командиров; забыть об «опасности со стороны классовых врагов» внутри страны, потому что смертельная угроза двигалась из фашистской Германии.

Субъекты, живущие и преуспевающие в острых конфликтных ситуациях, есть в любом сообществе. Агрессивные кланы, националистические организации, криминальные группы, любые тиранические режимы, различного рода организации дезинформаторов и клеветников, лже-ученых-перевертышей, способных, подобно Иуде, продаться любым властным силам за «тридцать Серебреников» — все эти субъекты нормально (в их понимании) существуют только в условиях разрушительных конфликтов и всегда заинтересованы в раздувании последних, будучи убежденными в том, что пожары конфликтов их не коснутся.

Процесс разрешения конфликта двойственен. Он имеет свою объективную логику и включает целенаправленную деятельность соперников. Последняя будет рассмотрена в других лекциях. Здесь же остановимся на некоторых моментах объективной стороны процесса. Обозначим ее термином «завершение» конфликта. Понятия «разрешение» , «преодоление», «примирение» предполагают сознательное вмешательство в ходе конфликта. По этой проблеме имеется огромная литература. Конфликтологами используется также понятие «затухание» конфликта. Однако оно не совсем адекватно содержанию его заключительного этапа, отдает стихийностью, в то время как на этом этапе доминирует сознательное действие. Более приемлемо, на наш взгляд, понятие «завершение» конфликта. В нем акцентируется субъективная сторона процесса, в то же время предполагается и объективный его ход.

Понятие «завершение» конфликта позволяет подчеркнуть односторонность противоконфликтных действий, обозначаемых терминами, «подавление» и «отмена» конфликта. Ни то, ни другое действие не ведет к разрешению конфликта, поскольку оно исключительно волевое, игнорирующее объектив­ную логику противоречия. Подавить или отменить конфликт можно только временно, а затем он вновь обязательно возникает, так как остается нерешенным лежащее в его основе объективное противоречие, не устранены элементы конфликтной ситуации. Некоторые авторы утверждают, что конфликты вообще не разрешимы, поскольку они свойственны общественным отношениям. С такой позицией нельзя согласиться. Конкретные конфликты, конечно же, разрешимы, а некоторые исторические типы социальных конфликтов разрешаются не временно, а окончательно. Они отмирают, коль скоро уходят в историю те системы, которым такие конфликты были присущи. Исторический российский конфликт между крепостным крестьянством и помещиками давно был разрешен и стал достоянием истории. В советской России вследствие неадекватной аграрной политики возник принципиально иной конф­ликт между крестьянством и государством.

Процесс завершения конфликта может протекать разными темпами, в многообразных формах противоборства сторон. Неодинаковы его результаты и последствия. Отмечаются такие формы процесса: одноактный, постепенный (многоступенчатый) и сочетающий элементы того и другого процессов. Эти формы обусловлены основными моделями разрешения конфликта: «победитель—побежденный», «победитель—победитель», «побежденный—побежденный». Между обозначенными формами процесса завершения конфликта и моделями разрешения нет прямой зависимости. Возможно быстрое, одноакт­ное завершение конфликта с результатом, выражаемым формулой «победитель—побежденный». Но не исключается в этом случае итог по формуле «победитель—победитель». Капитуляция одного из про­тивников в военном конфликте после разгрома его в последнем сражении — это одноактный процесс завершения конфликта. Таким же по форме одно­актным процессом может быть заключение мира между воюющими сторонами, обескровленными решающими боями. И все же вероятность постепен­ного, многоактного завершения конфликта больше, чем когда его результат выражается формулой «победитель—победитель» (выигрыш—выигрыш») или «побежденный—побежденный» («проигрыш—проигрыш»). Такое соображение вроде бы не соответствует определению конфликта. Здесь не говорится ни об уничтожении одной стороны другой, ни о подчинении интересов и позиций. В проигрыше оказывается каждая конфликтующая сторона, а в некото­рых случаях они погибают обе, происходит взаимное уничтожение. Примеров подобного рода множество — исторических и текущих, жизненных.

Конфликты многообразны, и формы их урегулирования и разрешения невозможно втиснуть в прокрустово ложе любых схем и моделей, какими бы они общими ни были. Возьмем, к примеру, так называемые «вековые конфликты» между церковью и государством, между мировыми религиями. 22

Если конфликт между новой христианской религией и Римской империей был непримиримым, эти две силы не могли ужиться между собою, и должна была начаться борьба не на жизнь, а на смерть, и окончиться полной победой той или другой стороны, то по иному сценарию протекало противоборство между католичеством и протестантизмом. Борьба шла в пределах одних и тех же основных догматов веры, одного и того же учения Христа. Протестантизм завоевал себе самостоятельность как одна из ветвей христианства, не переставая в последующем столетии выступать против католической веры и церкви. Тем же ему отвечало и католичество. Враждующие стороны разошлись, но обе остались христианскими религиями. Корректно ли характеризовать итог данного «векового конфликта» по схеме «победитель—побежденный» или «выигрыш—проигрыш»? Думается, что нет. Подобная ситуация постоянно возникает, как только в конфликте оказываются противоположные идеологии.

Ошибочно рассматривать с позиции формулы «победитель—побежденный» или «выигрыш—проигрыш» любой компромисс, а тем более консенсус. Словом, нужны для описания отмеченных конфликтов иные понятия, глубже и всестороннее отражающие специфическое многообразие общественных, групповых и индивидуальных противостояний. Например, такие понятия: «максимальный выигрыш»«минимальный выигрыш», «взаимная нейтрализация», «сочетание выигрыша и проигрыша», «синтез (единство) конфликтующих противоположностей». Кстати говоря, последняя формула — это философско-диалектическое обобщение взаимодействия любых противоположных явлений и процессов. В об­щественной жизни встречаются конфликтные фор­мы, развивающиеся и разрешающиеся путем сбли­жения и слияния в новое, более высокое по уровню организации и развития, состояние общественных отношений, политического устройства. Такой исход конфликта реализуется при наличии ситуаций, когда существует некоторая общность интересов и ценностей, а также известная взаимная зависимость конфликтантов и объективная потребность в их союзе, проявляется желание идти на согласие.

Чтобы читателю были более понятны наши общие рассуждения, обратимся к анализу некоторых исторических событий, подтверждающих необходимость творческого подхода к определению понятий конфликтных процессов.

Как известно, так называемая Смута в России (начало XVII в.) закончилась утверждением династии Романовых. В 1613 г. Земский собор избрал русским царем Михаила Романова, шестнадцатилетнего юношу. Многолетний политический конфликт, грозивший, в случае его продолжения, гибе-ль ю российского государства, завершился на благо веек россиян.

В русской исторической и политической литературе установление нового государственного устройства и форма разрешения всеобщей коллизии описываются по-разному. В частности, Карамзин в произведении «О древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях» писал: «Все хотели одного — целости, блага России. Не блистало вокруг оружие; не было ни угроз, ни подкупа, ни противоречий, ни сомнения. Избрали юношу почти отрока, удаленного от света, почти силою извлекли его из объятий устрашенной матери-инокини и возвели на Престол, орошенный кровию Лжедмитрия и слезами Шуйского». 23

Видение этого исторического события писателем-философом Герценом значительно глубже, а не скользит по внешней эмоциональной стороне процесса, не ограничивается изображением народного чувства. «Народ, уставший от смуты, от претендентов на престол, от войны, от грабежа, хотел покоя любой ценой. Тогда-то и было проведено это поспешное избрание, вопреки всякой законности и без согласия народа — царем всея Руси провозгласили молодого Романова. Выбор пал на него потому, что благодаря юному возрасту, он не внушал подозрений ни одной партии. То было избрание, продиктованное усталостью». 24

Исследуя причины Смуты и процесс ее преодоления, историк Ключевский излагает свое понимание разрешения российского государственного конф­ликта. Главное для историка Ключевского — выяснение того, что составляло стержневую линию конфликта и кто был враждующими социальными силами. Первое, по его мнению, — непримиримые противоречия между политическими группировками бояр, стремившихся иметь на троне своего царя. В политическую борьбу бояр втягивались и низшие слои населения. «Каждый класс искал своего царя или ставил своего кандидата на царство, эти цари и кандидаты были только знаменем, под которым шли друг на друга разные политические стремления, а потом разные классы русского общества». Однако опасность гибели страны была столь велика и ощутима боярскими кругами, да и низшими классами, что вражда не затмила общее желание найти путь соглашения непримиримых интересов во имя сохранения самого государства, «во имя нового государственного порядка». 23

Несмотря на существенное различие в описании характера, причин и движущих сил разрешения конфликта, прослеживается одна общая мысль: беспрецедентный для России факт выхода из политического кризиса без насилия и крови. Вдумаемся в форму завершения многолетней политической борьбы. Она может быть охарактеризована как модель: «максимальный выигрыш — минимальный выигрыш». Народ устал от смуты, от вражды, он хотел покоя «любой ценой». Господствующий класс, его непримиримые группировки также не желали продолжения состояния распадавшегося на глазах российского государства. Избрание молодого Романова царем, утверждение новой династии отвечало интересам всех основных слоев населения, воспринималось всеми как объективная необходимость иметь гаранта сохранения государственности и социального строя, основанного на крепостничестве. Самодержавие всеми виделось именно таким гарантом, что соответствовало также религиозным традициям православия. «Бог и государь» — эти два понятия были опорными для российского духа, ,выражали основные ценности народа.

Таким образом, для России решение конфликта по формуле «максимальный выигрыш— минимальный выигрыш» (первое — для боярства, второе — для низших слоев) оказалось возможным в ситуа­ции, когда возникла общая опасность потерять государственность, а значит организованную форму общественной, зачищаемой от иноземных врагов, самостоятельной жизни; в ситуации, о которой поэт сказал:

«Когда в морскую бурю волны

Грозят со грузом поглотить —

Безумен тот, кто из своих сокровищ

Не бросит часть, чтоб целое спасти».

(А.К.Толстой)

В известной степени сходная ситуация сложи­лась в общественно-политической жизни Франции 235 лет спустя, после поражения резолюции 1848 г. Общество раскололось на враждующие слои и группы. Возникшая после диктатуры К.авеньяка республика и ее правящая партия — «умеренные республиканцы» — не удовлетворяли интересы основных слоев населения: классов землевладельцев, капиталистов и рабочих масс. Установилось относительное равновесие политических сил. После июньских событий (кровавого побоища, устроенного генералом Кавеньяком), люди всех партий, как отмечал Чернышевский Н., одинаково чувствовали первую необходимость для Франции — учреждение прочного правительства. При этом одни (монархисты) боялись «умеренных» демократов, «безграничной» демократии, а другие (республиканцы) — возврата страны к монархии или диктатуре. Обеим враждебным политическим силам была пригодна любая кандидатура на пост главы государства. Только бы ею не был Кавеньяк, который, между прочим, уже и сам не хотел и не мог в новой ситуации узурпировать власть и попирать демократические принципы, объявленные республиканским режимом.

«Под угрозой опасности, — писал Чернышевский Н., — сплотились интересы противоположных классов в один интерес». 26 В его орбите оказался малоизвестный политик Луи-Бонапарт, потому что было «всеобщее невнимание к этой личности и к его партии. Ни одна партия не считала Луи-Бонапарта опасным для своих интересов и положения в государстве. В результате всеобщих выборов он стал президентом Франции. Луи-Бонапарт получил 5,5 млн. голосов избирателей, то есть оказался «всенародно избранным». Кавеньяк тоже баллотировался на высший государственный пост, но французы отказали ему в доверии: за него проголосовало лишь 1400 тысяч человек». 27

Выборы президента большинством граждан были актом разрешения назревшего кризиса и кон­фликта на основе легитимности, говоря современным языком, в рамках широкого согласия населения страны; формула разрешения «максимальный выигрыш (для господствующих классов)—минимальный выигрыш» (для рабочего люда и крестьянства).. В дальнейшем Луи-Бонапарту удалось «украсть» победу у всех. «Проходимец», как его охарактеризовал Маркс, «застиг нацию в 36 млн. человек врасплох». 28 В «железной маске» своего дяди он, объяв ил себя императором Франции. Возник новый конфликт. Но это уже иная глава в истории Франции, закрытая впоследствии революцией 1870 г.

Разрешение общественно-политического конф­ликта во Франции, как и в России, произошло по сходной схеме в силу обстоятельств, в основном тождественным российским: создалась общая опасность для конфликтующих сторон, установилось равновесие сил; ни один интерес, ни один класс и ни одна партия не могли занять доминирующее положение и быть у власти без союза со своей соперницей. Общий интерес базировался также на некоторых одинаковых базовых ценностях народа. В России это были, как отмечалось, православные ценности; во Франции — вера в возвращение страны в великую эпоху Наполеона, возрождение наполеоновского духа. Бог не был забыт, но не являлся, как у россиян, демиургом исторического перехода к новому государственному порядку.

Литература

  1. Здравомыслов А. Фундаментальные проблемы социологии конфликта и динамика массового сознания. Социологические исследования, 1933, 8, С. 13.
  2. Сорокин П. Человек, цивилизация, общество. М., Политиздат, 1992. С. 272-273.
  3. Моска Г. Правящий класс. Социологические исследования, 1994, 12. С. 97.
  4. Турен А. Социальные движения, революция, де­мократия. Свободная мысль, 1991, 14. С. 35.
  5. Социологические исследования, 1991, 14. С. 140.
  6. Семенов В., Степанян Ц. Социологические исследования. С. 22.
  7. Дмитриев А., Кудрявцев В., Кудрявцев С. Введение в общую теорию конфликта. Юридическая конфликтология, ч. 1. М., 1993. С. 95.
  8. Ксенчук Е., Киянова М. Технология успеха. М., 1993. С. 115.
  9. Дарендорф Р. Элементы теории социального конфликта. Социологические исследования, 1994, 5 С. 142.
  10. Ключевский В. Сочинения в девяти томах М., 1989. Т. 5. С. 233-234.
  11. Верт Н. История советского государства. 19001991. М., 1992. С. 29.
  12. Там же. С. 33.
  13. Там же. С. 38.
  14. Дарендорф Р. Указ. соч. С. 142.
  15. Кива А. Демократия над бездной. Российская газета, 4 апреля 1995 г,
  16. Там же.
  17. Верт Н, Указ. соч. С. 231.
  18. Правда России, 18 мая 1995 г.
  19. Социологические исследования, 1993, 9. С. 55.
  20. Бердяев Н. Русская идея. Вопросы философии, 1990, 1. С, 128.
  21. Верт Н. Указ. соч. С. 243.
  22. Черняк Е. Вековые конфликты. М., 1988.
  23. Карамзин Н. История государства Российского. Книга четвертая. Ростов-на-Дону, 1990. С. 480.
  24. Герцен А. Собр. соч. в восьми томах. М., 1975. Т. 3. С. 384.
  25. Ключевский В. Соч. в девяти томах. М., 1988. Т. 3. С. 47.
  26. Чернышевский Н. Кавеньяк. Собр. соч. в пяти томах. М., 1974. Т. 5. С. 111.
  27. Арон Р. Этапы развития социологической мысли. М., 1993. С, 298.
  28. Маркс К. Восемнадцатое брюмера Луи-Бонапарта. Соч., Т. 8.
СодержаниеДальше
 
© uchebnik-online.com