Перечень учебников

Учебники онлайн

2. 2. 2. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ИРАНА

Изменения, происходящие на мировой политической арене, непосредственно отражаются и на внешней политике Исламской Республики Иран. При этом немаловажную роль на формирование внешней политики ИРИ оказывает геополитическая составляющая, а именно то, что «Иран играет одну из доминирующих ролей в важнейшем регионе планеты – Западной Азии, куда входит Ближний и Средний Восток, Кавказ, зона Каспийского моря, Центральная Азия. Иран занимает важнейшее военно-стратегическое положение, являясь одновременно и средневосточной, и кавказской, и центрально-азиатской, и каспийской страной, страной, омываемой водами Персидского и Оманского заливов Индийского океана. Все болевые точки региона, так или иначе, сопряжены с Ираном» .

Также на формирование внешней политики влияет и внутриполитическая обстановка и борьба между такими политическими течениями как реформаторская и консервативная. Необходимо отметить и то, что позиции действующего президента М. Ахмадинежада по таким острым вопросам как ядерная программа, военные операции НАТО в Ираке и Афганистане, открытое отрицание Израиля как государства, способствуют обострению внешнеполитической обстановки вокруг ИРИ.

Как известно, после победы Исламской революции, внешняя политика Ирана претерпела существенные изменения. Ниже представлены основные положения внешней политики Ирана на современном этапе:

1. Подтверждение сохранения независимости страны и отрицание зависимости от мировых держав;

2. Защита прав всех мусульман и бескорыстная поддержка угнетенных народов во всем мире;

3. Принцип экспорта революции;

4. Поддержка борьбы народа Палестины.

Эти принципы включены во многие разделы Конституции Исламской Республики Иран. В Конституции Ирана сильный акцент делается на отрицание зависимости в различных сферах жизни – экономической, культурной, политической и военной. Таким образом, Конституция Ирана запретила использовать все методы, которые бы привели к влиянию мировых держав на иранские интересы и ресурсы. В качестве примера можно привести то, что на основе ст. 153 Конституции запрещается заключать любой договор, который привел бы к установлению иностранного господства над природными и экономическими ресурсами, культурой, армией и другими сферами жизни государства.

Кроме того, внешняя политика исламского Ирана, согласно ст. 156, основана на отрицании всякого господства над Ираном либо со стороны Ирана, непринятии на себя обязательств перед гегемонистскими державами и на мирных взаимоотношениях с государствами, не имеющими враждебных намерений в отношении Ирана. На основе ст. 154 Исламская Республика Иран, воздерживаясь от всякого рода вмешательства во внутренние дела других стран, поддерживает справедливую борьбу угнетенных против угнетателей во всем мире.

Концепция «экспорта революции» в определенной степени сказывалась на внешней политике ИРИ. В этой связи имам Хомейни говорил: «Мы должны поддерживать всех угнетенных мира. Мы должны приложить все свои усилия для экспорта принципов нашей революции на весь мир и отбросить мысль о том, что не будем экспортировать нашу революцию, так как Ислам не ставит различия между мусульманскими странами и защищает всех угнетенных мира» .

Раскрывая политику «экспорта революции», он подчеркивает, что «экспорт революции не означает покорение стран, а ставит перед собой цель довести до сведения всех людей на земле правду о революции Ирана и ознакомить с ее принципами» .

Здесь необходимо отметить, что внешнеполитические концепции исламского режима и практическая внешняя политика Ирана за последнее время претерпели качественные изменения. Концепции «ни Запад, ни Восток, а ислам», «экспорт исламской революции» сменились проведением курса на открытость внешней политики. Иран активно участвует в работе международных и региональных организаций.

В качестве основных направлений внешней политики Ирана можно выделить следующие:

1. Россия;

2. Кавказский регион и Центральная Азия;

3. Китай;

4. Афганистан;

5. Персидский залив.

Иран – Россия. После распада СССР у иранского руководства появилась надежда на обретение стратегического союзника в лице России, обладающего как ядерным арсеналом, так и правом вето в Совете Безопасности ООН. Важной составляющей этой позиции является то, Россия уже не расценивается как страна, представляющая потенциальную военную или идеологическую угрозу для исламского Ирана.

Как известно, Иран и Россия не имеют общей сухопутной границы, но они заинтересованы в трех районах – Кавказ, Средняя Азия и Афганистан. У обеих стран одинаковое понимание ситуации в регионе, их интересов и опасений. При этом немаловажную роль сыграло и то, что Россия является партнером Ирана в реализации программы использования атомной энергии в мирных целях.

Развитие отношений с Россией является для Ирана приоритетным направлением его внешней политики, что диктуется стратегическими интересами последнего. Большие возможности и перспективы имеет сотрудничество Ирана и России в военно-технической, экономической и торговой сферах.

Особый интерес представляет военно-техническое сотрудничество, которое за последний период времени увеличилось в несколько раз. Взаимные визиты военно-политических деятелей России и Ирана участились настолько, что в российской и западной прессе появилось немало откликов и аналитических статей, отражающих в принципе непреложный кризис, сложившийся в треугольнике взаимоотношений – Россия, Иран, Соединенные Штаты – это кризис доверия. Как пишет В. Онищенко, военный обозреватель информационного портала Иран.ру, одни аналитики обосновывают необходимость произвести «перезагрузку» политического доверия между этими странами, другие, главным образом антииранские и проамериканские, наоборот? усматривают в налаживании добрососедских отношений Ирана с Россией, в том числе в военной области, прямую угрозу геостратегическим интересам США и других стран Запада. Именно последние и призывают к методам военного и политического давления на Москву и Тегеран.

В феврале 2009 г. в Москве состоялась встреча военной делегации Исламской Республики Иран, которую возглавил министр обороны и поддержки вооруженных сил Ирана бригадный генерал Мостафа Мохаммад Наджар, с главой Минобороны РФ, Анатолием Сердюковым. Официальной целью визита являлось «расширение двусторонних отношений и реализация ранее достигнутых договоренностей между странами в военно-технической области».

По вопросам заключенного в 2007 г. соглашения между Россией и Ираном на поставку зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) С-300ПМУ-1 Российская Федеральная служба по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС) отметила, что данные ЗРК в Иран пока еще не поставлялись, но было подчеркнуто, что Россия не намерена отказываться от выполнения этого выгодного контракта.

В связи с оживлением российско-иранских военных контактов иранская сторона выступила с такими заявлениями, что противники Ирана начнут широкомасштабное давление на Россию, выдавая, как всегда, желаемое за действительное и пытаясь склонить Москву к противодействию «непокорному Тегерану». Министр иностранных дел Ирана М.Моттаки заявил, что западные страны уже начали массированную кампанию дезинформации, направленную на прекращение сотрудничества России с ИРИ в ядерной области, срыв мирной ядерной программы Ирана и продолжения ему российских военных поставок, в частности, средств противоракетной обороны (ПРО).

На Западе не скрывают, что хотели бы увидеть в позиции России «реальные сдвиги» в отношении Ирана с тем, чтобы вопрос о российских поставках вооружения в Иран был тесно увязан с давлением на иранское руководство. Возможно, только в этом случае США будут готовы пересмотреть свою политику в отношении размещения ракет ПРО в третьем позиционном районе Европы.

По оценкам некоторых западных экспертов, сделанных ранее, «объем потенциальных новых сделок по продаже оружия Ирану составляет от 1 до 7 млрд. долларов» , с конца же 80-х гг. Россия уже поставила в Иран вооружений на сумму более 2,5 млрд. долларов. Имеются также и возможности для сотрудничества в сфере ядерной энергетики, разработок нефтяных и газовых месторождений, транспортной сфере.

Необходимо отметить, что по оценке ряда российских аналитиков, стремление Запада убедить Россию в необходимости проявления сдержанности в отношениях с Ираном в связи с реализацией этой страной ядерной программы не выдерживает никакой критики.

Иран – Кавказский регион и Центральная Азия. Политика Ирана в направлении Кавказского региона за последние годы хорошо известна России, США и странам Европы.

Деятельность Ирана в Кавказском регионе преследовала, в основном, следующие цели:

1. упреждение турецкого влияния и ограничение деятельности и роста турецкого присутствия;

2. сбор стратегической и текущей информации о деятельности в регионе спецслужб различных государств и их влияние на исламские сообщества;

3. борьба с ваххабитскими движениями и организациями, поддержка традиционных исламских структур;

4. определенный интерес представляли связи исламских сообществ на Северном Кавказе с Азербайджаном и проведение антитурецкой и антиазербайджанской пропаганды.

С полной уверенностью можно утверждать, что Кавказский регион и Центральная Азия, являясь геополитически важным узлом, стали местом скрытой конфронтации Ирана и Турции в господстве над этим пространством.

Иран испытывает большие трудности в своих взаимоотношениях с Азербайджаном, который в своей внешней политике больше ориентируется на США и Турцию. Можно констатировать, что турецкая сторона всевозможным образом на основе общетюркской солидарности усиливает свое влияние в Азербайджане, а через Азербайджан – в северокавказском регионе. В отношении Азербайджана, у Ирана нет иллюзий, и в Тегеране убедительно поняли, что это страна уже достаточно интегрирована с Турцией. Иран располагает доказательными сведениями о существовании договоренностей между Турцией и Азербайджаном о стратегическом сотрудничестве.

Иран испытал унижения от беспримерных репрессий, которым подверглись в Азербайджане представители проиранских, исламских политических организаций. Необходимо отметить, что Азербайджан тесно сотрудничает с Израилем, это в свою очередь привело к усилению враждебности со стороны Ирана, в том числе с учетом массовых настроений, что весьма важно для иранского общества.

Как известно, непрекращающийся армяно-азербайджанский конфликт является одним из факторов устоявшейся системы отношений в этом регионе, в оценке которого Иран и Турция расходятся координально. Необходимо отметить, что Анкара одна из первых официально признала независимость Азербайджана и выразила готовность выступить посредником в карабахском конфликте. Для Армении же было очевидно, что Анкара не займет позиции беспристрастного посредника, т.к. решение конфликта в пользу Азербайджана обещало Турции солидные политические дивиденды. Это объясняется тем, что турецкие внешнеполитические планы нашли глубокое понимание в Баку, где определенные политические круги были готовы к политическому и экономическому союзу с Турцией на основе этнической и языковой общности. Как известно законодательное собрание республики Азербайджан приняло решение, неоднозначно встреченное общественностью Баку, о признании турецкого языка в качестве государственного языка Азербайджана. Протурецкие идеи и планы Азербайджана стали особенно заметны, когда на президентских выборах в республике одержал победу лидер Народного фронта Абульфаз Эльчибей. После упразднения автономного статуса Нагорного Карабаха (ноябрь 1991 г.) и выхода Азербайджана из СНГ, военные действия в Карабахе и сопредельных районах вступили в новую фазу, способствуя дальнейшей эскалации армяно-азербайджанского противостояния.

Однако в отличие от Турции, которая до сих пор отказывается установить с Арменией дипломатические отношения, Тегеран является одним из близких союзников Еревана. Более того, именно добрые отношения с Ираном во многом помогли и помогают Армении минимизировать последствия турецкой блокады, а Тегеран, в свою очередь, не скрывает, что ни за что не допустит реализации каких-либо миротворческих планов, содержащих хотя бы намек на возможность территориальных обменов и утраты общего участка ирано-армянской границы. При этом, желая наращивать тесные военно-политические взаимоотношения с Арменией, Тегеран через частных инвесторов, имеет также желание участвовать в совместных экономических проектах на территории Нагорно-Карабахской Республики (НБР). Иран проводит политику полной поддержки НБР, как одновременно средство давления на Азербайджан, но главным образом, как стратегически важного буфера между Азербайджаном и населенными тюркскоязычными этносами северозападными провинциями Ирана. Кроме того, занятие войсками НКР «азербайджанских территорий» отдаляет Нахичеван от Азербайджана на 250 км, что способствует реальной дистанцированности этой области от Баку. Иран проводит активную политику абсорбции Нахичевана, делая ставку на этнорелигиозную близость населения, экономические и политические факторы, а также возрастающие в Нахичеване сепаратистские настроения. Иран сыграл значительную роль в части неприсутствия мусульманских добровольцев из различных стран на карабахском фронте на стороне Азербайджана.

Немаловажным является и то, что сегодня Иран в своей экономической стратегии заинтересован в обеспечении рынков для своих товаров, разработке нефти и газа, развитии сети по транспортировке энергоносителей в государства центральноазиатского региона и не только. Аналогичные цели преследует и Турция.

Центральноазиатский регион является не только источником высоких прибылей и влияния, занимая исключительное геополитическое положение и обладая огромными запасами полезных ископаемых, особенно природного газа и нефти, но и источником возможных угроз как для региональной, так и для мировой безопасности.

Центральноазиатские государства, возникшие после распада СССР в 1991 г., имеют важное значение для достаточно идеологизированной иранской внешней политики. Ныне действующая иранская Конституция декларирует необходимость оказания всемерной поддержки мусульманским государствам. В таком контексте образование в Центральной Азии пяти государств с доминирующим мусульманским населением – Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана – представило Ирану историческую возможность закрепиться в этом новом геополитическом пространстве. Этому способствует и соседство этих стран с Ираном, протяженная общая граница с рядом государств региона.

Как известно, в ходе своей поездки в 1993г. по странам Центральной Азии бывший президент ИРИ Хашеми-Рафсанджани подчеркнул, что основной целью его поездки являются деловые контакты, в то время как министр иностранных дел ирана Велаяти заявлял, что ИРИ рассматривает свои отношения со странами Центральной Азии не с коммерческой точки зрения.

Здесь можно определить, что в пользу развития сотрудничества Ирана и центральноазиатского региона говорят общее культурно-историческое прошлое, общие границы, экономические основы и древние торговые связи. Общность истории, искусства, культуры и религии иранских народов с народами стран Центральной Азии является крепким фундаментом и прочной базой для развития взаимоотношений.

ИРИ была одной из первых стран, признавших независимость центральноазиатских республик во всех региональных международных организациях и форумах.

В 1992 г. Иран открывает практически во всех республиках ЦА свои посольства, где специальные сотрудники занимаются вопросами культуры, образования и науки. При этом именно в этот период Министерство культуры и исламской ориентации открывает в г. Алматы специальное представительство, которое выполняет функции иранского культурного центра в регионе. Впоследствии культурные представительства ИРИ открываются в Таджикистане и Туркменистане. Эти структуры способствуют динамичному развитию культурных, образовательных и научных связей между ИРИ и странами Центральной Азии.

Иран активно занимается разработкой и продвижением проектов транспортировки через его территорию энергоносителей из стран ЦА. Вопрос о строительстве трубопроводов имеет для Ирана, как стратегическое значение, так и экономическое. Ирану, который постоянно сталкивается с проблемой обеспечения энергоресурсами своих северных территорий, было бы очень выгодно получать каспийскую нефть для внутреннего потребления именно в северных районах. Как признают некоторые американские исследователи, иранский путь транспортировки каспийской нейти (по крайней мере, для Туркменистана и Казахстана) является наиболее удобным: он дешевле и Иран является наиболее стабильной страной в регионе, а также надежным деловым партнером.

Особое беспокойство вызывает обострение политической обстановки на берегах Каспийского моря, в частности усиление проамериканских настроений в Туркменистане и Азербайджане, где по заявлениям азербайджанских государственных деятелей, возможно размещение военных баз НАТО.

Важно отметить, что многие проекты остаются так и не реализованными по причине отсутствия финансирования. При этом немаловажную роль в этом играют и принимаемые санкции в Совете безопасности ООН по отношению к Ирану. Проблема транспортных путей это не только проблема выбора направления транспортировки экспортных и импортных товаров ЦА, это, вероятно, в первую очередь, проблема доступа в регион, имеющая уже не только экономическое, но и геополитическое значение. Для Ирана это также и вопрос выхода из изоляции, преодоления экономических санкций. Осуществление иранских проектов означало бы прекращение всех бойкотов и эмбарго, а интересы западных компаний, чья нефть пойдет по трубам, стали бы лучшей гарантией внешнеполитического авторитета Ирана, что привело бы к росту влияния ИРИ в регионе.

Иран – Китай. Китайская Народная Республика (КНР) рассматривается как один из стратегических внешнеполитических партнеров Исламской Республики Иран. Китай привлекает иранское руководство как важнейший политический компонент своей политики в азиатском регионе, способный содействовать не только укреплению иранской экономики и обороноспособности, но и продвижению интересов Ирана на мировой арене.

Как известно, Иран и Китай выступают за многополярную модель мироустройства, при которой существовало бы несколько центров силы, связанных между собой стратегическим партнерством. Можно предположить, что таким каркасом военно-политического и экономического блока азиатских стран могла бы стать модель по оси Китай-Иран-Индия-Россия.

Официальные визиты руководящих лиц Ирана и Китая носят принципиальный характер с целью укрепления двусторонних отношений. Необходимо отметить, что со времени Исламской революции Китай посетили почти все представители высшей политической элиты ИРИ. Активный обмен высокопоставленными делегациями в различных областях, в том числе военной, подтверждает постепенно складывающийся многоплановый характер ирано-китайских связей и демонстрирует настрой Пекина и Тегерана сбалансировать политическую составляющую своих двусторонних отношений с достигнутым в последние годы весьма высоким уровнем торгово-экономического сотрудничества.

Одной из основных сфер ирано-китайского сотрудничества является атомная энергетика. Пекин рассматривается Тегераном как возможный поставщик соответствующих технологий. Необходимо отметить, что в сентябре 1989 г. между КНР и ИРИ было подписано соглашение о сотрудничестве в области мирного использования атома, которое было ратифицировано парламентом Ирана в 1993 г.

В начале 90-х гг. Китай согласился оказать содействие в завершении строительства АЭС «Бушер» путем предоставления технологий и рабочей силы, а также в строительстве новой АЭС мощностью 300 Мвт на юго-западе Ирана. Соглашение о предоставлении Китаем необходимого оборудования было подписано в январе 1993 г. в ходе поездки в Иран заместитель министра иностранных дел КНР Цзян Фучжана. В 1995 г. был заключен контракт на сооружение под Исфаганом завода по обогащению урана.

Как известно, в 1999 г. под давлением США ирано-китайское сотрудничество в сфере атомной энергетики было приостановлено, так как ирано-китайские договоренности в ядерной сфере вызвали резкую реакцию со стороны США. Пекину было сделано предупреждение о недопустимости подобного сотрудничества с Ираном, поскольку это, якобы «увеличивает возможности Тегерана развивать собственную программу создания ядерного оружия». Несмотря на то, что сотрудничество между Китаем и Ираном в атомной энергетике было прекращено, в начале 2002 г. Вашингтоном были введены санкции против трех китайских фирм, обвиненных в поставках в ИРИ веществ и материалов, которые могут быть использованы при производстве ОМП. Однако иранская сторона по-прежнему пытается вновь поднять вопрос о возобновлении ядерного сотрудничества, но китайская сторона воздерживается от этого шага.

Еще одним важным компонентом ирано-китайских отношений выступает военно-техническое и военное сотрудничество.

Китайское военно-политическое руководство старается использовать весь свой политический, экономический, научно-технический и военный потенциал для проникновения в страны Ближневосточного и Центрально-Азиатского регионов и закрепления в них, а также вытеснения из них своих потенциальных противников, прежде всего США, Израиля, Турции и Российской Федерации. Одно из важнейших мест в этих планах отводится Ирану, который, по мнению китайских аналитиков, является ключевой страной региона и в ближайшие годы может занять место регионального лидера. В свою очередь, Тегеран сам активно способствует развитию двустороннего развития практически в любой области. В числе своих стратегических внешнеполитических партнеров Иран рассматривает Китайскую Народную Республику, привлекательную для иранцев прежде всего как важнейший политический компонент их азиатской политики, способный содействовать не только укреплению иранской экономики и обороноспособности, но и продвижению иранских интересов на международной арене.

Иран – Афганистан. Афганистан всегда находился в центре внешней политики Ирана. Тегеран во все исторические периоды существования Афганистана как независимого государства стремился к укреплению там своего влияния.

В период советско-афганской войны Иран выступал в качестве одного из основных зарубежных центров сопротивления просоветскому режиму. После вывода советских войск из Афганистана Тегеран активно выступал против талибов. После победы Северного Альянса над движением Талибан Тегеран одним из первых признал временное переходное правительство Афганистана во главе с Хамидом Карзаем. Неслучайно один из первых своих зарубежных визитов Хамид Карзай совершил в Тегеран.

У Запада явно нарастают сложности в плане обеспечения стабильности и безопасности в Афганистане. Как отмечают некоторые эксперты, процессы, протекающие в этой стране, пожалуй, не совсем соответствуют западному мышлению с его взглядами на демократию, свободу личности, роль женщин в обществе и многое другое, что может сыграть на руку иранскому руководству и позволит укрепить влияние Ирана в Афганистане. Немаловажным связующим звеном в двусторонних отношениях является и общность исторических корней, близость языка, культур, религии, нравов и традиций. Это создает социопсихологическую базу для успешного решения Ираном задач по оказанию помощи афганскому народу в деле восстановления и модернизации Афганистана.

Как известно, Иран активно инвестирует средства в экономику Афганистана. По этим показателям ИРИ занимает 4-е место среди остальных инвесторов. Основными направлениями иранской финансовой помощи Афганистану являются строительство дорог, мостов, энергетических объектов, помощь в сельском хозяйстве, здравоохранении, коммуникациях и других областях. Также руководство Ирана проявило готовность увеличить свое финансовое участие в восстановлении афганской экономики, объявив на международной конференции, состоявшейся 31 января – 1 февраля 2006 г. в Лондоне, о выделении на эти цели дополнительно 100 млн. долл. В 2002 г. на токийской конференции иранский представитель объявил о предоставлении Афганистану на восстановление экономики в общей сложности 500 млн. долл. в течение ближайших пяти лет. Эти средства ежегодно выделяются по следующей схеме: 50 млн. долл. в виде безвозмездной помощи, 50 млн. – кредиты и еще 12 млн. – гуманитарная помощь.

Иран оказывает содействие в повышении уровня образования, создании библиотек и типографий, проведении научных семинаров и выставок. Кроме того, Тегеран финансирует курсы подготовки афганских дипломатов, создание пограничных блокпостов, мероприятия по борьбе с наркотрафиком и по восстановлению афганской армии.

На сегодняшний день Иран является одним из ведущих торговых партнеров Афганистана, заметно потеснив Пакистан. Согласно экономическим показателям, значительно вырос товарооборот двух стран и составляет сегодня около 260 млн. долл. Наряду с этим, Тегеран заинтересован в налаживании и развитии региональной интеграции в различных отраслях. Как заявил иранский представитель в Межправительственном комитете по торгово-экономическому сотрудничеству Мохаммед Мехди Камкар: «Иран в своих отношениях с Афганистаном не ограничивается только торговлей и экспортом товаров. Иран намеревается поставлять продукцию совместного ирано-афганского производства на рынки в третьи страны».

Иран – Персидский залив. Одним из направлений внешней политики ИРИ является укрепление позиций в Персидском заливе. Как известно, Иран – одно из крупнейших государств региона, как следствие, на протяжении своей истории Иран боролся за доминирующее положение в этом районе. В 60-70-е гг. ХХ в. Тегеран был близок к реализации своей цели. Но в результате исламской революции 1978-1979 гг. Иран перестал быть лидером в Персидском заливе, особенно отрицательно на его позиции сказалась ирано-иракская война.

Иран жизненно заинтересован в нормализации отношений со своими южными соседями, как с политической, так и экономической точек зрения. Безопасность ИРИ всегда будет находиться под угрозой, если государства Персидского залива, в частности Саудовская Аравия, будут проявлять враждебность к Ирану. Иранские власти понимают, что в этом случае любой инцидент может открыть дорогу для вооруженного вмешательства США и их союзников, чего они не могут допустить. При этом экономика Ирана остро нуждается в сближении ИРИ с богатыми арабскими соседями, что диктует курс на умеренность иранского МИДа. Но поддержка иранскими радикалами исламистских движений в ряде мусульманских стран мешает этому сближению.

Несмотря на это, Иран не отказался полностью от стремления занять лидирующее положение в Персидском заливе. После окончания ирано-иракской войны и в результате политики нейтралитета, которую Иран занял в кувейтско-иракском конфликте, доверие к ИРИ в арабских странах возросло, что привело к определенной нормализации отношений с государствами Персидского залива. Иранское правительство попыталось даже принять участие в системе региональной безопасности, которая вначале складывалась успешно в рамках «Дамасской декларации» 1991 г. Однако, страны Персидского залива заключили ряд двусторонних соглашений об обороне с США, и это вызвало недовольство Ирана в связи с укреплением американского присутствия в Персидском заливе. Тегеран пересмотрел свое отношение к Дамасскому соглашению. Подключение к соглашению Египта и Сирии, не являющихся прибрежными государствами, и исключение из него Ирана вызвали протест иранских властей.

Необходимо отметить, что обострение двусторонних отношений имеет в определенной степени цикличный характер, связанный именно с сезоном паломничества мусульман в Мекку. Как считают в Саудовской Аравии, в основе его лежит стремление иранских официальных лиц, в том числе и сопровождающих паломников Ирана, максимально политизировать эту религиозную акцию.

Более благополучно складываются отношения Ирана с Оманом, Катаром, Бахрейном. Растет товарооборот, заключаются выгодные торговые и экономические соглашения, увеличивается обмен туристами. Большое количество иранских рабочих размещено в этих странах. Их правительства выступают за расширение отношений с Ираном, за принятие его в арабские сообщества. Но все же существует определенная настороженность со стороны арабов к внешней политике ИРИ, еще недавно провозглашавшей активный экспорт «иранской революции» в арабские страны. Также большинство стран Персидского залива находится под влиянием Саудовской Аравии, которая продолжает сохранять отчужденные отношения с ИРИ.

Главными союзниками Ирана в арабском мире остаются Сирия и Ливан. В настоящее время к ним можно причислить и Судан. Сирия была единственной страной, которая на протяжении всей ирано-иракской войны оказывала политическую и моральную поддержку Ирану. Для Сирии важна та финансовая помощь, которую ей оказывает Иран и его экономическая и военная поддержка ее позиций в Ливане. Но опасения сирийского руководства вызывают попытки Ирана распространить идеи исламской революции в Сирии. Главная роль в этом принадлежит культурному центру ИРИ в Дамаске. В работе центра активное участие принимают шииты, проживающие в Сирии. Основное направление в работе центра занимает пропаганда идей исламской революции.

В качестве вывода можно определить то, что Иран сохраняет свое влияние на события на Ближнем и Среднем Востоке. Это влияние двойственное, не всегда концентрированное и эффективное, что объясняется мощными противоречиями во внутренней политической борьбе. Именно это фактор определяет при повышенной динамичности иранской внешней политики ее невысокую результативность в том, что касается воздействия на систему региональных отношений. Однако этот фактор не следует преуменьшать, ибо Иран располагает большим финансовым и культурным потенциалом, опасность мобилизации которого в разрушительных целях сохраняется, несмотря на присутствие в руководстве лиц, отказывающихся от наиболее одиозных форм внешней деятельности иранской исламской революции.

< Назад   Вперед >

Содержание
 
© uchebnik-online.com